Голос, который звучал из каждого советского утюга. Тот самый, что выводил «Вологда-гда-гда» на свадьбах, в электричках и новогодних «огоньках». Он продал 15 миллионов пластинок, менял иномарки как перчатки и купался в славе. Но однажды проснулся и понял: завтра может не наступить. Машину разобрали прямо на улице, страна рухнула, и главный голос «Песняров» Анатолий Кашепаров отправился покорять Америку с пустыми карманами. Где работал в пиццерии, боялся за жизнь дочерей и женился на той единственной только через 20 лет — и то ради документов.
Живой голос эпохи. Сегодня ему 75. И он не жалеет ни об одном дне.
«Вологда» на вырост
Анатолий Кашепаров родился 15 октября 1950 года в Минске. Отец — директор школы, мать — редактор в Доме печати. Интеллигенция, скрипки, книжные шкафы. Казалось бы, мальчику прямая дорога в вузы и кандидатские. Но один миг всё перечеркнул.
В детстве он увидел деревенского гармониста на свадьбе — тот играл так, что у гостей слезы текли по щекам, и понял: хочу так же. Поступил в музыкальное училище в Молодечно, потом в Белорусский политех (куда ж без корочек), и, учась на инженера, начал петь.
Пел в ресторане гостиницы «Интурист». Это был высший класс — советский люкс, публика с деньгами, строгий фейсконтроль. И там, на одной из вечеринок, его услышал Владимир Мулявин — худрук уже легендарных «Песняров».
Мулявин: «Приходи на прослушивание, парень».
Кашепаров не пришел. Из скромности. Решил: ну куда мне, зеленому, в такую махину. Прогулял. Потом встретились снова, Мулявин уже не спрашивал: «Ты придешь?», а сказал: «Я тебя жду». Так в 1971 году началось 18-летнее плавание в золотом составе.
«Вологда» пришла случайно. Клавишник Владимир Николаев, вологжанин по рождению, раскопал старую песню 30-х годов на слова Матусовского и музыку Мокроусова. Притащил Мулявину. Тот скривился: «Проходняк. Не надо». Николаев уперся: «Вологда — моя родина, это важно». Кашепаров тоже сомневался, но песню записали буквально за 15 минут — для юбилейного вечера самого Матусовского в Колонном зале.
И вот тут случилось чудо. После прямого эфира по Центральному телевидению в 1976 году телефон в студии раскалился. Зрители требовали повтора. На «бис» — случай по тем временам неслыханный. «Вологда» стала гимном всех советских вокзалов и застолий. А сам Кашепаров, чтобы не сойти с ума от заезженности хита, в шутку пел на репетициях «Москва-ква-ква». Но это никого уже не волновало. Его «хрустальный голос» узнавали от Владивостока до Бреста.
Машины, девушки и побег от штампов
В 70-е «Песняры» были королями. Покровительствовал сам Петр Машеров, первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии. Им можно было то, что другим — нет. Гастроли по Германии, поездки в США. И деньги. Кашепаров признавался: «При Союзе жили как боги. Машину мог менять каждый год».
И менял. «Жигули», «Волги», иномарки — дело нехитрое. О деньгах он тогда не думал, как и о браке. До 30 лет, а точнее до 33, Кашепаров был классическим «убежденным холостяком». Считал брак кабалой, смотрел на разводы коллег и ужасался. У него был роман с девушкой из Ленинграда, которая слишком активно интересовалась его счетами и планами на будущее. Это его бесило. Однажды он купил ей билет в Минск на три дня, а потом самовольно поменял на более ранний, спровадив обратно. Позже он признавался, что не выносит давления и посягательства на личное пространство.
Поклонниц у него было — как снега под Вологдой. Но даже они не могли загнать его в ЗАГС. Казалось, он собирается так и прошагать по жизни бобылем. Пока в 1984 году в Витебске на гастролях он не встретил ее.
Та самая, которая не знала, кто он
Лариса была из тех женщин, которые никогда не коллекционировали автографы. Она работала, жила своей жизнью и не фанатела от «Песняров». Наверное, это и подкупило. Они разговорились. Он, как обычно, бросил свою коронную фразу: «Не женат, живу с родителями, кроме сцены — никаких перспектив». И она не убежала.
Они начали встречаться. Жили в гражданском браке. Лариса родила ему сначала дочек, потом — уже в Америке — сына. Но штамп в паспорте ставить не спешили. Этот самый штамп в советское время давал многое, но Кашепарову казалось, что бюрократия убивает чувства. Он говорил потом: «Жениться стоит после тридцати, когда на сто процентов уверен».
