Как утверждал Карл Маркс, основной идеолог диалектического материализма и главный учитель вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина:
“Коммунизм начинается с атеизма”.
Основатель первого Советского государства Владимир Ильич Ленин на протяжении 17 лет (с 1900 по 1917 годы) находился в ссылке – в европейских государствах, проживая в основном в Цюрихе (Швейцария), а также в Париже (Франция), Лондоне (Великобритания), посещая иногда Галицию (Австро-Венгрия). В ссылке В. И. Ленин изучал труды Карла Маркса, Августа Гегеля, Карла Каутского и других основоположников материализма, при этом был убеждённым атеистом, отрицая всё Божественное и не материальное. В. И. Ленин, к тому же, возглавлял фракцию “большевиков” в РСДРП и был автором многих трудов по устройству революции и многих других вопросов в России.
Находясь долгое время в европейском обществе и общаясь с подобными себе революционерами и просвещёнными людьми, В. И. Ленин был подвержен их влиянию по отношению к религии и к церкви в частности. На формирование основ политики большевиков по отношению к религии и Русской Православной Церкви оказали влияние три фактора.
Первым фактором был общий, враждебный религии и церквам духовный и интеллектуальный климат в Европе (прежде всего Западной) конца 19-го – начала 20-го веков, в котором проходило становление мировоззрения большевистских лидеров и идеологов. Образованная часть европейского общества в большинстве своем видела в религии пережиток прошлого, свидетельство отсталости и порождения невежества, а в религиозных институтах – инструмент в руках феодалов.
В науке господствовал сциентизм (философско-мировоззренческая и жизненная позиция, которая рассматривает научное знание как наивысшую культурную ценность и определяющий фактор ориентации человека в мире). Именно его адепты были безоговорочно антирелигиозны и атеистичны. Гуманитарные науки, попадая под влияние сциентизма, также становились антирелигиозными. На этой почве пышным цветом расцвел нигилизм, отрицавший христианскую мораль и человеческие ценности культуры.
В подобном духовном климате русские революционеры выступали лишь как люди, сделавшие окончательные выводы из общеизвестных истин. Воспитанные на идеях Виссариона Белинского и Александра Герцена, Николая Чернышевского и Николая Добролюбова, Дмитрия Писарева и Николая Михайловского, в атмосфере победоносного шествия науки (прежде всего техники), они были утопистами, слепо верившими в способность науки создать для человека бесклассовый рай на земле. Разработанные Марксом и Энгельсом идеи воспринимались ими как вершина человеческой мысли. Они были убежденными материалистами и атеистами, поскольку искренне желали освобождения страждущего человечества в этом мире здесь и теперь.
Вторым фактором был Марксизм, под знаком которого развивалось рабочее движение. Но это был очень поверхностный марксизм, почерпнутый из вторых и даже третьих рук. Авторитетами для российских социал-демократов в этой области были вождь партии германских социал-демократов Август Бебель и ее идеолог Карл Каутский. Некоторым из лидеров и идеологов российских социал-демократов ближе показался хранитель Марксова наследия Каутский, большинству – пропагандист упрощенного марксизма Бебель. Именно из брошюры Бебеля «Христианство и социализм» были почерпнуты и внедрялись в большевистскую публицистику и сознание населения примитивные тезисы о том, что религия есть порождение невежества, а ее роль в обществе – «быть орудием классового господства».
Тезис Маркса о том, что ни пропаганда, ни качество образования не являются средствами в борьбе с религией, большевистскими идеологами принят не был. Зато был принят другой тезис Маркса – Каутского: о взаимосвязи между ослаблениями позиции религии и успехами на пути социалистического строительства. Именно поэтому успехи на пути «отмирания» религии до самого конца советской системы рассматривались партийными идеологами и «верующими марксистами» как важнейший критерий построения нового общества.
В качестве третьего фактора, оказавшего влияние на формирование принципов советской антирелигиозной политики, выступал почти полуторавековой опыт радикальной борьбы европейский буржуазии с религией. Необходимость этой борьбы была аксиомой для всех европейских революционеров. В их глазах любая Церковь была опорой монархии и препятствием на пути прогресса, а ликвидация господствующей Церкви выступала таким же непременным условием в их борьбе за власть, как и гражданская война.
К революции 1917 года большевики пришли со сформировавшимися представлениями о роли Церкви и религии в обществе. Они были изложены в принятой на II съезде РСДРП (1903) Программе партии и в статьях на страницах партийной печати. В них религия рассматривалась исключительно как пережиток в сознании масс, а Церковь – как один из важнейших институтов самодержавия. Мнение о том, что религиозные верования человека – это именно пережитки прошлого и их необходимо изживать, ни до революции, ни позже в российской марксистской среде сомнению не подвергалось.
Программа РСДРП по отношению к Церкви воспроизвела весь набор известных со времен буржуазных революций 19-го века требований, включавших свободу вероисповедания, отделение Церкви от государства и школы от Церкви, конфискацию монастырских и церковных земель.
«Марксист, – писал Ленин, – должен быть материалистом, то есть врагом религии, но он должен быть диалектическим материалистом, то есть его борьба против религии не должна быть абстрактной, только теоретической, но конкретной, основанной на классовой борьбе».
Главными идеями, воспринятыми большевиками на Западе, были построение «нового общества» и создание «нового человека». В этом новом (социалистическом) обществе не было места ни религиям, ни Церквам, ни религиозным объединениям. Именно поэтому весь период существования советской власти успехи в борьбе с любой религией рассматривались партийными идеологами как важнейший критерий для оценки успехов в деле построения нового социалистического общества. Другим важным фактором формирования будущей антирелигиозной политики было убеждение в том, что борьба с религией важна не сама по себе, а как составная часть социалистического строительства.
С западным опытом связана и проблема выбора большевиками средств формирования нового человека. Французская революция 18-го века заявила о насилии как действенном средстве борьбы не только с политическими противниками, но и с человеческим сознанием. Большевики считали себя наследниками якобинцев. «Великие буржуазные революционеры Франции 125 лет тому назад сделали свою революцию великой посредством террора против всех угнетателей помещиков и капиталистов», – писал в 1917 году в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин. Аналогично думали и другие лидеры большевиков: Сталин, Троцкий, Бухарин. Террор был основным средством утверждения и удержания власти в период революции и Гражданской войны, а в дальнейшем сопровождал реализацию всех народно-хозяйственных планов сталинского периода. Он же превратился в основной метод борьбы с любой религией и любой Церковью.
Советская антицерковная и антирелигиозная политика
С приходом к власти в России большевики стали проводить последовательную политику по борьбе с религией и Церковью. Еще не разрешив окончательно вопрос о власти, еще не выиграв Гражданскую войну, большевики приступили к формированию основ общества без частной собственности, без эксплуататоров и эксплуатируемых. Отделение Церкви от государства и борьба с религией и Церковью были в этой программе столь же необходимыми элементами, как и национализация земли, банков и заводов.
1917–1918 годы – это период принятия основополагающих антицерковных и антирелигиозных законов и инструкций по их реализации. И Ленин, и Троцкий допускали, что часть намеченных в декретах путей социалистического строительства может оказаться невыполнимой, ошибочной, не выдержит испытания временем. Но, как потом отметил Троцкий, их издание было «оправдано политически». Но власть не ограничилась принятием антирелигиозного законодательства. Уже в мае 1918 г. было принято решение о начале антирелигиозного террора.
В 1919 – 1921 годах, то есть в условиях Гражданской войны, была предпринята попытка одним ударом подорвать материальные основы и разрушить авторитет Православной Церкви как национального института эпохи свергнутой монархии. Борьба с Церковью укладывалась и была составной частью политики военного коммунизма, то есть попыткой при помощи чрезвычайных мер заложить основы будущего коммунистического общества.
Первостепенной задачей в рамках этой общей политики было закрытие монастырей, понимаемое как лишение Церкви ее материальной базы и разрушение инфраструктуры ее влияния на общество. В реализации этой задачи советская власть была последовательной, не идя ни на какие уступки, даже временные. Правда, все монастыри удалось закрыть только к 1934 году.
Разразившийся голод (вторая половина 1921 – 1922 год) был использован Лениным и Троцким (вопреки провозглашенному курсу на соглашение с крестьянством) для того, чтобы добиться разгрома Церкви как национального института.
Для разрушения морального авторитета Церкви и физического устранения наиболее активных епископов и верующих была использована всероссийская кампания по изъятию церковных ценностей, организованы показательные (с вынесением смертных приговоров) судебные процессы над духовенством и верующими, был арестован Св. Патриарх Тихон. Одновременно была предпринята попытка разрушения Церкви изнутри при помощи создания раскольнических групп (обновленчество).
На период с 1927 по 1939 год приходится две попытки радикального уничтожения Церкви. О том, что власти не отказались от такого рода планов, И. В. Сталин сказал в своей беседе с делегацией американских рабочих (9 сентября 1927 года): «Подавили ли мы реакционное духовенство? Да, подавили. Беда только в том, что оно не вполне еще ликвидировано».
Первая из этих попыток (конец 1929 – начало 1930 года) приходится на начальный период коллективизации и сопровождается массовыми арестами духовенства и массовым закрытием храмов. Сталин даже успел выступить с первым подведением итогов этого наступления. В знаменитой статье «Год великого перелома» (1929) Сталин заявил: «…нам удалось организовать этот коренной перелом в недрах самого крестьянства и повести за собой широкие массы бедноты и середняков, несмотря на неимоверные трудности, несмотря на отчаянное противодействие всех и всяческих темных сил, от кулаков и попов до фашистов и правых оппортунистов».
Неожиданное для властей вооруженное сопротивление крестьянства коллективизации заставило Сталина пойти на частичное отступление. В рамках этого маневра была открыта значительная часть только что закрытых церквей. Задача коллективизация сельского хозяйства была отделена от задачи уничтожения Церкви как института.
Вторая попытка радикально разрешить церковный вопрос была предпринята в 1937–1938 годах. На эти годы приходятся самые массовые аресты и казни духовенства, и почти полное закрытие церквей на территории СССР.
Начавшаяся в 1941 году Великая Отечественная война значительно повлияла на отношение советской власти к Русской Православной Церкви. Был сделан серьёзный откат, восстановлены церковные структуры (Патриарх, Священный Синод, епископат), стали вновь открываться храмы, семинарии и монастыри.
Новое наступление власти на Церковь с целью ее полного и окончательного разрушения было осуществлено в 1959 году, в рамках реализации принятой на XXI съезде КПСС Программы построения (к 1980 году) в СССР коммунистического общества, в котором по определению не было места ни для религии, ни для Церкви.
Отличие этого антицерковного наступления от предшествующих состояло в том, что в этот период монастыри, семинарии и церкви формально закрывались не по решениям светских властей, а по решению самих православных епископов и Священного Синода.
Фактический отказ от реализации программы построения коммунизма после падения Хрущева (в октябре 1964 года) автоматически снял с повестки дня задачу создания безрелигиозного общества, но не означал отказа от атеистической пропаганды и антицерковной политики.
(Подготовлено по материалам сайта “Азбука Веры”)
Несмотря на все гонения, репрессии и террор, Русская Православная Церковь выдержала все испытания и в 1988 году благополучно отметила своё Тысячелетие. Деятельность же Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) 23 августа 1991 года была приостановлена на территории РСФСР. По прошествии 73 лет после создания РКП(б), Коммунистическая партия Советского Союза 6 ноября 1991 года была запрещена. Спустя полтора месяца, 25 декабря 1991 года прекратил своё существование и созданный партией большевиков Союз Советских Социалистических Республик (СССР).
Продолжение в статье Христианство и Коммунизм, что у них общего.