Глава, где мы узнаём кое-что о рыцарях-романтиках
В гостиной было тихо, и только Изольда смотрела с интересом на Папазола, который кружил по комнате. Она улыбнулась и спросила:
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты рыцарь?
– Тёмный рыцарь, – пробурчал Пух, счастливый оттого, что теперь магистр будет волноваться совсем по другой причине, и получил от учителя по шее. – Нечего руками махать! Я в лицей. Магистр, займись, наконец, программами, которые ты обещал. Нельзя же надо мной измываться всё время. Я ухожу, а ты магистр, поработай, чтобы мы все не влипли. Скоро завуч тявкать начнет.
– Ладно, я придумаю, что-нибудь, – буркнул Папазол.
Пух отправился на выход, а Изольда крикнула ему вслед:
– Скажи, что я сегодня не приду!
Папазол неожиданно оробел, ведь она не просто так не пошла на работу. Он поднял на неё глаза и заметил мелькнувшую на её лице сочувственную улыбку. Магистр мгновенно надулся, неужели она подумала, что он боится?
Изольда подошла к окну и оглянулась на магистра, тот расправил плечи и нервно поправил псевдоирокез. Желая произвести впечатление, он сделал его чёрно-белым, хотя и понимал, что это – просто волнение. Эта женщина его разволновала от того, что она умела видеть его ошибки, учила, но не попрекала.
Директор улыбнулась ему.
– Что же ты будешь делать, Рыцарь?
– Электронные журналы и дневники. Мне нужны все данные. Изольда Артуровна, я видел у Вас ноутбук, – попросил Папазол. – Тащите его сюда, я договорюсь с ним, он сам всё сделает.
Директор вдруг обхватила его лицо руками.
– Зачем ты скрываешь, свой рыцарский дух, магистр?
Папазол дернул плечом.
– Не верю я во всю эту чушь! Видел я рыцарей! Они все, мягко говоря, не соответствуют образам, созданным в земной литературе.
– Потому что это – мечта, которая уравновешивает то, что натворили люди. Ты невероятное чудо! Некромант – романтик! Поэтому я и называю тебя рыцарем. Да и все рядом с тобой такие же, как ты, романтики.
Папазол возмутился:
– Изольда, прекрати! Ты ничего обо мне не знаешь! Я ужасно порочный. Мерзкий извращенец, между прочим. Вот сейчас вместо того, чтобы переживать за своих соратников, думаю, как бы затащить тебя в постель. Кстати, я поспорил с учеником, что это сделаю. Да-да! Поспорил! – он порозовел, заметив улыбку холодной красавицы, и выпятил нижнюю челюсть. – Ты зря так улыбаешься! Я очень порочный и мечтаю oттpaxaть тебя до потери пульса!
Изольда вспыхнула.
– Сопляк, только языком трепать умеешь! – и выскочила из комнаты.
– Неужели? – магистр рванул за ней.
Ветер распахнул шторы, и Папазол поцеловал щеку директрисы, лежавшей на его груди, потом прошептал срывающимся от волнения голосом:
– Ну, я убедил тебя в своей порочности? Если нет, то у меня в голове бродят такие извращения, от которых у тебя сердце остановится.
Женщина, лежавшая у него на груди, звонко засмеялась:
– Давай, доказывай дальше! – и потрепал длинные уши эльфа.
– Я тут читал ваши любовные романы, – Изольда усмехнулась, эльф возмутился. – Прекрати! А где мне опыта ваших отношений набираться? Так вот очень не романтическая цитата: «Ой, что я сейчас с тобой сделаю!».
Папазол продрал глаза и расстроился, он был один. Что за женщина? Она сводила его с ума! В ней была какая-то тайна, она заставляла его так беситься, как в ранней молодости. Кто мог подумать, что под этой ледяной невозмутимостью горел такой огонь? Он смущённо хрюкнул, куда делась его любовь к Звёздноокой. Ему теперь кроме этой Снежной Королевы никто не был нужен, лишь бы сил хватило. Он дотащился до электрической розетки, отодрал её, вцепился в провода, чтобы поесть, и увидел записку на столе.