Парадокс: уверенность наступила не в 30, и не в 40. Они расписались только в 2007 году — спустя 20 с лишним лет после знакомства. Но и тогда не от большой любви, а от нужды. В США, куда Кашепаров уже перевез семью, возникли юридические сложности с документами и недвижимостью. Пришлось легализовать отношения. Вот такая романтика — прагматичная, но по-своему честная.
Почему я ушел из «Песняров»
В конце 80-х Кашепаров решил: пора расти. Поступил в ГИТИС на режиссера. Заочка, конечно, но экзамены сдавать все равно надо. И тут — конфликт. Ансамбль подписывает долгосрочные гастроли, которые приходятся аккурат на период госэкзаменов. Кашепаров просит две недели — съездить на защиту диплома. Ответ: «Или гастроли, или учеба».
Обида перевесила. За 18 лет в коллективе он многого добился, но чувство, что его талант ставят в жесткие рамки, что его не ценят, переполнило чашу. В 1989 году он ушел из «Песняров». Позже он вспоминал, что его даже не пытались остановить. А через полгода рухнул СССР.
«При Союзе мы жили как боги, — говорил он. — А в одночасье все кончилось. Концертов нет, денег нет, уверенности нет».
«Мы боялись за жизнь дочерей»
Начало 90-х — дикое время для всех, особенно для публичных людей. Квартирный вопрос, бандиты, беспредел. Кашепаров вспоминал, как однажды его машину буквально разобрали на запчасти за несколько часов прямо на улице. Это была не просто кража — это был знак: старый мир умирает, и ничего святого больше нет.
Но самое страшное было связано с дочерьми. В одном из интервью он откровенно признавался: атмосфера в постсоветском пространстве становилась настолько токсичной, что он боялся за жизнь и здоровье своих девочек. Не за себя — за них. И когда в 1991 году он впервые поехал в Лос-Анджелес «на разведку», решение уже созрело. В 1992 году он перевез семью в США.
Запах пиццы и новая родина
Поначалу было трудно. Суперзвезда, которая собирала стадионы, приехала в Америку никому не известным эмигрантом. Никто не собирался слушать его «Вологду» на Бродвее. Пришлось браться за любую работу. Он устроился петь в русский ресторан в Лос-Анджелесе. Потом перебрался во Флориду — там теплее, спокойнее, можно растить детей.
Вместе с компаньонами он открыл пиццерию. Бизнес был не из легких: сам стоял за прилавком, сам развозил заказы. Учился, ошибался, искал подход к американскому клиенту. Потом купил франшизу пиццерии «Hungry Howie's». Дела пошли в гору. По его собственным словам, бизнес не приносил сверхдоходов, но позволял жить безбедно и ни от кого не зависеть. Правда, в какой-то момент и это пришлось продать — устал, захотелось покоя.
Америка дала ему то, чего не давал развалившийся Союз: тишину и чувство защищенности для семьи.
«Гражданин мира» и поющий бизнесмен
Сегодня Анатолий Кашепаров не строит из себя сломленного эмигранта. Он называет себя «гражданином мира». Живет во Флориде, но часто летает в Россию и Беларусь — с концертами, к друзьям и родственникам. Поет «Вологду», «Беловежскую пущу», старые песни «Песняров». И публика его по-прежнему любит.
Парадокс: тот самый конфликт с «Песнярами» не сделал его врагом коллектива. Когда в 1998 году у Мулявина случился раскол со старыми музыкантами, Кашепаров бросил все дела и приехал в Минск поддержать наставника. Выходил на сцену с новыми «Песнярами», ездил на гастроли — просто потому что считал это правильным. «Песняры без Мулявина невозможны», — говорил он.
В Америке у него трое детей, они уже выросли. Старшие дочери, рожденные еще в СССР, получили достойное образование и работу. Младший сын Данила — уже американец до мозга костей. Жена Лариса — его главный тыл.
Эмиграция не лечит от русской души
Удивительно, но Кашепаров не превратился в озлобленного бывшего. Он не критикует ни Россию, ни Беларусь, ни Америку. Просто говорит: там, где твоя семья и твоя работа — там и родина.
Голос его чуть сел с годами, но «Вологду» он выводит всё тем же узнаваемым хрустальным тембром. Когда слушаешь запись 1976 года, понимаешь: эти песни никогда не умрут. Потому что их пели живые люди. Которые боялись, уезжали, начинали с нуля, открывали пиццерии и женились через 20 лет.
И, наверное, в этом и есть самое главное. Кашепаров не затерялся в чужой стране. Он просто нашел место, где его дети не будут бояться выходить на улицу. Где можно сменить «Волгу» на «Хонду». И где по-прежнему звучит песня, которую знает вся страна — от Калининграда до Владивостока, от Витебска до Майами.
Вологда-гда-гда. Звучит? Звучит. И будет звучать. Пока жива память.