Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Золовка пожила у нас две недели и разрушила мой брак. А муж ей поверил

— Пару недель, Кать. Ну пожалуйста. Она поживет у нас пару недель. — Максим смотрел на меня так, будто от моего согласия зависела его жизнь. Я не смогла отказать. В делах, не касающихся его сестры, муж был твердым и рассудительным. Но когда речь заходила об Алине, он превращался в шелкового. — Ладно, — вздохнула я. — Пусть приезжает. Сказать, что я обрадовалась, — соврать. Я относилась к Алине настороженно. Ничего плохого она мне не сделала, но какое-то странное чувство вызывала. Знаете, бывают люди, от которых веет непонятной энергией — вроде и тянет, и боишься одновременно. — Почему она не может пожить у вашей мамы? — спросила я. — Ты сама знаешь, они не ладят. Два дня не проживут без скандала. — А где ее парень? Она же с кем-то встречалась… — С очередным. Уже бывшим. — Максим усмехнулся. — Кстати, это был рекорд — почти год продержался. Алина действительно была непростой. Я слышала, как она однажды сказала: «Зачем мне эти иждивенцы? Деньги я и сама заработаю. Дети? Я не создана для

— Пару недель, Кать. Ну пожалуйста. Она поживет у нас пару недель. — Максим смотрел на меня так, будто от моего согласия зависела его жизнь.

Я не смогла отказать. В делах, не касающихся его сестры, муж был твердым и рассудительным. Но когда речь заходила об Алине, он превращался в шелкового.

— Ладно, — вздохнула я. — Пусть приезжает.

Сказать, что я обрадовалась, — соврать. Я относилась к Алине настороженно. Ничего плохого она мне не сделала, но какое-то странное чувство вызывала. Знаете, бывают люди, от которых веет непонятной энергией — вроде и тянет, и боишься одновременно.

— Почему она не может пожить у вашей мамы? — спросила я.

— Ты сама знаешь, они не ладят. Два дня не проживут без скандала.

— А где ее парень? Она же с кем-то встречалась…

— С очередным. Уже бывшим. — Максим усмехнулся. — Кстати, это был рекорд — почти год продержался.

Алина действительно была непростой. Я слышала, как она однажды сказала: «Зачем мне эти иждивенцы? Деньги я и сама заработаю. Дети? Я не создана для этого. А для остального найдутся желающие на ночь». Меня тогда покоробило, но я промолчала — не мое дело.

При этом деньги у нее водились всегда. Что-то продаст, с кем-то договорится — и вот она уже руководит проектом, в котором не разбирается. Если проект удачный — она в плюсе. Если нет — исчезает с деньгами, и концы в воду.

И вот эта особа переезжала к нам.

На следующий день Алина с двумя сумками уже стояла на пороге. Я показала ей комнату, и мы с Максимом ушли на работу. Я отвела детей в сад и поехала в офис.

Вечером меня подвез коллега. У нас в отделе так сложилось: кому по пути — тот довозит. То Игорь Сергеевич, наш начальник — мужчина лет пятидесяти, всегда галантный, дверцу откроет, руку подаст. То молодой Паша из соседнего отдела. Меня это устраивало — не надо трястись в автобусе.

В тот вечер подвозил Игорь Сергеевич. Я вышла из машины, забрала детей из сада и вернулась домой. И тут из своей комнаты выплыла Алина.

— Наташа, а кто этот мужчина? — спросила она с таким видом, будто я должна была отчитываться.

— Какой? — не поняла я.

— Ну который тебя привез.

«Ага, заинтересовалась», — мелькнуло у меня. Я даже подумала свести ее с Игорем Сергеевичем. Он уже два года как разведен, видный, ухоженный. Но потом вспомнила, с каким грохотом Алина расставалась со всеми. И чем это кончится для меня на работе? Нет, спасибо.

— Это мой начальник, — ответила я сухо.

— И что он за человек?

— Обычный. Начальник как начальник.

— Понятно, — бросила она и ушла.

На следующий день меня подвозил Геннадий из транспортного отдела на стареньком фургоне. Снова допрос: кто, откуда, как зовут. Я отвечала односложно. На третий день — Паша. Та же песня.

А потом была пятница. Игорь Сергеевич снова довез меня до дома, подержал дверцу. Я забрала детей, и мы весело зашли в квартиру. Но вместо Алины меня встретил муж.

Максим стоял бледный, тяжело дышал. Глаза покраснели.

— Ты совсем страх потеряла? — заорал он, даже не взглянув на детей.

— Что случилось?

— Что случилось? Я у тебя спрашиваю! Давно ты от меня по мужикам бегаешь?

— Какие мужики? Ты с ума сошел?

— Мама, мне страшно, — заплакал младший.

— Идите в комнату, включите мультики, — сказала я, подтолкнув их к двери.

— Я сейчас тебе устрою! — орал Максим. — Вон отсюда! Собирай вещи!

— Это Алина тебе наговорила?

— При чем здесь Алина? Я сам все видел в окно!

Он врал. Сегодня он мог увидеть Игоря Сергеевича. Но он сказал «по мужикам» — во множественном числе. Значит, Алина преподнесла ему так, будто меня каждый день привозят разные любовники, а я с ними флиртую.

— Собирай вещи! — кричал он, швырнув в меня сумку. — Убирайся!

— А дети?

— И их забирай! Может, они вообще не мои!

Спорить с человеком в таком состоянии было бесполезно. Я накидала в сумку детские вещи, документы. Максим с такой силой захлопнул за нами дверь, что с косяка посыпалась краска.

Мы уехали к моей матери. Сколько я ни пыталась потом поговорить с Максимом, когда он остыл — все бесполезно. Он заблокировал меня везде.

Через два месяца нас развели. Вот так один человек, завистливый и несчастный, за пару недель разрушил чужую семью. А мой муж позволил ей это сделать.