– Тебе надо сменить имя, на Тайфун. Я… Я в восторге!
Он счастливо заулыбался, потом спохватился и, заглянув в ноутбук, погладил его.
– Молодец! Столько сделал, просто сердце радуется. Пошли на работу, надо нашу красавицу порадовать! – ноутбук помигал ему и изобразил на экране реку, в которой расцветал алый цветок, Папазол, как будто ему было всего сто лет, взвизгнул. – Вау! Спасибо, малыш! Ой, день-то начинается, как в сказке.
Лучась от счастья, магистр явился в лицей, в самом невероятном прикиде: драные джинсы, майка с ликом какого-то мученика, украшенного венком из тараканов. На шее у Папазола висела веревочка с засушенным трупиком саламандры.
Первой, на кого он налетел в лицее, была завуч, которая, стуча каблуками, шествовала ему навстречу. Затянутая в корсет, чтобы избежать боли в пояснице, она казалась сама себе похожей на статую Немезиды. Женщина осмотрела его импозантный вид и прошипела:
– Смотреть тошно!
– Ой, спасибо большое! Так приятно, когда говорят такие комплименты, – некромант кокетливо поправил прическу.
Завуч от возмущения задохнулась, прокашлявшись, она спросила:
– Ну что, сделал?
– Здасьте! Заметили, какой я воспитанный, в отличие от вас. Так вот, хочу сразу уточнить. Я много чего сделал, что конкретно Вас интересует? – Папазол состроил удивлённую рожу.
– Это как ты… Э-э… Вы, молодой человек, разговариваете с начальством! Подумать только, за те деньги, которые на вас потратили, можно ракету запустить! – Завуч медленно закипала от гнева. – Я повторяю! Ученик, в смысле лаборант, Кабанов, Вы приготовили программы? Бездельник, Вы этакий!
– Мать честная, сразу облили э-э… О! Природным эквивалентом удобрения, – настроение Папазола подскочило ещё на пару градусов, можно было шалить и шалить. – Разве я их Вам должен отдать?
– Наверное, мне, – раздался мужской голос.
Папазол обернулся, на него смотрел Звенислав, в тёмных очках.
– В мopдy дали, или была честная драка? – поинтересовался он.
– Ученик Кабанов, не забывайтесь! – прошипел Звенислав.
– Ой, простите! Это я по себе сужу. Как только с кем-то поцапаюсь, так и очки от солнца надеваю, надо же скрыть боевые шрамы, – Некромант сладко улыбнулся им и прошествовал в кабинет директора, не закрывая двери провозгласил. – Изольда Артуровна, готово!
Холодная красавица зарозовела, но не успела и слова сказать, как в комнату вдавились Завуч и Звенислав. Директриса взглянула на нежданных гостей, и в кабинете изрядно похолодало.
– Разве я вызывала?
Завуч немедленно попятилась, а Звенислав, расправив плечи, заявил:
– Мы пришли смотреть программу. Я специалист!
По губам Директора скользнула надменная улыбка.
– Были бы специалистом, написали бы программу сами. Я вызову Вас, когда Вы понадобитесь. Папазол, не могу поверить, что ты успел сделать!
Это холодный тон, отрезвил Звенислава, и он мгновенно ретировался, а Папазол грустно прошептал:
– Проснулся в одиночестве, вот с горя и занялся делом.
Директриса печально улыбнулась и, понизив голос, заметила:
– Крепко спал. Утомился.
– Да я опять готов и всегда готов! – беззвучно возмутился Папазол.
– Знаю! Кстати, звонил Алкапыв, пришли трое и попросили заключить их в бронированную камеру, признались в десяти убийствах, – прошептала Изольда и внезапно молодо засмеялась. – Невероятно, прямо как в «Мастере и Маргарите»!
