Аня поправляла фату перед зеркалом в маленькой комнате загса, когда услышала голоса за дверью. Сначала она не придала значения — в коридоре толпились гости, смеялись, поздравляли. Но потом голос Игоря стал слишком отчетливым.
— Да всё под контролем, Катюш, — говорил он кому-то вполголоса. — Ещё полчаса, и я свободен. Ты же знаешь, наш брак фиктивный. Я люблю только тебя.
Аня замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Она не верила своим ушам. Фиктивный? Катюш?
Она выглянула в щелку двери. Игорь стоял спиной к ней, прижимая телефон к уху. Рядом с ним маячила высокая брюнетка в ярко-красном платье — та самая свидетельница, которую он привел. Катя.
— Ты главное держись, — продолжал Игорь. — После росписи я сразу к тебе. Эта дура поверила во всё: в любовь, в семью, в детей. Даже квартиру переписала на нас. Считай, мы уже всё получили.
Аня почувствовала, как земля уходит из-под ног. Квартиру. Ту самую, которую она продала месяц назад. Квартиру, доставшуюся от бабушки. Игорь уговорил её продать, говорил, что нужно купить что-то побольше, для семьи. Деньги лежали на общем счету.
Она хотела выйти. Хотела закричать, влепить ему пощёчину. Но что-то остановило её. Катя, свидетельница, вдруг оглянулась и посмотрела прямо на дверь, за которой стояла Аня. Их взгляды встретились на секунду. Катя слегка улыбнулась уголком губ — и отвернулась.
«Она знает, что я здесь», — пронеслось в голове Ани. — «И ей всё равно».
В этот момент дверь распахнулась. В комнату влетела тётя Зина, мать Игоря, с огромным букетом роз.
— Анечка, ну чего ты прячешься? — затараторила она. — Сейчас регистратор выйдет! Всё готово! Игорь волнуется, бедный, места себе не находит!
Аня смотрела на неё и видела только одно: губы тёти Зины шевелились, но слова не доходили до сознания. Она всё ещё слышала голос Игоря: «Наш брак фиктивный».
— Я… я сейчас, — выдавила она. — Только поправлю платье.
Тётя Зина вышла, и Аня осталась одна. Она подошла к окну, посмотрела на улицу. Там, на скамейке, сидел её отец — единственный родной человек, который приехал на свадьбу. Он был против Игоря с самого начала.
— Не пара он тебе, Аня, — говорил он. — Слишком сладкий. Такие мужики только и смотрят, где поживиться.
Она не слушала. Влюбилась по уши. Игорь был красивый, ухоженный, с идеальными манерами. Работал в крупной фирме, много зарабатывал. Правда, квартиру снимал, но говорил, что копит на своё жильё. А потом они встретились, и он сказал: «Давай объединим усилия. Продадим твою квартиру, купим общую. Я добавлю свои накопления».
Она согласилась. Продала бабушкину квартиру на окраине, добавила свои сбережения. Игорь сказал, что переведёт свою часть на общий счёт, но как-то всё откладывал. А вчера сказал, что наконец перевёл. Она проверила — на счету было ноль.
«Я дура», — подумала Аня. — «Полная дура».
Она взяла телефон и набрала отца.
— Пап, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Ты можешь подойти к заднему входу? Мне нужно… мне нужно уйти.
— Что случилось, дочка?
— Потом расскажу. Просто будь там. Пожалуйста.
Она сбросила звонок, сняла фату и сложила её в сумочку. Платье было красивым, но слишком тяжёлым. Она расстегнула молнию. Под платьем оказались обычные джинсы и футболка — она не успела переодеться перед загсом, решила сделать это в комнате.
Аня накинула куртку, взяла сумочку и выскользнула в коридор. Там было пусто — все гости уже собрались в зале. Она прошла к заднему выходу, стараясь не шуметь.
У двери она остановилась. Сердце колотилось. Она слышала, как регистратор объявила: «Приглашаем молодожёнов!» И грохот аплодисментов.
— Аня! Аня, ты где? — голос Игоря звенел от напряжения.
Она рванула дверь и выбежала на улицу. Отец уже ждал её у машины.
— Садись, — коротко сказал он.
Она запрыгнула на пассажирское сиденье, и машина тронулась. Аня смотрела в зеркало заднего вида. Из дверей загса выбежал Игорь, за ним — Катя и тётя Зина.
— Стой! — кричал Игорь. — Аня, стой!
Машина свернула за угол, и они исчезли из виду.
Аня сидела, стиснув руки. Слёзы текли по щекам, но она не плакала. Она просто смотрела в окно, на пролетающие мимо дома, и чувствовала, как внутри что-то ломается.
— Что случилось? — спросил отец, когда они отъехали достаточно далеко.
Аня рассказала. Всё. Про разговор, про Катю, про квартиру, про общий счёт.
Отец молчал. Потом тяжело вздохнул.
— Я знал, что он не твой человек, — сказал он. — Но я не знал, что он такой подлец.
— Что мне делать, пап? Денег нет. Квартиры нет. У меня ничего нет.
— У тебя есть я, — твёрдо сказал отец. — И у тебя есть голова на плечах. Мы что-нибудь придумаем.
Они приехали к отцу домой — старой панельной квартире, где Аня выросла. Отец налил ей чай, и она сидела на кухне, глядя в одну точку.
— Он ведь не просто так хотел на мне жениться, — тихо сказала она. — Ему нужны были деньги. И квартира. А Катя… она, наверное, его настоящая невеста.
— Это не важно, — сказал отец. — Важно то, что ты вовремя поняла. Ты не вышла за него. Ты свободна.
— Но деньги? Я продала квартиру. Бабушкину квартиру.
— Деньги — это дело наживное, — отец подошёл и обнял её. — А вот честь и достоинство — нет. Ты поступила правильно. Гордись собой.
Аня уткнулась лицом в отцовское плечо и разрыдалась. Она плакала долго, пока не выплакала всю боль. А потом встала, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.
«Я справлюсь», — сказала она себе. — «Я справлюсь».
На следующий день она пошла в банк. Счёт действительно был пуст. Деньги исчезли. Игорь успел снять их за час до свадьбы.
— Я буду писать заявление в полицию, — сказала она отцу.
— Пиши, — кивнул он. — Я с тобой.
Они пошли в отделение. Аня написала заявление о мошенничестве. Следователь выслушал, принял документы.
— Это надолго, — предупредил он. — Но шанс есть. Если докажете, что он действовал умышленно.
— Я докажу, — твёрдо сказала Аня. — У меня есть запись разговора. Я включила диктофон в телефоне, когда услышала его голос.
Следователь удивлённо посмотрел на неё.
— Это серьёзная улика, — сказал он. — Оставьте. Мы приобщим к делу.
Аня вышла из отделения с чувством, что сделала хоть что-то правильно.
Прошла неделя. Игорь звонил каждый день, но она сбрасывала. Он писал сообщения: «Прости, я был пьян», «Я люблю тебя, это была шутка», «Аня, давай поговорим». Она не отвечала.
Однажды вечером в дверь позвонили. Аня открыла — на пороге стояла Катя.
— Можно войти? — спросила она.
— Зачем? — холодно ответила Аня.
— Я хочу извиниться, — Катя опустила глаза. — Я знаю, что поступила подло. Но я не знала, что он всё планировал. Он сказал мне, что ты сама хочешь развода, что вы уже не вместе. Я поверила.
— И ты пришла извиняться?
— Да. И ещё… я знаю, где он прячет деньги.
Аня прищурилась.
— Говори.
— Он снял квартиру на окраине. Снял на год. И положил деньги на депозит в другом банке, на имя своей матери. Я случайно увидела документы.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что я не хочу быть с таким человеком, — Катя подняла глаза. — Он врал мне так же, как и тебе. Я была для него просто удобной ширмой.
Аня посмотрела на неё долгим взглядом.
— Спасибо, — сказала она. — Но я не буду тебя жалеть. Ты знала, что делала.
— Я знаю, — Катя кивнула. — Я просто хотела… исправить хоть что-то.
Она развернулась и ушла.
Аня закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В голове крутилась только одна мысль: «Деньги у его матери». Она достала телефон и набрала номер следователя.
— Я знаю, где деньги, — сказала она. — И у меня есть свидетель.
Прошло ещё две недели. Игоря вызвали на допрос. Он отрицал всё, но когда следователь предъявил запись разговора, побледнел. А потом Катя дала показания, и дело сдвинулось с мёртвой точки.
В конце концов, Игорь признался. Деньги нашли на счету его матери. Суд обязал его вернуть всё до копейки. И ещё — выплатить моральный ущерб.
Аня получила деньги через три месяца. И в тот же день пошла смотреть новую квартиру — маленькую, уютную, на окраине. Она не хотела жить в той квартире, где всё напоминало об Игоре.
— Пап, — сказала она, подписывая договор. — Я, наверное, ещё долго не смогу никому доверять.
— Это нормально, дочка, — ответил он. — Но не закрывайся навсегда. Хорошие люди есть. Просто теперь ты будешь внимательнее.
Аня улыбнулась. Впервые за долгое время улыбка была искренней.
Она переехала в новую квартиру через месяц. Маленькая, но светлая. С балконом, на который выходило солнце. И с новым началом.
Игорь больше не звонил. Катя тоже исчезла. Аня иногда вспоминала тот день в загсе, и ей становилось смешно. Она чуть не вышла замуж за человека, который её не любил. Но вовремя услышала правду.
«Иногда один разговор может изменить всё», — думала она, сидя на балконе с чашкой чая. — «И спасти от большой ошибки».
Она посмотрела на закат и улыбнулась. Жизнь продолжалась. И она была готова к новой главе.