Сидящие на дереве приготовились к тому, что Джин влепит пощёчину негодяю, так разговаривающему с ней. Однако она удивила их.
Джин подняла брови и чуть наклонила голову с удивлением рассматривая его. Он даже не удивил её, что-то подобного она и ждала. Как всё предсказуемо! Он, как все мужчины, готов растоптать цветок не дождавшись того, как он зацветет, печально подумала она. Глаза её полыхнули расплавленным золотом.
Папазол прикусил губу и мысленно проговорил:
– Она опять отказывается от будущего. Тайг, как же мне хочется отвесить тебе подзатыльник
Тайгрис нахмурился и промолчал.
Джин сделала шаг назад оценивающе взглянула на учителя математики, тот задрал подбородок и расправил плечи. Видимо, побывав в теле кошки, Джин приобрела многие повадки от кошек. По её лицу скользнуло презрительное недоумение.
– Ты такой слабый и хилый! Это поэтому тебя тянет к сильным?
Звенислав от переживаемой ярости пискнул
– Я не слабый.
Она опять ошарашила всех, так как выскользнула из майки, представ перед ним полуголой, погладила себя по бицепсам, а потом скользнула пальцами по высокой груди.
– Смотри, что такое настоящие мышцы, но у тебя не будет никогда таких. Тебе, судя потому, куда ты смотришь нравиться моя грудь. Понятно. Знатоку женского тела тоже понравилась моя грудь. Хочешь потрогать?
Папазол мгновенно закрыл рукой рот Тайгрису, которого затрясло от злости и он был готов спрыгнуть с ветки дерева.
Звенислав прохрипел:
– Издеваешься, гадюка? Ничего, я научу тебя покорности!
– Кто сказал, что я этого не хочу? Заставь меня всё забыть… – она подошла к нему вплотную. Звенислав сглотнул и потянулся к ней. Она по-кошачьи прогнулась и прижалась бедрами к его бедрам. – Ты слабый, но гибкий, и твои волосы пахнут мускусом. Твои глаза, как озёра.
Забыв про всё, околдованный учитель математики, вцепился в её плечи, девушка заурчала, и через мгновение Звенислав лежал без сознания. Джин, блеснув расплавленным золотом глаз, сунула ему руку в карман, и была сбита с ног прыгнувшим с дерева Тайгрисом, но тот опоздал.
Девушка оттолкнула его, посмотрела на порошок в руках и брезгливо отряхнула руки о штаны. На секунду сморщилась, коснувшись головы рукой, потом небрежно содрала с онемевшего Тайгриса жилетку и накинула на себя. Через секунду огромная кошка унеслась крупными прыжками в темноту.
Все стояли и не зная, что делать, а Папазол завыл и шарахнулся головой о ствол дерева.
– Что?! – испуганно спросил Исидор. – Что случилось?
– Это – синий порошок дроу из чёрных подземелий Заманшара. – проговорил гильдмастер севшим голосом. – Этот, недоумок, даже не знал, что умер бы сразу, как только коснулся бы его.
– А она? Зачем она это сделала? – побелел Исидор
– Она? Ей безразлична её жизнь, к тому же Джин решила, что сама найдёт того типа, без нас. Понимаешь, она не доверяет больше нам. Видимо, она подумала, что порошок ей поможет, – Пух хлюпнул носом. – Джин не знает, что это абсолютное подчинение.
– Мы её найдём! – уверенно пробасил Тайгрис, а мысленно добавил «Я ей припомню, как она посмела меня назвать знатоком!».
– И будем ею убиты, – Пух всхлипнул от переживаемого очаяния. – Если тот тип успеет встретится с ней, то использует её, как оружие, и нам надо будет убить её.
Оркен зарычал, он не мог поверить в это.
– Из-за какого-то колдовства дроу? Что он сможет против магии оркенов?!
– Какой магии?! Тебе только муляжи изучать! Знаток… – Папазол скривился, как от зубной боли. – Правильно она сказала, что ты знаток женского тела. Ты слеп и бесчувственен! Что ты ей ляпнул? Что?! Она теперь никому из мужчин не верит!
– Я… Я не знаток! – стыд, так ударили по оркену, что он закрыл глаза. Опять он виноват. Что за беда?! Ведь никогда раньше он не обижал женщин.
– Ой! – испуганно пискнул Пух, когда медный кот, злобно рыкнув на него, исчез в темноте. – Магистр, что делать?
– Мы за ними, – проворчал Исидор.
– Нет! – покачал годовой Папазол. – Теперь Тайг не даст колдуну взять её след… Пусть исправляет! Он всё время ей xaмuл, вот она и не захотела нам верить.
– А если она попадёт в беду? – возопил Ларион.
– Ещё большую, чем теперь?! – Пух задрал брови. – Это вряд ли.
– Вернёмся домой, надо думать, – Папазол щёлкнул пальцами, и чья-то машина, мигая фарами от нетерпенья, подкатилась к ним.
– Куда? – угрюмо спросил Исидор, усаживаясь за руль.
– А у нас здесь только один дом, – пробурчал Папазол и, коснувшись виска Исидора, переслал адрес Изольды.
И опять угрюмые мужчины, сидящие вокруг стола с настольной ламой в центре в комнате Изольды. Директор, кутаясь в кружевную шаль, слушала отчёт Папазола. Каждое его слово заставляло её щурить глаза, потом она стукнула рукой по столу и голосом, которого боялись самые отчаянные хулиганы школы, процедила:
– Мальчишки! Сопляки!
Хлопнула дверь и в комнату влетели разгорячённые Роман и Анна.
– Алкапыв их ведёт. Они вместе и уже за городом, – прохрипел Роман, цапнул чашку с остывшим чаем и выдул её.
– Они бегут в сторону Бийска, – Анна также налила себе воды из чайника и выпила её. Бегут по лесу, но периодически зачем-то выбегаю на дорогу. Алкапыв опросил всех животных вдоль шоссе. Они коты.
– Молчать! Сесть на место! – приказала Изольда, потрясённые Роман и Анна плюхнулись за стол, а Директриса бросила перед всеми бумагу и ручки. – Здесь! Немедленно! Написать всё!
– А что всё? – Ларион робко оглянулся на всех в поиске поддержки.
Изольда Артуровна молчала секунду и сухо сказала:
– Ответы на три вопроса.
Пух дрожащим голосом заметил:
– Изольда Артуровна, зачем? И потом… Какие вопросы?
Директриса зашипела на него ледяной вьюгой.
– Накосячили, а теперь не понимаете?! Хорошо, я скажу эти вопросы. Зачем вы сюда пришли, что успели натворить, что намерены делать, чтобы всё исправить? Даю полчаса, – Папазол поднял на неё глаза, но Изольда рявкнула. – Нет! Никаких объяснений пока не ответите себе! Начали! Честно!
Изольда видела, что они в растерянности, и знала, как им всем помочь. Цивилизация с её благами многое напортила. Мужчины должны вспомнить, зачем ковала их природа! Печально посмотрела на Анну и покачала головой. Эта женщина, давно перестала себя считать таковой. Она и выглядит, как мужчина и думает, как мужчина. Пора ей тоже вспомнить, кто она. Изольда устало села и стала ждать.
Под взглядом Изольды её гости, засопев, как школьники стали грызть ручки, чтобы ответить на эти три вопроса.
Ужасные вопросы, они сразу поняли это. Честно ответить было очень трудно. Немыслимо трудно и больно! Как ни странно, внутри вдруг заворочалось нечто, которое приходило только по ночам и себе было невозможно соврать. Все сосредоточились так, что комната погрузилась во мрак, и передними был стол и чистый лист с ручкой на нём. Каждый остался наедине с собой.
Папазол рассматривал лист бумагу и ручку.
Папазол со стыдом осознал, что ехал сюда не за артефактом, а, чтобы заглянуть в глубину глаз, где клубится звёздная пыль. Что ему это артефакт? Он мог его просто разрушить одним щелчком. Он не стал этого делать, потому что ему стало интересно разгадывать эту загадку.
Как же он проморгал, ведь знал, что оркен и девочка больны?! Оба сковали себе нелепую броню и таскали её. Как не понял, что они не умеют жить, а умеют только выживать? Какой же он мужчина, если не смог стать их учителем, зачем тогда нужны мужчины? А теперь на нём долг – найти их и научить жить, а не выживать. Конечно, он некромант, но именно он знает, как ценна жизнь.
Пух не смотрел на бумагу, а сидел, закрыв глаза.
Пух с горечью размышлял о том, что сначала он решил здесь быстро повысить уровень мастерства. Однако и на Ваирине это было возможно. Значит, это неправда про уровень, и значит, он вернулся, из-за тоски о Земле. Ему надо было сравнить жизнь там, на Ваирине, и здесь. Тоска исчезла сразу, как только встретил первого человека и поговорил с ним. На его родине всё осталось по-прежнему: суета, нудный быт, тщательно скрываемое тысячами людей одиночество и открытое равнодушие. Да и страну втянули в войну.
Встреча с Джин была, как солнечный лучик в пасмурный день. Девушка, искренне любившая родителей, была редкой птицей в этом мире. Нет, и здесь дети любили родителей, но как-то странно, они на них смотрели, как на источник благ. Были и другие, но даже их этот Мир и социум делали потребителями. Джин отличалась от всех. Он, знающий, как больно терять, посмел подарить надежду Джин на то, что она не одинока, и не смог ни разу её защитить от нападок Тайгриса. Какой же он друг? Теперь на нём долг – вернуть ей улыбку.
Исидора рассердила эта холодная женщина, что за странное требование, но что-то в ней было такое, что он взял в руки лист бумаги и крутил его, размышляя.
Как она смеет их ругать, как детей?! Он взрослый мужчина, глава семьи и… Исидор застыл от ужасной правды, которую всегда знал. Какой глава?! Он же беглец! Сбежал, узнав о том, что судьба уготовала ему служение Макоше. Он не только бросил семью, но и не смог создать новую семью, ведь никогда и ничего не рассказывал своему сыну. Да и помогал-то Джин, потому что чувствовал свою вину, а это неправильно у него кроме сына и племянницы никого не осталось, и он больше всего боялся их потерять.
Куда теперь бежать, когда судьба осуществилась? Так получалось, что он всю свою жизнь служил Маре, ибо позволял вступить на смертный путь только тем, кого это путь ждал и звал. Теперь он знал, что от себя не убежать, и пора всё исправлять. Мужчина должен драться за свою семью, свой род, и теперь на нём долг – вернуть племяннице и сыну семью.
Ларион покраснел от взгляда директрисы.
Ему казалось, что она разгадала его помыслы. Ведь при встрече с Джин он обрадовался не ей, а тому, что благодаря ей узнает тайну своего рождения, и он, мужчина, смотрел на неё, как на инструмент. Ларион чуть не заплакал от стыда, неужели он – негодяй? Ведь она его сестра! Единственная сестра!
Ему стало тошно от воспоминания. Как она была счастлива, когда узнала, что не одинока! Как и ему, Джин нужны семья и родные, и теперь на нём долг – сказать сестре, что он просто любит её, ничего не требуя взамен.
Анна нахмурилась от слов директора.
Уж она-то знала, где накосячила! Она ведь с восторгом бросила свою прежнюю жизнь, даже имя сменила. На прежней работе ей всё приелось, и она начала профессионально выгорать, перестала сопереживать тем, кого лечила. А коллеги? Она видела кто они и чего стоят и никогда ничего никому не говорила, потому что тошно стало. Старалась не работать тогда, когда работали откровенные троечники, а ведь могла сказать и честно уйти. Получив мощь тела дорга, она забыла, что с детства мечтала быть врачом, спасать людей. Теперь же ей так понравилось наблюдать, как живут маги! А ведь она видела, как что-то пробивается через коросту боли и надменности у Тайгриса, что-то яркое полыхающее, как костёр. Она, врач, а не стала помогать соратнику.
Никто не знал, что она начинала свой путь, как военврач - хирург, но именно в армии поняла, что ошиблась. Она должна работать врачом-реаниматологом, поэтому-то демобилизовалась, как только получила ранение, и ей предложили оставить службу. Думала, что на гражданке найдёт себя, но стало ещё хуже, потому что здесь давно не исцеляли, а действовали по протоколу.
Она же женщина, когда-то мечтавшая о любви, а не сберегла расцветающий цветок любви, и теперь на ней долг – спасти, то чудо, которое этот здоровый болван закатал в асфальт недоверия, затоптал и отвернулся от него.
Роман сердился от того, что не понимал, что это за нелепое требование?
Он остался на Земле, когда многие ушли в другой мир. Он знал что такое долг. Текучка его заедала, то призраки, то мутанты… Опять же эта расчленёнка, которая все мозги забивает. Он же профессионал-аналитик, психолог, а никак не может разобраться в этой загадке. Романа как током ударило. Какой профессионал?! Он давно не анализирует! Вечно их с Алкапывом бросают закрывать прорехи. Разве это так надо было делать? Надо же было разобраться, а он, как рядовой следователь, рыскает, ищет улики. Поэтому-то он и обрадовался, как мальчишка, увидев ребят из Ваирина. Роман прикусил губу. Что врать себе, ведь он просто хотел быть рядом с ними!
Как же он так? Ведь видел всё, и вместо того, чтобы вылечить эту измученную болью девочку и издерганного Тайгриса, он чего-то ждал. Теперь на нём долг – исправить то, что он сделал, работая как дворник, заметая проблемы, как сухие листья на газон, а надо было убрать всё отжившее и отмершее, чтобы проросла молодая поросль веры у этих двух ребят.
Изольда встала, все уставились на неё, ожидая её слов.
– Итак, вы смогли ответить, на мои вопросы! Осталось сделать следующий шаг, так как намерение – это ещё не действие.
Они молча просидели до утра, обдумывая, что делать. Все вздрогнули, когда дверь хлопнула, в комнату вошёл уставший Алкапыв.
– Их поймали, обоих! Везут в какой-то частный зоопарк, – сообщил он. – Они так и остались котами.
Изольда тихо заплакала, а Пух испуганно просипел:
– Они в такой ярости, что не смогут стать прежними.
Папазол вскочил.
– Успокоились и начали работать! Алкапыв и Анна, теперь вы специалисты по редким кошачьим, – он щёлкнул пальцами. – Я повесил объявления на всех досках в городе, что вы проводите семинар. Договоритесь со Службой, чтобы быть свободными.
– А эти убийства? – спросил Роман.
– Я сделаю так, чтобы убийцы сами к вам пришли.
– Они же живые! – возразил Роман.
– Рома, не тупи! Я не специализируюсь на мёртвой материи. Я их напугаю, – магистр закрыл глаза, что-то слушая, потом нахмурился. – О, времена, о нравы! Сколько в головах людей чуши, почерпнутой из ваших фильмов. Я организовал убийцам такие кошмары, что им или в монастырь, или в полицию.
– Магистр, а что делать мне? – заволновался Пух. – Э-э, только без намёков.
– Ты лучше всех владеешь Интернетом, поэтому, позаботься о сайте знаменитых ветеринаров, которые обучались в… Э-э… В общем в таких местах, где водятся крупные хищные кошки.
– У нас, или за рубежом? – Пух уже подпрыгивал от нетерпения.
Магистр отмахнулся.
– Придумай сам! Учти, сайт должен быть достаточно старым, лет шесть-семь, с форумом, благодарностями и прочими атрибутами. Учти, проверять будет не Особый отдел, а маг.
– Магистр, я сделаю, а как быть… – теперь Пух заволновался. Он уже видел своего учителем таким, значит всё ещё можно исправить. Главное нельзя, чтобы магистр думал, что во всём виноват один! Ведь он его ученик, а столько накосячил с Джин.
– Пух, подожди, чуть-чуть! Исидор, ты с сыном должен помочь нам найти этих котиков! По пути загляните на кладбище в Бийске, на могилу матери Лариона, она же умерла во время родов. Памятник обнови, – Папазол положил руку на плечо Исидора, который попытался вскочить. – Не спеши, дорг, всё уже свершилось! Пора открыть правду! Ты по глупости бежал от себя к судьбе, может пора её начать делать? Ведь не мальчик уже, тебе почитай двести стукнуло, ведь не подросток пятидесяти лет.
Анна вскинулась от этих слов и уставился на Исидора.
– Двести? Это не шутка?
Изольда усмехнулась, а Папазол скривился.
– А ты не знала? И ещё, Исидор, прекрати старить себя, стань самим собой. Тебе сейчас энергия позарез будет нужна. Ищите с сыном эмоции Джин – гнев и боль. Машины будут вас ждать, как только вы пожелаете, номера изменятся сами. Как найдёте, присылай сразу Лариона. Не волнуйся, он нас найдёт, я подам ему сигнал: где мы, и что делать!
Сын с отцом побледнели, но через минуту вышли из квартиры, вслед за ними покинули квартиру Алкапыв с Романом и Анной.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: