Художник Юрий Демьянов

Конечно же, сирень! Ну как без неё? Кажется, что без сирени весна была бы неполной. Её цветение длится совсем недолго, но именно поэтому оно так дорого художникам. Нужно успеть увидеть, вдохнуть, запомнить — и, конечно, перенести эту красоту на холст. Ещё со времён фараонов каждый уважающий себя «богомаз» считал своим долгом процарапать или выкрасить на стене образ этого чудного растения. Да-да. И ничего удивительного в этом нет. Как говорится, художник без сирени — как птица без полёта. И ведь...

Среди художников, пишущих на пленэре, часто возникает вопрос о законченности работы. Причём возникает он обычно не у самого художника, а из уст навязчивых зрителей процесса — критиков, так сказать, от Бога. — Ну что, брат художник, — скажет такой специалист, — это уже завершённая работа? И, глядя как бы сверху вниз, ухмыльнётся, сделав удивлённое лицо. Многие не окрепшие духом художники в такие моменты теряются, кусают губы, прячутся по закоулкам собственного сомнения. А вопрос-то, между прочим, насущный...

Когда я слышу слово «миндаль», мне почему-то вспоминается не медаль, не светлая даль и не какое-нибудь другое созвучие, а карамель. Вот такая у меня ассоциация: миндаль — карамель. Говорят, что в истории изобразительного искусства миндаль особенно запомнился благодаря Ван Гогу. Я посмотрел на его знаменитую работу и даже посочувствовал художнику. С чем старику приходилось работать? Какой там миндаль? Так, одно название...

Как вы думаете, что в обычной жизни заставляет нас обратить внимание? Идёшь по улице, вокруг обычные люди. Пальто, шапки, шарфы. Всё понятно, всё привычно. Мы скользим взглядом и идём дальше. А теперь представьте: навстречу человек в рубашке с коротким рукавом. На улице минус двадцать. Вот тут мы точно обратим внимание. Почему? Потому что перед нами контраст. Конфликт. Маленькая драматургия посреди обычного дня. И на этом, если подумать, держится искусство. В живописи работает тот же принцип. Художник сталкивает свет и тень, спокойствие и напряжение, привычное и странное...

Знаете, что такое «джем»? Нет, это не варенье. Хотя первое, что приходит в голову, конечно, именно оно. В музыке джемом называют совместную джазовую импровизацию. Собираются музыканты-джазисты — и начинают играть. Без жёсткого сценария, без заранее расписанного маршрута. Есть тема, есть настроение, есть умение слышать друг друга. Причём тема может быть любой. Хоть «Муха-Цокотуха», хоть «В лесу родилась ёлочка». Сама мелодия здесь не так важна. Важно другое — способность прямо в моменте создать гармонию звуков...

Натюрморт Все знают, откуда взялось это слово? Или всё-таки не все? Осмелюсь напомнить: произошло оно от французского nature morte. Если перевести на наш, на православный, получится — «мёртвая природа». Так-то оно так. Если художнику всё равно, кто ему позирует: живая натура или, наоборот. А что тут, собственно, возразишь? Вот горшок — предмет простой и явно неодушевлённый. Яблоко какое-нибудь — тоже...

Красота-а-а! Так тянет букву некто, а заодно растягивает щёки улыбкой, показывая высокую степень эстетического наслаждения. А что оно такое — красота? Это что-то приобретённое или в гены с хромосомами встроенное? С приобретённым всё понятно. Ежели с детства частушки под балалайку слушал, то в опере тебе поначалу точно будет скучно. А если красота всё-таки встроена в гены с хромосомами? Вот никто же не спорит с тем, что любой цветок — это абсолютная гармония формы и цвета...

Говорят, что в стародавние времена у телефона, ну, который звонит, был диск. Настоящий — с дырочками под палец. Классики это подтверждают. Например, Владимир Семёныч писал: «Я хватаюсь за диск телефона и набираю вечные ноль семь». Ноль семь, как видите, сохранились — пусть и превратились в плюс семь. А вот с дисками незадача. Не прижились они в новых временах. Ни на пластинках, ни на телефонах… да что там — даже компакт-диски почти исчезли...

Весной зацветают подснежники — это знают почти все. И взрослые, и дети радуются этим маленьким предвестникам тепла и скорого лета. Но вот в чём дело: я уверен, что многие — а дети уж точно — немного заблуждаются. Признаюсь, я и сам долгое время был уверен, что эта россыпь нежной голубизны и есть подснежники...

Вы выходите из-за угла на Советскую — и сразу попадаете в другое настроение города. По чётной стороне, под тенью старых особняков, неспешно поднимаетесь вверх по улице. Здесь не хочется торопиться: шаг сам замедляется, будто подстраиваясь под ритм этих стен. Весенний ветер играет в волосах, а яркое солнце заставляет щуриться, отражаясь в затемнённых стёклах старого «шеуроле». Всё вокруг — как кадр из фильма, в котором вы вдруг оказались главным героем...

Поспорили как-то. Не то чтобы Иван Иваныч с Иваном Никифорычем — но тоже люди уважаемые. Один говорил: — Я художник. Я так вижу. Другой не соглашался: — Да ничего подобного. Я, между прочим, искусствовед. И сейчас объясню тебе, как и что ты должен видеть. И бились они день. И другой бились...

Что такое цветы для художника? График скажет: это изысканная линия, гармония и симметрия. Живописец добавит: сочетание цвета и формы. Скульптор обязательно заговорит об объёмах и массах. Примерно так. А вот самим цветам на все эти определения… фиолетово. Или красно. Или бело. Проще говоря — всё равно...