— Алина, ну мы же семья, а в семье принято подставлять плечо, когда родному человеку трудно.
Сладкий, тягучий голос свекрови обволакивал, словно паутина. Надежда Васильевна сидела во главе стола. Перед ней высилась гора запечённого мяса под майонезной шапкой. Рядом истекали жиром рулетики с баклажанами. Воскресный ужин в доме матери мужа всегда походил на выставку достижений кулинарного хозяйства. Только вот аппетита у Алины совершенно не было. Она сразу почуяла подвох. Слишком уж суетился её супруг Никита. Слишком преданно заглядывал в глаза младший брат мужа, Денис.
Денис. Двадцатипятилетний оболтус с вечным ветром в голове. Молодой и ищущий себя специалист. Правда, поиски эти почему-то всегда приводили его на диван с игровой приставкой. А ещё к звонкам из микрофинансовых организаций. Пару раз свекровь в слезах занимала у Алины деньги, чтобы покрыть очередные долги младшенького за новенький смартфон или романтические выходные с очередной девушкой. Естественно, с концами. Никто ничего не возвращал.
Алина была вылеплена совершенно из другого теста. Прагматичная. Собранная. К своим тридцати пяти годам она чётко знала, чего хочет от жизни. У неё была отличная должность. Белая зарплата. Добрачная двушка с хорошим ремонтом в тихом районе. Она умела считать деньги, умела их откладывать. Накопления на банковских счетах давали ту самую уверенность в завтрашнем дне, которую не мог дать ни один мужчина.
Никита переехал к ней три года назад. С одним чемоданом, красивыми глазами и грандиозными планами на совместное будущее. Планы эти, правда, так и остались где-то в районе разговоров на кухне. Зарплата у него была средненькая, по большей части серая, в конверте. Зато запросы — вполне себе министерские.
— Понимаешь, Алиночка, — свекровь подлила в хрустальную рюмку домашней наливки и придвинула к невестке. — Денису работу предложили. В очень серьёзной фирме. Менеджером по работе с важными клиентами.
Алина вежливо кивнула, не притрагиваясь к рюмке.
— Это прекрасная новость, Надежда Васильевна.
— Новость-то прекрасная, да только там статус нужен. Машина нужна солидная. Чтобы не стыдно было к людям подъехать. На автобусе-то таких клиентов не возят. Мы тут с Никитой посовещались...
Алина перевела взгляд на мужа. Никита старательно отводил глаза, ковыряя вилкой остатки салата на тарелке.
— И что же вы решили? — голос Алины прозвучал ровно.
— Машину надо брать. Иномарку. Мы уже и вариант присмотрели. С рук, конечно, но в идеальном состоянии. Всего два миллиона.
— Рада за Дениса. Надеюсь, он уже накопил на первоначальный взнос?
Денис нервно хихикнул. Свекровь трагически заломила руки.
— Ну откуда у мальчика такие деньги? Ему же кредит не одобрят. Ты сама знаешь, по молодости наделал глупостей, история кредитная испорчена. Банки отказывают моментально.
Надежда Васильевна сделала драматическую паузу. Посмотрела на невестку умоляющим, почти щенячьим взглядом.
— Алиночка. Ты же у нас умница. Работаешь официально. Доход высокий. И история эта... ну, кредитная... у тебя идеальная. Оформи кредит на себя, а?
Воздух на кухне вдруг показался невероятно спёртым. Алина медленно положила салфетку на стол.
— Вы предлагаете мне взять на себя чужой долг в два миллиона рублей? На машину, на которой будет ездить Денис?
В разговор торопливо встрял Никита.
— Алин, ну ты чего начинаешь? Мы же одна семья. Брат будет отдавать деньги с каждой зарплаты. Я лично гарантирую! Мы просто на тебя оформим бумаги, а платить будет он.
— А если он не будет платить? Если его уволят из этой мифической серьёзной фирмы? Кто будет вносить платёж?
— Ну... — Никита замялся. — Ну подстрахуем первое время. Ты же богачка у нас. У тебя на вкладах миллионы лежат, неужели пару месяцев не перекроешь, если что? Свои же люди.
Свои люди. Чужие деньги.
Алина смотрела на эти лица. Свекровь, поджавшая губы в ожидании отказа. Денис, смотрящий с нагловатой надеждой. Муж, который уже всё за неё решил и теперь просто ждёт, когда она послушно откроет кошелёк. Удушье подкатило к горлу. От этой непробиваемой наглости.
— Мне нужно в уборную. Вымыть руки, — Алина резко встала из-за стола, скрипнув стулом.
Она вышла в тесный, заставленный шкафами коридор. Прикрыла за собой дверь комнаты. Дышать. Нужно просто глубоко дышать. Два миллиона. На брата мужа. На человека, который даже за коммуналку в маминой квартире ни разу в жизни не заплатил. И этот её Никита... «Подстрахуем». Из её накоплений, естественно. Свои он давно потратил на новые литые диски.
В этот момент дверь приоткрылась. Никита и Денис вышли на перекур на застеклённый балкон. Голоса звучали глухо, но слова различались абсолютно отчётливо.
— Брат, я реально не потяну полтинник в месяц. Там платёж конский, — голос Дениса дрожал от лёгкой паники. — Меня с той фирмы могут попереть через испытательный срок. И чё тогда?
— Дэн, да не трясись ты. Пару месяцев для вида поплатишь. Ну, чтобы мама не нервничала. Потом скажешь, ну, денег нет. Временно.
— И чё? Она ж меня сожрёт живьём. У неё взгляд вон какой, как у прокурора.
Никита тихо, самодовольно рассмеялся. Этот смех резанул Алину по нервам хуже ржавой бритвы.
— Не сожрёт. Понимаешь, брат... Алинка за свою кредитную историю удавится. Она же у нас правильная вся. Идеальная. Ни одной просрочки за всю жизнь. Заначка там огромная на вкладах, она копит всё на что-то. Сама всё закроет, тихо и мирно, лишь бы коллекторы не звонили и в банке статус не испортить. Никуда она не денется. Я её как облупленную знаю. Ты главное тачку по документам на себя сразу оформи, дарственную там или что, а кредит пусть на ней висит. Прорвёмся.
Алина стояла в тёмном коридоре. Холодно. Вдруг стало очень, невыносимо холодно.
Человек, с которым она засыпала в одной постели три года, не просто поддакивал матери. Он хладнокровно, расчётливо планировал кинуть её на огромную сумму. Использовать её ответственность. Использовать её страх перед долгами.
«Как облупленную знаешь?» — пронеслось в голове. «Ну-ну».
Она вернулась в комнату ровно в тот момент, когда братья сели за стол. Надежда Васильевна нервно поправляла причёску.
Алина обвела взглядом эту дружную семью. Улыбнулась. Мягко. Открыто. Так улыбаются люди, которые только что приняли самое важное решение в жизни.
— Знаете. А вы правы.
Свекровь замерла, боясь спугнуть удачу.
— Семья — это святое, — Алина аккуратно расправила салфетку на коленях. — Надо помогать друг другу. Никита дело говорит. Завтра после работы едем в банк. Оформим всё как надо.
Надежда Васильевна шумно, с невероятным облегчением выдохнула. Лицо Никиты расплылось в самодовольной ухмылке победителя. Он подмигнул брату.
— Вот видишь, мама! Я же говорил, моя жена — чистое золото! Всегда поймёт и поддержит.
— За это надо выпить! — засуетилась свекровь, хватаясь за пузатую бутылку с наливкой. — Алиночка, спасительница ты наша! Дениска тебя на этой машине на работу возить будет!
Пока застолье набирало обороты, а братья уже увлечённо обсуждали комплектацию будущей иномарки, Алина опустила руку под стол. Достала свой смартфон. Лицо оставалось приветливым и расслабленным, пока пальцы быстро, без единой ошибки летали по экрану.
Приложение Госуслуг открылось моментально. Синий строгий интерфейс. Поиск. «Самозапрет на кредиты». Система заботливо выдала нужную форму.
Установить запрет на выдачу потребительских кредитов? Да. Установить запрет на выдачу микрозаймов? Да. Подписать электронной подписью? Да. Заявление отправлено в ведомство. Статус: принято.
Алина заблокировала экран и убрала телефон обратно в карман. Никто ничего не заметил. Она подняла бокал с минеральной водой, чокнулась со свекровью и сделала глоток.
На следующий день они встретились у центрального отделения крупного банка. Денис примчался заранее, он уже листал на телефоне каталог автомобильных чехлов из эко-кожи. Никита вышагивал по брусчатке гоголем, чувствуя себя настоящим решалой, который виртуозно разрулил семейные проблемы.
Алина приехала ровно к назначенному времени. В строгом бежевом тренче, с кожаной папкой в руках. Спокойная, как монолитная скала.
Менеджер, девушка в белой блузке, пригласила их за свободный стол.
— Оформляем потребительский кредит наличными, — уверенно заявил Никита, по-хозяйски усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Два миллиона. Заёмщик — моя супруга.
Алина молча протянула свой паспорт.
Менеджер привычно застучала по клавиатуре. Вбила данные. Отсканировала страницы документа.
— Так, сумма два миллиона. Срок пять лет... Одну минуту, отправляю запрос.
Никита похлопал младшего брата по плечу.
— Сейчас всё будет, Дэн. Завтра уже поедем забирать твою ласточку. Заживём!
Программа на мониторе менеджера тихо пискнула. Девушка нахмурилась. Подвигала мышкой. Нажала ещё пару кнопок. Её тонкие брови поползли вверх. Она смущённо откашлялась.
— Извините, но... система выдаёт автоматический отказ.
Никита резко подался вперёд, едва не свернув пластиковую подставку для ручек.
— Какой отказ? Вы что-то путаете, девушка! У неё ни одного кредита за душой! У неё идеальный рейтинг! Проверьте ещё раз!
Менеджер повернула монитор к клиентам.
— Дело не в рейтинге. Вот, посмотрите. Статус. У клиента установлен добровольный запрет на кредитование в бюро кредитных историй. Мы технически не можем выдать кредит. База блокирует абсолютно любую операцию.
Повисла оглушительная тишина. Было слышно, как мерно гудит кондиционер под потолком.
Никита медленно, словно во сне, повернул голову к жене. Лицо его стремительно пошло некрасивыми красными пятнами. Денис растерянно хлопал глазами, переводя испуганный взгляд с брата на менеджера банка.
— Алин... — голос мужа сорвался на жалкий, тонкий писк. — Ты... ты чё, натыкала там что-то случайно? В приложении? Ну сними быстро. Прямо сейчас сними! Нам в автосалон ехать! Нас люди ждут!
Алина невозмутимо протянула руку. Менеджер, почувствовав повисшее напряжение, поспешно отдала ей паспорт. Алина аккуратно спрятала документ во внутренний карман дорогой сумки.
Она плавно встала. Поправила пояс тренча. Смотрела на мужа сверху вниз абсолютно пустым взглядом.
— Представляешь, Никита. Ничего я случайно не натыкала.
Её голос звучал громко. Настолько, чтобы отчётливо слышали сотрудники за соседними столами и пара зевак в очереди.
— Это я сама вчера запрет поставила. Прямо во время вашего чудесного, душевного семейного застолья.
— Зачем?! — почти взвизгнул Никита, забыв про всю свою былую солидность.
— Специально же. Чтобы всякие домашние альфонсы и их ушлые родственники не могли повесить на меня свои многомиллионные хотелки.
Денис попытался вскочить с кресла.
— Слышь, ты кого альфонсом назвала?!
Алина даже не удостоила его взглядом. Она смотрела только на бледного, покрывшегося испариной мужа.
— Я всё слышала на балконе, Никита. И про то, что твой братец платить не будет. И про то, как я никуда не денусь и сама всё закрою из своих личных накоплений. Как облупленную меня знаешь, говоришь? Плохо ты меня знаешь. Очень плохо.
Никита попытался схватить её за локоть.
— Алин, подожди, ты не так поняла... Мы бы отдали! Мы бы перекрутились! Это просто пьяные разговоры были!
Она брезгливо, словно ядовитую гусеницу, стряхнула его руку.
— Машину покупайте на свои. На те самые, которых у вас нет. А за вещами можешь приехать сегодня до восьми вечера. Я соберу их в мусорные мешки и выставлю прямо в коридор. Замки я поменяю завтра утром.
Она развернулась. Чётким, размеренным шагом пошла к выходу из банка.
Сзади кто-то суетился. Денис грязно ругался на брата. Менеджер тихо просила соблюдать тишину в отделении. Но Алине это было уже совершенно неинтересно. Этот шум остался в прошлой жизни.
Она вышла на широкую улицу. Накопления лежали в полной безопасности. Кредитная история оставалась чиста. А избавиться от предателя, который оценивал её исключительно как удобный, безотказный кошелёк, оказалось даже проще, чем нажать заветную кнопку на Госуслугах. Стоило только захотеть. Самозапрет сработал идеально. И не только на банковские кредиты. На чужую наглость — тоже.