– Не читал, – признался Папазол.
– Зря, это очень оригинальный взгляд на время и долг.
Папазол только губами беззвучно произнес:
– Нас подслушивают, малышка, а то я бы уже кричал, что рядом с тобой исчезает время.
Изольда Артуровна вся осветилась от этих слов и громко, в том числе и для подслушивающих, сказала:
– Почитай на досуге «Мастер и Маргарита». Мне кажется, тебе будет интересно познать психологию людей, считающих себя зрелыми.
За дверью, Звенислав тронул за плечо Завуча.
– Что там?
– Учит его жизни, велела читать «Мастера и Маргариту». Пошли, а то выйдет и мокрого места от нас не оставит.
Папазол повёл бровью, налетевший ветер громко хлопнул дверью. Изольда ласково потрепала ирокез некроманта.
– Иди, рыцарь, собирай всех! Твоему миру грозит опасность, ведь тот, кто украл артефакт, был из твоего мира, ты давно это понял. Время пришло работать на опережение.
Папазол достал сотовый что-то набрал, потом повернулся к Изольде.
– Сейчас Пух примчится, он вызвал такси. Жди меня, малышка! Мне мало того, что я пережил. Я хочу ещё и ещё! Время, не время, а хочу и всё! Ну, я побежал, – он помахал ей рукой и побежал по длинному коридору
– Я… – у неё прервался голос, но она прошептала ему вслед, – я тоже…
Папазол выбежал из лицея, заметив краем глаза, что за углом Звенислав садится в знакомый ему внедорожник. Подождав, когда его машина отъедет, он побежал к другому углу здания, где его ждало такси, вызванное учеником. Пух, высунувшись из такси, уставился на него.
Папазол провозгласил:
– Ученик, у нас с тобой появилась цель. Гадёныш куда-то собрался.
– А то я не видел! – Пух толкнул шофёра. – Вон за тем внедорожником.
– Пацан, а у тебя деньги-то есть? Говорил же, что мне твой братан заплатит, – шофер с сомнением рассматривал своих пассажиров, которые были слишком молоды с его точки зрения.
– Дядя, их есть у нас! – проворчал Пух, а Папазол потряс перед носом таксиста толстым бумажником. – Короче, не упустишь этого типа, то будут премиальные!
Внедорожник с Звениславом внутри вывернулся на федеральную трассу и понёсся из города. Водитель было притормозил, но Папазол проникновенно прошептал:
– Давай, Шумахер, не пожалеешь! – и протянул ему три пятитысячные.
Таксист хмыкнул, но привычка не комментировать действия клиентов сделала своё дело, и машина понеслась вслед внедорожнику. Спустя час внедорожник остановилась у высокого крыльца гостевого дома, сделанного в стиле русского терема. Звенислав, спотыкаясь на ступеньках, бросился внутрь.
– Благодарствуем! – вежливо поблагодарил Пух. – Удачи Вам и пути без ГАИ.
Таксист озадаченно посмотрел на странных парней:
– За ваши деньги любую скорость. Вызывайте, если буду нужен, – и, сунув им визитку, отъехал.
Магистр и ученик рассматривали дом под старину.
– Красиво, но не оригинально. Пух, подключайся, а я, как рыцарь с романтическим настроем, пойду воевать со злом, – Папазол неторопливо отправился за Звениславом.
– Не волнуйся, магистр! Мы их гадов строем ходить научим! Я, как оруженосец, обещаю тебе, – хихикнул Пух.
В комнате, обставленной в старинном русском стиле, на лавке сидел Беловолосый, около него стоял Звенислав. Увидев Папазола, Беловолосый вскочил.
– Ты кого привёл, мерзавец?!
– Я?! – потрясённо взвыл Звенислав.
