О том, как десять рублей, острые носы и зелёно-болотная ткань превратили обычного школьника в человека со стилем
Подростковый возраст начинается не тогда, когда тебе исполняется тринадцать.
И не тогда, когда взрослые впервые говорят: “Ну всё, вырос”.
Он начинается в тот момент, когда ты вдруг смотришь на себя со стороны и понимаешь: что-то в моём внешнем виде требует срочного вмешательства.
До этого можно годами ходить в том, что дали. Куртка — есть. Штаны — есть. Обувь — не развалилась. Значит, человек укомплектован и может быть допущен к учебному процессу.
А потом вдруг всё меняется.
Смотришь на одноклассников, на двор, на старших ребят, на тех, кто уже ходит как-то особенно уверенно, и понимаешь: мир делится не только на отличников и двоечников, своих и чужих, сильных и слабых.
Мир делится ещё и на тех, у кого есть модные штиблеты.
И на всех остальных.
До седьмого класса меня это не волновало
В книге я написал:
«В общем, в школу я ходил, в чём придётся, и до седьмого класса как-то не обращал на это внимания».
Вот это была прекрасная пора.
Человек ещё свободен от мучительного вопроса: “А как я выгляжу?”
Ему важно другое: успеть выбежать во двор, не получить замечание, не забыть портфель, договориться с друзьями, где сегодня играем, и желательно вернуться домой не в таком виде, чтобы мама молча схватилась за голову.
Одежда в этом возрасте — дело второстепенное.
Главное, чтобы в ней можно было бегать, лазить, падать, вставать и снова бежать.
Но ближе к подростковому возрасту внутри вдруг появляется новый орган. Я бы назвал его “орган самонаблюдения”. Он включается без предупреждения и начинает вредно шептать: “Посмотри, как ты одет. А теперь посмотри, как одет Толян. Чувствуешь разницу?”
И всё.
Спокойная жизнь закончилась.
Началось всё со штиблет
Остроносые полуботинки тогда вошли в моду очень серьёзно.
В книге это звучит так:
«Началось всё со штиблет. В то время в моду вошли остроносые полуботинки — слово “туфли” к мужской обуви почему-то не применялось».
Это сейчас можно зайти в магазин, открыть маркетплейс, сравнить модели, отзывы, размеры, скидки, доставку и ещё десять раз передумать.
А тогда вещь была событием.
Если в моду вошли штиблеты, значит, надо было добывать штиблеты. Не обсуждать. Не философствовать. Не рассуждать о влиянии обуви на становление личности. Просто добиться своего.
Я не помню, как именно уговорил родителей. Наверное, применял всё доступное оружие подростковой дипломатии: вздыхал, ходил с трагическим лицом, намекал на несправедливость мира и, возможно, изображал человека, чья судьба рушится из-за отсутствия правильной обуви.
В итоге родители дали мне десять рублей.
Десять рублей — это были не просто деньги.
Это был билет в новую жизнь.
Когда нос ботинка идёт впереди хозяина
Я купил то, что хотел.
Остроносые полуботинки. Те самые штиблеты.
И, конечно, был уверен, что теперь выгляжу если не как кинозвезда, то как минимум как человек, которого должны уважать по внешнему виду.
Подросток вообще удивительное существо. Он может быть худым, нескладным, угловатым, не до конца понимающим, куда девать руки и ноги, но стоит ему надеть модную вещь — и внутренне он уже почти Ален Делон. Только местного разлива и после уроков.
Сейчас, конечно, всё видится немного иначе.
В книге я честно признаю:
«Это сейчас я понимаю, что 13-летний тощий шкет из нашего класса, Витька Мушкетов, в этих полуметровых ботинках и брюках-дудочках выглядел как Чарли Чаплин в лучших своих кинокартинах».
Вот в этом и прелесть памяти.
Тогда ты идёшь по улице и уверен: стильно.
Спустя годы смотришь назад и думаешь: Господи, как нас всё-таки любили родители, раз выпускали из дома в таком виде и не смеялись в голос.
Хотя, возможно, смеялись.
Просто в другой комнате.
Но мода — дама вероломная
Самое обидное в моде то, что она не спрашивает человека, успел ли он нарадоваться предыдущей покупке.
Ты только привык к штиблетам. Только почувствовал себя обладателем важного предмета. Только нос ботинка начал уверенно смотреть в будущее.
И тут будущее меняется.
В книге сказано:
«Но через год мода резко изменилась. Наступила эпоха клёшей — повальная и долгоиграющая».
Вот так.
Один год ты добиваешься остроносых полуботинок, а на следующий уже понимаешь: обувь — это хорошо, но без клёшей ты всё равно не в теме.
Клёши тогда были не просто брюки.
Это была декларация.
Широкие штанины сообщали миру: перед вами человек современный, свободный, понимающий направление культурного ветра. Даже если этот человек ещё не очень понимает алгебру и иногда забывает дневник.
Мода пришла во двор быстро.
И первым её послом стал Толян.
Толян и его первые клёши
В нашем дворе первые клёши появились у моего одноклассника Толяна.
Он сшил их в ателье рядом с базаром.
И, конечно, хвастался.
Да так хвастался, что устоять было невозможно.
Понимаете, когда вещь просто висит в магазине — это одно. А когда она уже есть у твоего одноклассника, который ходит по двору с видом человека, опередившего эпоху, — это совсем другое.
Тут включается не зависть даже.
Тут включается историческая необходимость.
Я снова начал ныть перед мамой.
Слово “ныть” в данном случае, возможно, звучит не очень благородно. Но будем честны: подростковая мода редко добывалась величественными переговорами. Чаще она добывалась постепенным измором родителей.
В итоге мама взяла процесс под контроль.
Мы купили отрез зелёновато-болотной ткани в рубчик. Сейчас я понимаю, что мама фактически выбрала джинсовую ткань, хотя тогда мы ещё и понятия не имели о джинсах.
Вот что значит материнская интуиция.
Мама может не называть вещь модным словом, но всё равно попасть в будущее.
Ателье рядом с базаром
Пошли в ателье.
В те годы ателье было особым местом. Там из ткани, надежды и точных измерений рождался новый человек.
Приходишь одним — уходишь почти другим.
Тебя измеряют, что-то отмечают мелом, обсуждают пояс, ширину, пуговицы, посадку. Ты стоишь и чувствуешь, что вокруг тебя происходит не просто шитьё. Вокруг тебя происходит взросление.
Мне пошили клёши с широким поясом внахлёст и с пуговицами.
Молнии, как сказано в книге, пришли в нашу жизнь позже.
И это тоже важная деталь времени. Каждая эпоха узнаётся не только по большим событиям, но и по таким мелочам: пуговицы вместо молнии, ткань в рубчик, ателье рядом с базаром, десять рублей на штиблеты, мамино терпение и подросток, который уверен, что теперь-то он точно выглядит как надо.
Наверное, выглядел я очень серьёзно.
Во всяком случае, внутри себя.
Мода как первая попытка заявить о себе
С возрастом понимаешь: подростковая мода — это не только про одежду.
Это первая попытка сказать миру: я уже не маленький.
Пока ещё не взрослый, конечно. До взрослого там было далеко. Взрослый человек хотя бы примерно понимает, что делает. А подросток чаще всего просто идёт в модных штиблетах навстречу неизвестности, надеясь, что носы ботинок первыми разберутся с маршрутом.
Но всё равно это важный момент.
Штиблеты, клёши, рубашки, воротники, ткань в рубчик — всё это было способом почувствовать себя отдельным человеком. Не просто учеником. Не просто сыном. Не просто мальчишкой со двора.
А человеком, у которого есть вкус.
Пусть спорный.
Пусть через много лет вызывающий улыбку.
Но свой.
Спасибо маме за зелёно-болотную ткань
Сейчас я думаю не столько о самих штиблетах и клёшах, сколько о родительском терпении.
Ведь для родителей это всё, наверное, выглядело немного странно.
Жил ребёнок спокойно. Носил, что дали. И вдруг начал страдать из-за формы носка у ботинка и ширины штанины.
Но родители дали десять рублей.
Мама пошла со мной за тканью.
Потом в ателье.
Потом, вероятно, смотрела на результат и думала что-то своё. Может быть: “Лишь бы носил”. Может быть: “Перерастёт”. А может быть, просто радовалась, что сын доволен.
И вот это, наверное, самое тёплое в этой истории.
Не сами штиблеты.
Не клёши.
Не ателье.
А то, что взрослые иногда помогают ребёнку пройти через его смешные, но очень важные этапы.
Для родителей это “ну захотел модные брюки”.
Для подростка — почти новая личность.
Мы все когда-то выглядели модно. Как нам казалось
Сегодня мода снова меняется каждую минуту.
Кроссовки, худи, джинсы, причёски, телефоны, бренды, какие-то новые слова, которые старшее поколение произносит осторожно, чтобы не выдать своё непонимание.
Но суть, кажется, не меняется.
Каждому подростку однажды хочется выглядеть “не хуже других”. А лучше — чуть лучше.
Кто-то мечтает о кроссовках.
Кто-то о джинсах.
Кто-то о куртке.
Кто-то когда-то мечтал о штиблетах с такими носами, что ими, наверное, можно было заранее проверять, есть ли за углом будущее.
И если смотреть на это с юмором, то становится очень тепло.
Потому что за каждой такой вещью стоит не просто мода.
Стоит возраст.
Стоит двор.
Стоит мама, которая уступила.
Стоит отец, который дал деньги.
Стоит ателье рядом с базаром.
Стоит мальчишка, который впервые понял: одежда может менять не только внешний вид, но и походку.
Пусть даже походка эта немного напоминала Чарли Чаплина.
А у вас была такая вещь из детства или юности, из-за которой казалось: вот теперь-то всё, теперь я модный человек? Штиблеты, клёши, джинсы, куртка, платье, туфли, рубашка, сумка, причёска? Расскажите в комментариях — очень интересно вспомнить, какая мода когда-то делала нас счастливыми.
Если вам близки живые истории о детстве, Феодосии, школе, памяти, юморе и самой жизни — читайте новые материалы о книге и на других площадках:
ВК: https://vk.com/viktor_ioffe_book
Telegram: https://t.me/Victor_Ioffe
Макс: https://max.ru/join/QlP7SlJXkXh5k05RZGIqZ65TvZOHwUkG_pPqdYksmTY
#ВикторИоффе #СудьбаСУлыбкой #Штиблеты #Клёши #СоветскаяМода #МодаСССР #ПодростковаяМода #СоветскоеДетство #ШкольныеИстории #ИсторииИзЖизни