Не очень понятно, долетел ли ровно 100 лет тому назад до Северного полюса Ричард Бэрд или его трехмоторный «Фоккер» так и не добрался 9 мая 1926 года до 90-й параллели. В наше время историки считают, что, скорее всего, до полюса Бэрд не долетел, хоть и утверждал обратное (а советские газеты высказали свои сомнения сразу после полета Бэрда и, как оказалось через много лет – попали в точку!). Зато точно долетела «Норвегия» - большой дирижабль, построенный амбициозным итальянцем Умберто Нобиле. И случилось это тоже 100 лет назад. А в результате получилась такая цепь событий…
В 1925 году Амундсен пришел к выводу, что достичь Северного полюса, а потом еще и пролететь весь Северный Ледовитый океан до Аляски получится только на дирижабле. Под эту экспедицию зафрахтовали итальянский дирижабль N-1, изначально изготовленный Умберто Нобиле для итальянской армии. Но военные интереса не проявили, зато норвежцы добавили денег на подготовку трансарктического перелета, потребовав сущую малость – переименовать дирижабль в «Норвегию», а руководить экспедицией поставили Амундсена и американца Элсуорта. При этом большая часть затрат на подготовку полета все равно оказалась на итальянской стороне, так что возмущение итальянской стороны таким переименованием дирижабля тоже можно понять.
Нобиле получил почетную должность капитана «Норвегии» (то есть, главного шофера, извините за сарказм. Как мне кажется, именно в этом качестве он себя ощущал и это в совокупности со, скажем так, сложным характером Амундсена, привело ко всем дальнейшим событиям). Но до поры, до времени конфликт между лидерами экспедиции еще только тлел.
А вы знаете, что «Норвегия» летела к Шпицбергену через СССР?! Летели через Гатчину, а если уж совсем честно, то через Троцк. Именно так называлась Гатчина с 1923 по 1929 годы. Но потом имя наркомвоенмора станут старательно вычеркивать из советской истории, заодно подправят и название города, где «Норвегия» 5 мая 1926 года сделала промежуточную остановку. Над Ленинградом дирижабль тоже немного покрасовался, показав советским гражданам достижения науки и техники, а потом отправился к Шпицбергену и дальше.
Изначально в состав экспедиции входил русский радист, которого «отцепили» на Шпицбергене, придумав «заболевание слуха». На самом деле Амундсен взял норвежского радиста, чтобы в составе экипажа было поровну норвежцев и итальянцев. По пути далеко не все было гладко, но 12 мая 1926 года «Норвегия» была над полюсом и через несколько часов отправилась дальше!
Как только дирижабль добрался до цивилизации, начальники экспедиции разругались в пух и прах, выясняя, кто из них больше сделал для успеха экспедиции.
А в результате:
Нобиле начал строить дирижабль «Италия», на котором в 1928 году отправился в новую экспедицию на полюс, завершившуюся катастрофой. Так что, наверное, от Амундсена все-таки имелась польза.
Амундсен отправился на поиски пропавшего дирижабля, хотя сначала и не собирался этого делать. И пропал.
Но зато итальянцы обратились за помощью к Советскому правительству. И это спасло от консервации ледокол «Красин». Результатом стал славный ледовый поход советского ледокола, спасшего оказавшихся на льдине людей. СССР за этот славный поход получил «сто очков в карму» как за готовность прийти на помощь в трудную минуту, так и за то, что неожиданно оказался владельцем уникальной техники, которой больше ни у кого не было. Давайте скажем за это спасибо английским кораблестроителям, построившим для России такой отличный ледокол и российскому приемщику заказа на строительство этого корабля – Евгению Замятину, автору антиутопии «Мы». Дело в том, что именно он контролировал процесс строительства и выполнения требований технического задания.
Ну и кроме того, экипаж «Красина» получил неоценимый опыт, который потом очень пригодился всем участникам этой экспедиции в их дальнейших трудах по освоению Северного морского пути. Так что полет «Норвегии», хоть и закончился большой руганью, сыграл как раз из-за скандалов и ссор, большую пользу для становления советского полярного дела. И так тоже бывает.