Мальчик был братом... собственному дяде. А его мачеха одновременно приходилась ему бабушкой! Соседи помещика Карновича уже ничему не удивлялись. Но замысловатая история этой семьи вызывала бурные обсуждения в округе. Еще бы! У Петра Сергеевича тёща стала - второй женой. В Дубоссарах такого еще не видывали.
Городок Дубассары немало пережил за свою историю: неоднократно был разорен, принадлежал туркам, а полякам, потом стал частью Российской империи. Граф Михаил Каховский очень просил у императрицы Екатерины Второй, чтобы она создала в этих местах отдельную губернию, с центром как раз в Дубоссарах. Но государыня не захотела. Вся южная территория оставалась в ведении светлейшего князя Потемкина. Ничего делить и дробить императрица не стала.
Один из адъютантов графа Каховского, Сергей Карнович, был со своим начальством совершенно согласен. Места ему сразу понравились, когда он только оказался в Дубоссарах. Граф похлопотал, чтобы Карновичу выделили землю поблизости от города, когда пришло время выходить в отставку. Сергей Петрович моментально начал строительство усадебного дома, потом прикупил еще несколько деревенек и зажил припеваючи.
Разумеется, помещик женился. Хотя и был он пришлым в этих местах, настоящим чужаком, на него смотрели с уважением: богат, щедр, характер спокойный. До самой кончины графа Каховского (а тот преставился в 1800-м), поддерживал с ним дружбу и неоднократно принимал его у себя. Граф и крестил его сынишку, Павла, когда тот появился на свет.
Но насладиться семейным счастьем у Карновича не получилось: старые раны давали о себе знать. Болел долго, часто, порой месяцами не показывался из своих комнат. Очень тревожился за будущее ребенка: сумеет ли жена вырастить его, выучить? В 1809 году, когда Павлу было всего десять лет, помещик преставился.
Молодая вдова совершенно не собиралась заниматься хозяйством и сыном. Красивая, с деньгами, она предпочла уехать в Петербург (и вскоре вышла там замуж повторно). Мальчиком занимались нанятые учителя, да старая тетка - полуслепая и равнодушная к нему. Когда Павел подрос, его забрали в столицу, чтобы определить в учебное заведение. Но по военному отцовскому пути наследник Карновича идти не собирался. Он обожал читать книги, сам немножко писал (и утверждали, что с его произведениями знакомился Александр Сергеевич Пушкин и даже хвалил Павла), а в возрасте двадцати четырех лет поставил в известность матушку: он возвращается в родные Дубоссары заниматься хозяйством. Там ему милее, чем столичная суета.
"Вы погубите себя в этой глуши! - резко возразила мать. - Вам надобно жениться! Кого вы найдете себе там?"
Авдотья Михайловна Карнович благополучно забывала, что сама выросла "в глуши" и была как раз местной дворянкой. Но теперь, приобретя столичный лоск, она носа не показывала на юг.
За время отсутствия Павла Сергеевича, дела в поместье пришли в упадок. Он ужаснулся тому, как расточительно и неумно вел себя управляющий. Ему пришлось, буквально, засучить рукава и заниматься всем самостоятельно. Два года потребовалось, чтобы вылезти из долгов. Потом, потихоньку, усадьба начала расцветать. Карнович был настолько занят своим делом, что не замечал, как на него бросают призывные взгляды. А ведь он очень нравился девушкам!
Местные балы, конечно, не шли ни в какое сравнение с петербургскими. Но Павлу и в голову не приходило высмеивать их или жеманничать. Он приходил на эти увеселения и держался очень скромно. По сторонам почти не смотрел... но в какой-то момент все же приметил дочь соседского помещика, Екатерину.
Ей было только семнадцать лет, она начала выезжать в свет и считалась девушкой на выданье. Интерес Карновича к ней очень воодушевил всю семью. Поэтому, когда полгода спустя Павел Сергеевич сделал предложение девушке, она согласилась сразу. Венчались в церкви в Дубоссарах, мать Павла на торжество не приехала, хотя и прислала подарки невестке.
Она была красива. Говорили, что у супруги помещика Карновича невероятные голубые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Однако Павел Сергеевич восхищался не только ее красотой, но и добрым покладистым характером. Будущая жизнь представлялась ему великолепной - в любви, счастье, достатке...
Но судьба распорядилась иначе. Давая новую жизнь, Екатерина Карнович потеряла свою... Малыш плакал в колыбели, а его отец - рядом. Скорбь Павла Сергеевича была такой всеобъемлющей, что вокруг забеспокоились за его рассудок.
Он ушел в свое горе. Перестал интересоваться делами, ходил по дому, как призрак, в старом халате. Целыми днями напролет мог сидеть возле небольшого холмика с крестом, а ребенком почти не интересовался. Крестил сына Сергеем, в честь отца.
"Вы губите себя, - жестко и мрачно сказала теща, явившаяся навестить внука. - И этому нет оправданий! Горюете не только вы!"
Она приехала в гости, но поняла, что придется задержаться. Вдовец с младенцем на руках не справлялся со своими обязанностями. А Марье Андреевне, вдове, было больно на это смотреть. Первым делом, она велела заложить экипаж и собирать вещи - Павлу Сергеевичу следовало развеяться, совершить небольшое путешествие. Хотя Карнович сопротивлялся, ему пришлось подчиниться. Он три месяца провел в Петербурге подле матери, заезжал к друзьям в Москву, а потом отправился домой.
В доме царила поразительная чистота. Обед, поданный помещику, мог бы посоревноваться по изысканности со столичными яствами. Марья Андреевна твердой рукой управляла этим домом. Она успевала все - и заботиться о ребенке, и читать расходные книги, и направлять людей, которые служили Карновичу.
И Павел Сергеевич словно бы встряхнулся. Ожил, повеселел. Попросил Марью Андреевну, чтобы она еще задержалась у него - с ней было спокойно и уютно. Вечерами они просиживали у камина и вели бесконечные разговоры. Вглядываясь в глаза этой женщины, Павел Сергеевич видел свою Екатерину. Дочь была чрезвычайно похожей на мать!
Бежало время. Павел, уважая мудрость и доброту Марьи Андреевны, всё больше привязывался к ней... и не только как к тёще, но и как к близкому человеку. Со временем их отношения переросли в искреннюю любовь и взаимное уважение. И это открытие поразило обоих.
"Я прошу вас стать моей женой, - однажды произнес Карнович. - Я не смогу найти женщины лучше вас".
Разница между ними была совсем небольшой - Марье Андреевне только исполнилось сорок лет. Она была чрезвычайно смущена сложившейся ситуацией но... приняла предложение.
Они обвенчались.
В те времена подобные браки были редкостью и вызывали пересуды в обществе, однако Павел Сергеевич и Марья Андреевна не обращали внимания на слухи. И этот союз оказался счастливым: в новом браке у них родился сын, которого назвали Михаилом (в честь графа Каховского). Так что тёща стала для Павла второй женой. А его младший сын получался дядей для собственного брата...
История их семьи стала известна далеко за пределами губернии. Несмотря на осуждение части общества, Карновичи прожили долгую жизнь в любви и согласии, а их потомки с гордостью вспоминали необычную судьбу предков.
До революции 1917 года историю их рода можно было проследить, но затем следы теряются. Есть версия, что потомки Павла Сергеевича уехали за границу и пустили корни там.
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!