Барбарис
Барбарис клали всегда в новогодний кулек. Сперва съедались шоколадные конфеты, и повкуснее, а барбарис, долгое время лежал на дне. Его не выбрасывали — всё-таки конфета. Но и не торопились есть. Первым барбарис начал варить в Москве ещё в 1826 году. В те времена сладости могли выполнять роль не только сладости, а практичного применения. Барбарис отлично снимал жажду и помогал при сухости во рту. Так что, строго говоря, барбарис — это не конфета, а практичная вещь.
Может, именно поэтому дети его и не жаловали. В советское время настоящий сок из ягод из рецептуры пропал — его заменили ароматизаторами. Вкус остался узнаваемым, но уже не таким живым. Зато появилась интересная деталь: изначально советский барбарис был строго квадратным. Машины в карамельном цеху нарезали леденцы кубиками. Круглую форму, привычную нам, Карамелька получила только в пятидесятых, когда оборудование начали обновлять.
Также барбарис покупали не только как конфету, а продукт для самогона варения. Когда в конце восьмидесятых Горбачёв объявил сухой закон, с прилавков магазинов первым делом исчез сахар. И вот тогда выяснилось: барбарис — это стратегический продукт. Люди сметали леденцы мешками, чтобы гнать из них самогон. Конфета, которую не хотели есть, вдруг стала дефицитом. Советская жизнь умела преподносить сюрпризы.
Монпансье
Конфеты то хорошие, но есть одно но, их покупали главным образом ради коробочки. Маленькая плоская жестянка с цветным рисунком — вот что было настоящей ценностью. Конфеты съедали, а баночку оставляли. В неё складывали пуговицы, гвоздики, скрепки, булавки, монеты. Мальчишки набивали её землёй и использовали как биту в классиках. Девочки хранили там свои сокровища. Жестянка от Монпансье служила десятилетиями. Кстати до сих пор служит, у нас в семье в такой банке хранят ключи от дачи.
Название Монпансье восходит к французской герцогине, известной читателям романов Дюма как Великая мадмуазель. В Россию эти леденцы пришли ещё в XV веке как сладость высшего света, но в народе их прозвали куда проще — ландрин. По фамилии предприимчивого кондитера Георга Ландрина, который торговал ими в разнос у женских гимназий. Девочки в перемену кричали в окна:
— Ландрин идёт!
И название прижилось на весь следующий век.
В советское время Монпансия стала дефицитом. Жестяная баночка в магазине появлялась нечасто — и когда появлялась, её разбирали быстро. Причём брали именно коробку — понимаете, не конфеты. При открытии выяснялось: разноцветные леденцы внутри слиплись в единый пёстрый монолит, жара делали своё дело. Приходилось отламывать кусочки, и по факту особо то их и не есть, для самогона кстати напротив, это помехой не было.
Представьте: вы тянетесь в вазочке к шоколадной конфете. Шоколадной — казалось бы, уже победа. Но нет. Откусываете — а внутри белая фруктовая начинка. Вот это было предательство.
Радий
Да так конфета и называлась как радиоактивный химический элемент.
Откуда такое название? Это была целая мода — называть конфеты в честь науки и техники. В пятидесятых годах в СССР выходили Космические, Стратосфера — и вот Радий. Дань открытию супругов Кюри, которые выделили этот элемент ещё в самом начале XX века. Радий тогда оказался символом прогресса и почти что чудом — его светящиеся свойства восхищали весь мир. Вот кондитеры и решили: пусть и конфета светится.
Радия в конфетах, разумеется, не было ни грамма — только сахар, шоколад и та самая злополучная белая начинка. Некоторые этикетки даже украшали химической формулой для солидности. Правда, формула была совсем от другого вещества — но кто это проверял?
Интересно, что мнения о Радии до сих пор расходятся. Одни говорят:
— Самые невкусные конфеты детства — видеть не могли.
Другие вспоминают с искренней теплотой:
— Обожал! Очень вкусные. И сам удивлялся названию.
Раковые шейки
Попробуйте объяснить ребёнку, почему конфета называется «Раковые шейки». Что это вообще такое? Ребёнок смотрит, думает — и тянется к чему-нибудь другому.
Взрослые же эту карамель обожали. Вот такой разрыв поколений в одной вазочке.
А история у «Раковых шеек» — настоящая. Придумал их ещё в дореволюционной России кондитер Алексей Абрикосов. Его фабрика была поставщиком императорского двора, и конфеты делались серьёзно. Название появилось просто: поперечные полоски на карамельной оболочке напоминали роговые пластинки на брюшке рака. Абрикосов первым это заметил — и закрепил навсегда.
После революции фабрику национализировали — она стала Бабаевской. Но рецепт сохранили. Слишком хорошим он был, чтобы его выбрасывать.
Начинка у «Раковых шеек» была продуманной: миндаль, ваниль, сахар и сухой фруктовый ликёр. Отсюда тот самый тонкий орехово-вишнёвый аромат, который взрослые так ценили. Карамельная оболочка хрустела мягко — не раскалывалась осколками. Это была конфета с характером и историей.
Вот только советский ребёнок всего этого не понимал — и не хотел понимать. Ему подавали что-нибудь с шоколадом — или хотя бы без пугающего названия. «Раковые шейки» лежали и ждали, когда за стол сядут взрослые — и тогда исчезали мгновенно.
Молочная помадка
Молочная помадка — это честный советский минимализм в кондитерском деле. Сахар, патока, молоко. Всё.
В новогоднем кульке она лежала рядом с барбарисом и подушечками — и ребёнок тянулся к ней самым последним, когда уже совсем нечего было есть.
Родственница её — сливочная помадка . Её любили. Молочная помадка была попроще — дешёвый вариант для массового производства. В ней не было ничего лишнего и ничего запоминающегося. Вкус — сладко. Запах — никакой. Цвет — белый или чуть кремовый. Форма — кирпич.
Продавали её на развес в бумажных кульках. Свежая — ещё ничего: мягкая, тает. Но стоило ей полежать несколько дней — и она превращалась в белый известняк. Откусить невозможно. Рассосать — тоже. Или, наоборот, в жару начинала липнуть и превращалась в бесформенную массу.
Помадка не умела держаться в середине. Она всегда была либо слишком твёрдой, либо слишком мягкой. Хорошая она была только в первые несколько часов после покупки.
Многие это помнят — и всё равно смотрят на неё сегодня с неожиданной нежностью. Потому что это был вкус детства. Пусть и без характера.
Грильяж
Взрослые обожали эти конфеты, а вот дети нет. Ребёнок брал. Пробовал откусить — ничего не происходило. Сосал — тоже безрезультатно. Кладёт обратно. И думал, а зачем собственно такие конфеты то нужны.
Слово — из французского griller — жарить. Это не название, а технология: орехи (фундук или арахис) обжаривают в картелированном сахаре, пока масса не схватится в твёрдый монолит. Потом покрывают шоколадной глазурью.
Да я даже помню в детстве эти конфеты просто выбрасывал из кулька как ненужный балласт. Разве что в начале обсосать шоколад.
Кис-Кис
Кис-Кис появился в 1928 году на фабрике Красный Октябрь — почти одновременно со сливочной помадкой.
Числился как тягучий ирис. В отличие от Золотого ключика — он не раскалывался. Он тянулся. И вот именно это и было главной опасностью. Советские пломбы держались механически — без химической связи. Когда вязкий Кис-Кис намертво прилипал к зубу, и ты пытался его отжевать — он тянул пломбу с собой.