Если бы наш с вами прапрапрадед услышал, как мы в сердцах бросаем «да иди ты в баню!», он бы перекрестился и шарахнулся в сторону. Потому что для него эта фраза звучала примерно как «чтоб тебя черти забрали». И не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом.
Мы привыкли посылать в баню легко и беззлобно. Раздражает кто-то на работе, навязывается продавец на рынке, муж в сотый раз спрашивает, где носки. «Иди в баню». Шутливый отмах, лёгкий аналог более грубых выражений. Согласитесь, звучит почти ласково. Как «гуляй, Вася».
А оказывается, мы веками произносим завуалированное проклятие. И знающий человек на Руси за такое мог и в лоб дать. Давайте разбираться, откуда у безобидного «иди в баню» растут такие мрачные ноги.
Почему баня на Руси была «нечистым» местом
Тут парадокс на парадоксе. Место, в которое идут отмыться от грязи, считалось грязным. Место, где смывают с себя дурное, само было дурным. Звучит дико, но логика наших предков работала иначе.
Баня всегда стояла на отшибе: на краю двора, а то и за его пределами, у речки или у леса, подальше от жилой избы. Причина практическая, пожарная безопасность. Но в народном сознании эта отдалённость превращалась в символ. Раз баня стоит на границе освоенного и дикого, значит, и сама она находится на границе мира людей и мира духов.
И вот что любопытно: в баню не ходили с нательным крестом. Его снимали в предбаннике или вовсе оставляли дома. Никаких икон, никаких крестов. Голое тело, жаркий пар и полная беззащитность перед потусторонним.
В бане делали то, чего не делали больше нигде. Там рожали (в тесной избе с детьми и стариками рожать было негде). Там гадали на Святки, особенно девушки на жениха. Там лечили от хворей с помощью трав, заговоров и пара. Иногда лечили жёстко: ставили рядом с угаром, обливали ледяной водой, парили до полуобморока. Туда же приносили обмывать умерших.
Рождение, смерть, болезнь, магия, гадания – всё, что связано с переходом между мирами, происходило в бане. А переход всегда опасен.
Кто такой банник и почему его боялись
И вот тут на сцену выходит главный герой нашей истории. Банник.
Он же баенник, байник, баинник, байнушко, банной, лазьник (по-белорусски). Названий много, потому что верили в него широко: от Архангельской губернии до белорусского Полесья. Владимир Иванович Даль в своём словаре описывает его коротко и недобро: особая порода домовых, злой дух, поселяющийся в бане.
Внешне банник, по народным поверьям, существо неприглядное. Маленький, тощий старичок, голый, весь облеплен листьями от старых веников. У него длинные волосы, иногда длинные стальные когти. Чаще всего он невидим, но если уж показался, жди беды. Может обернуться чёрной кошкой, белым зайцем, лягушкой или собакой. Любил банник прятаться за каменкой или под полком, то есть как раз там, куда никто не сунется.
Жил он не один. Иногда у банника была жена: банниха, обдериха, шишига. Шишига – та ещё штучка. Прикидывалась знакомой женщиной, заманивала в баню попариться, а там запаривала до смерти. По поверьям, шишига показывалась только тем, кто шёл мыться без молитвы и с дурными мыслями.
А вот что главное. Банника винили вообще во всех бедах, которые случались в бане. Обварился кипятком? Банник плеснул. Угорел? Банник напустил. Поскользнулся, ударился, чуть не задохнулся в пару? Всё он, родимый. А в худшем случае банник мог человека и убить: задушить, ободрать живьём кожу или просто запарить насмерть.
Как наши предки задабривали банного хозяина
Раз уж такой опасный сосед достался, надо было дружить. Точнее, откупаться.
Этнограф Сергей Максимов в книге «Нечистая, неведомая и крестная сила» (1903) подробно описывает эти ритуалы. Прежде всего – поведение в бане. Не стучать, не кричать, не материться. Войдя, обязательно поклониться невидимому хозяину и попросить разрешения попариться: «Банный хозяин, дай мне баню истопить!». И так трижды.
Париться полагалось не больше трёх заходов. Почему? Потому что четвёртый, пятый и шестой пар – это уже пар банника. Он со своими гостями (а в гости к нему ходили и домовые, и лешие, и овинники) приходил париться после людей. Тот, кто пытался влезть в его очередь, рисковал. Банник не любил, когда наглели.
После мытья оставляли подношение. Кусок чёрного ржаного хлеба, щедро посыпанный крупной солью. Чистую воду в кадке. Свежий веник. А когда строили новую баню, под порог в Чистый четверг закапывали задушенную (именно задушенную, а не зарезанную, кровь нельзя!) чёрную курицу. И уходили, пятясь задом и кланяясь.
Звучит как сценарий хоррора. А для крестьянина XVII–XIX веков это было нормой жизни. Так же буднично, как мы сегодня моем руки перед едой.
Что особенно боялись женщины
Отдельная глава – роженицы. Им банник доставлял больше всего беспокойства, потому что роды по тесноте всегда переносили в баню.
Даль писал об этом так: «Банник не любит родильниц, которых однако, по тесноте в избе, всегда выводят в баню; но их там нельзя покидать одних». Оставить роженицу или младенца в бане без присмотра считалось гарантированной катастрофой. Верили, что банник может подменить новорождённого на «обменыша», уродливое существо вместо здорового ребёнка. Или просто задушить.
Поэтому рядом всегда сидела повитуха. Кстати, само её ремесло описывалось в словаре Даля любопытно: «Баушка банит или банится – повивает, занята повиваньем новорождённого». То есть «банить» в старом языке означало не только мыть, но и принимать роды. Все смыслы стекались в одно опасное место.
Гадали в бане тоже в основном девушки. Самое известное гадание – святочное, на жениха. В полночь надо было подойти к открытым дверям бани, задрать подол и ждать, пока банник коснётся. Если рукой мохнатой, жених будет богатый. Голой – бедный. Мокрой – пьяница. Если вообще не коснётся, в этот год замуж не выйдешь.
Жуть и романтика в одном флаконе.
Так что же на самом деле значит «иди в баню»
Теперь, когда мы знаем все эти подробности, фраза играет совсем другими красками.
Известный лингвист и фразеолог Валерий Михайлович Мокиенко в «Большом словаре русских поговорок» (составлен совместно с Т.Г. Никитиной, 2003) даёт прямое толкование: «Иди в баню!». Первоначально это эвфемистическое пожелание отправиться к баеннику, банному чёрту.
То есть когда наш предок говорил кому-то «иди в баню», он имел в виду: «иди-ка ты, дружок, туда, где тебя встретит банник, и пусть он с тобой разберётся». А разбираться банник, как мы выяснили, умел одним способом: облить, ободрать, удушить или вообще убить.
Это был эвфемизм. Замена более грубого и страшного проклятия. Прямо сказать «чтоб тебя чёрт забрал» рискованно: нечистый ведь мог и услышать, и явиться. А вот завуалированно отправить к его коллеге, банному духу, в самый раз. И вроде не пожелал зла напрямую, и недруга в опасное место отослал.
Бояться ли сегодня
Стоит ли теперь, узнав всю подноготную, вычеркнуть фразу из речи? Я бы не торопилась.
Современное «иди в баню» давно потеряло магический заряд. Мама Жени Лукашина в «Иронии судьбы» отправляла друзей сына в баню без всякого мистического подтекста. Сегодня это просто шутливый отмах, мягкий аналог более грубых посылов. По степени агрессии где-то между «отстань» и «отвали».
А ещё интересно вот что. У наших предков почти каждое грубое выражение имело такой же скрытый слой. «Чёрт побери», «леший с тобой», «к лешему», всё это эвфемизмы древних проклятий, обращённых к конкретным духам. Просто баня среди них самый яркий и самый зловещий пример.
А вы знали о банном происхождении этой фразы? И какие ещё «безобидные» выражения, по вашим догадкам, на самом деле родом из тёмного мира народных поверий?