– Здрасьте! – Папазол сделал книксен, учитель математики попятился и застыл от того, что подлый ученик спросил. – Не опоздал?
Беловолосый озадаченно замолчал, потому что ничего не понимал, а Звенислав и вовсе не мог говорить, пребывая в эмоциональном параличе.
В дверь робко поскреблись, и появился в опрятненьком костюмчике, достойный ученик своего магистра. Пух вежливо поклонился и улыбнулся.
– Здрасьте! Простите за опоздание, ещё не начали?
Беловолосый презрительно выпятил губу.
– Вы ничего не перепутали? Сюда не всем можно.
Нежное лицо Пуха порозовело, и он, ковыряя носком начищенного ботинка пол, прошептал:
– А там не написано, что будет отбор! Здраствуйте, Звенислав Витольдович, и Вы здесь? – повернулся к Папазолу и гневно топнул ножкой. – Гaд, какой, а не брат! Скрыл!
– А почему сюда? – Беловолосый поднял бровь, по его лицу было видно, что ему интересно.
Звенислав замычал, он бы и рад был что-нибудь сказать, да не знал, что, а подлый Пух протянул мятую бумажку с нарезкой из адресов по краю. Бумажку Беловолосый не успел взять, так как по руке Пуха шарахнула рукой поджарая девица, с короткой стрижкой, которая ворвалась в комнату, и коротко выразилась:
– Хулиган! Ты что, не мог адрес оторвать? Зачем объявление содрал? Из-за таких, как ты, приходится тридцать раз их клеить.
Пух перебежал к лавке и аккуратно уселся с краю, но поближе к Беловолосому.
– А пошла ты! Там написано, что число участников ограничено. Я против конкурентов борюсь.
В дверь опять постучали, и в комнату, отдуваясь, ввалился Ларион.
– Фух! О! Успел! Проклятье, везде пробки! Просто сил нет! – он пробежал к столу, рухнул на скамью и достал огромный носовой платок и вытер лоб, потом извлёк из кармана обычную школьную, но мятую тетрадь, затем простой карандаш и красный.
– О! – Пух немедленно достал двухцветную шариковую ручку и блокнот.
Звенислав теперь напоминал собой карася, выброшенного на берег умельцем-рыболовом, то есть молча открывал и закрывал рот. Беловолосый прикусил губу. Осознав, что эти больше ничего не скажут, он поднялся, но дверь опять распахнулась, и в белом костюме, в накинутом на плечи пальто цвета сливочного масла и с тростью в руках вошёл Алкапыв и царственно помахал всем рукой.
– Приветствую!
– Здравствуйте! – хором произнесли нежданные гости, а Папазол доставал толстый блокнот и ручку и положил перед собой на стол.
Звенислав икнул и задрожал, окончательно растерявшись, а Беловолосый рухнул на скамью и собрался, как перед прыжком. По его лицу было видно, что он готовиться к чему-то необыкновенному, и Алкапыв не разочаровал его.
Он величественно покивав всем, провозгласил:
– Могу обрадовать вас! Сегодня не только теоретическое занятие.
– Мы их увидим, потрогаем?! – радостно взвизгнул Пух.
– Почти. Да-да, именно почти! Мои дорогие, только прошу быть предельно спокойными и осторожными. Вы должны понимать, какая это ответственность, – Алкапыв покивал ему. – Сегодня же вы станете свидетелями моей работы, потом обсудим ваши практические занятия.
– Какие? – выдавил, вернувший дар речи, Звенислав. Наконец, он поймёт, что происходит, это почему-то его успокаивало.
– Начнём, конечно, с простых: осмотр когтей, пищевой рацион, ну уж потом и более серьёзное – клизмы, роды и так далее. У меня есть уже на примете несколько владельцев, воспитанникам которых нужен уход. Придётся много читать, но главное – наблюдать и сопереживать. Да-да! Сопереживать. Ещё! Никакой суеты. Это – хищники.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: