Кратко: история советского пистолета‑пулемета Дегтярева ППД тесно переплетается с финским «Суоми», но не так просто, как любят рисовать в интернете. В этой статье - не скандальный «у вас все стибрили», а живой рассказ о том, как магазины, затворы и ошибки советских командиров делали из оружия Дегтярева отдельную, вполне самобытную ветвь в мировой истории автоматического оружия.
Похож, но не клон
Если поставить рядом финский «Суоми» и советский ППД, любой любитель оружия заметит общие черты: барабанный магазин, габариты, да и общая идея делать из пистолета‑пулемета скорострельное оружие ближнего боя для наступления и обороны. Но стоит только приглядеться внимательнее, как отличий становится уже не меньше, чем сходства.
Самое главное внутри: конструкция затвора, выбор патрона, элементы производства и даже логика применения. Поэтому любой категоричный вывод в духе «наши взяли и скопировали у финнов» без изучения деталей выглядит не аргументом, а скорее проявлением обычной полемики. В истории оружия, как и в других делах, чаще всего идет не полное копирование, а выбор удачных идей и их адаптация под свои условия.
«Суоми»: Лахти и его детище
«Суоми» (что в переводе с финского означает «Финляндия») - детище конструктора Аймо Йоханнеса Лахти, уже известного оружейному миру благодаря своему пистолету ЛАХТИ. Работа над компактным пистолетом‑пулеметом началась вскоре после обретения Финляндией независимости, в 1921 году. В те годы это оружие называлось KP/‑26, а создавалось под маломощный пистолетный патрон 7,65×22 мм Parabellum и выглядело, скажем прямо, не очень привычно для современного взгляда.
Позже, в 30‑е годы, Лахти пересмотрел концепцию: он перешел на более распространенный и универсальный 9×19 Parabellum, а вместо магазинов на 20 патронов стал использовать дисковый «бубен» на 40. В этом пистолете‑пулемете финский конструктор реализовал очень интересную идею для своего времени: систему вакуумного торможения затвора. Ствольная коробка, ее крышка и затвор плотно подогнаны, так что движение затвора напоминает поршень в цилиндре. В задней части коробки установлен клапан, который пропускает воздух только наружу, не позволяя воздуху вернуться обратно. Такой «вакуумный тормоз» замедляет затвор, снижая скорострельность до примерно 750–900 выстрелов в минуту, что для тогдашнего оружия было вполне разумным.
Вес «Суоми» составлял около 4,6 кг, а его эффективность в ближнем бою настолько впечатлила шведов, что они приняли аналогичную модель Suomi‑KP m/31 под патрон 9×20 мм SR Browning Long, дополнив ее магазином на 71 патрон. Это был настоящий хит для северных армий, и игнорировать его влияние на соседей нельзя.
А что в СССР?
Неудивительно, что в СССР вскоре начали смотреть на опыт северных соседей. В 20‑е и 30‑е годы в стране шли параллельные работы по созданию собственного пистолета‑пулемета: сначала под патрон Наган 7,62×38 мм, затем под 7,63×25 мм Маузер. Но что‑то не получалось: то патроны, то конструкции, то указания начальства мешали.
В те годы многие советские командиры считали, что скорострельное оружие «слишком много кушает», и что солдатам вполне хватит винтовки Мосина и пулемета Максим. Даже автомат Федорова, по сути, воспринимали как «эксперимент», а не будущее, особенно в условиях нехватки собственных патронов. Все это как будто доказывало: «Автоматы - это баловство, а не основа стрелкового вооружения».
Дегтярев и его первый ППД
В 1929 году советский конструктор Василий Алексеевич Дегтярев представил свой первый пистолет‑пулемет под отечественный 7,62×25 мм ТТ. Оружие получило обозначение ППД и работало на энергии отдачи затвора, получая при этом расположенный сверху дисковый магазин на 44 патрона, где патроны лежали радиально, как спицы в колесе. Для тех лет это казалось почти идеальным решением: стрелять можно было из укрытия, почти не высовываясь, а кроме того, зарубежные образцы (американский American‑180, итальянский Beretta M1918 и другие) использовали похожую схему.
Сам ППД был изготовлен из массива металла методом фрезерования, ствол имел ребра охлаждения, как у «Томпсона», но поверх все это закрывали перфорированным кожухом. Однако в итоге такую схему признали неудачной: дорогая, тяжелая и неудобная в массовом производстве.
Чуть позже, в 1931 году, Дегтярев переработал оружие: он оставил идею полусвободного затвора, но изменил способ замедления: вместо сложного перераспределения энергии между двумя частями затвора повысил трение между взводной рукояткой и специальным скосом в ствольной коробке. В итоге затвор, добравшись до крайнего переднего положения, поворачивался на небольшой угол, что замедляло его отход назад и позволяло стабилизировать темп стрельбы.
Одновременно инженеры решили отказаться от дискового магазина в пользу рожка, который вставляли снизу. Это сделало ППД значительно проще и удобнее, хотя и не избавило от других проблем.
Когда финский «бубен» оказался в советских руках
Сюжетной линии про «шпионов» не избежала и история ППД. В финском стане был офицер Вилко Пентикяйнен, который по каким‑то причинам решил передать чертежи «Суоми» советской разведке. В этот момент можно было бы со стопроцентной уверенностью воскликнуть: «Ага, вот откуда ноги растут!», но реальность оказалась менее эмоциональной и однозначной.
Из всей конструкции финского оружия Дегтярева и его коллег по‑настоящему заинтересовал только дисковый магазин - вещь действительно удобная для непрерывной стрельбы и уже опробованная в боевых условиях. Эту часть они заимствовали и доработали, но дальше копировать «Суоми» как целое не стали - к тому времени у советских конструкторов были собственные более продвинутые идеи и понимание того, какое оружие им нужно.
В 1934 году появился «автомат» (чаще называемый ППД‑34), который действительно выглядел внешне похожим на «Суоми», но по сути был уже другим оружием. Ствол закрывали перфорированным кожухом, ствольную коробку продолжали фрезеровать, магазин сделался рожковым на 25 патронов (позже, в версии ППД‑34/38, его заменили на барабанный на 73 и даже на 71 патрон). Без магазина вес ППД составлял около 3,6 кг, с магазином - до 5,5 кг, а скорострельность доходила до 1000 выстрелов в минуту.
Почему в войсках ППД не любили и как все изменилось
Такая высокая скорострельность, хотя и выглядела импозантно, в итоге стала одним из недостатков: в войсках ППД‑34 встретили не слишком доброжелательно. Большинство офицеров считали его оружием для органов правопорядка, а не для фронтовых подразделений. Добавляли и недостатки первых партий, брак, недоработки и сложность производства.
Тем не менее, Дегтярев продолжал работу над оружием, и в 1938–1939 годах появилась модернизированная версия - ППД‑34/38. Конструктор усилил место крепления магазина, добавил металлическую направляющую горловину, улучшил прицел и сделал магазины взаимозаменяемыми между разными экземплярами. Это было уже оружие, которое лучше подходит для фронта.
Но настоящую проверку на прочность ППД прошел в зимней, советско‑финской войне 1939–1940 годов. Опыт войны показал, что финнам с их «Суоми» в ближнем бою часто было куда легче, чем нашим солдатам с винтовками Мосина и СВТ. В итоге армия поняла: мобильное скорострельное оружие ей все‑таки не помешает.
Когда ППД стал легендарным
Тем не менее, производство ППД оставалось очень дорогим и сложным. Оружие требовало много операций на фрезерных станках, а это значит высокий уровень квалификации рабочих и существенные сроки. В 1940 году, однако, предприятие, выпускавшее ППД, перевели на трехсменный режим, а конструкцию еще раз доработали. В версии ППД‑40 сделали раздельную ложу: часть до магазина и часть после. Это позволило разместить барабанный магазин ближе к патроннику и улучшило надежность подачи патронов.
Несмотря на все доработки, главным недостатком ППД оставалась его себестоимость и технологическая сложность. В короткие сроки из него не получилось сделать массовое оружие, как, например, из ППШ. Но даже при этом за 1940 год удалось произвести более 80 тысяч пистолетов‑пулеметов, что говорит о том, что страна все‑таки сделала выбор в пользу этого типа оружия, несмотря на его дороговизну.
После финской кампании ППД активно использовались в пограничных войсках, в воздушно‑десантных подразделениях, а затем и в партизанских отрядах, в осажденном Ленинграде, в подразделениях НКВД и других структурах, где требовалось компактное и скорострельное оружие на ближней дистанции.
Дегтярев: от ученика до гения оружейной мысли
Василий Алексеевич Дегтярев, кстати, не просто «счастливый изобретатель», а человек, прошедший трудный путь от ученика на Тульском оружейном заводе до генерал‑майора инженерно‑артиллерийской службы и лауреата четырех Сталинских премий. Родившись в Туле в семье оружейника, он уже в 11 лет начал работать на предприятии и к 17 годам стал слесарем‑оружейником, предлагая свои улучшения к станкам и механизмам.
В 1901 году его призвали в армию, где он зарекомендовал себя талантливым механиком. В период работы с Федоровым Дегтярев внес существенный вклад в создание автоматического оружия, что в дальнейшем позволило ему начать собственные работы над ручным пулеметом. В результате родился легендарный ДП, а затем ДА, ДТ, ДК, ДШК, ДС‑39 и другие образцы, которые надолго определили облик советской стрелковой и противовоздушной обороны.
Дегтярев был награжден орденом Красной Звезды, затем орденом Ленина и получил автомобиль в подарок от Ворошилова. В 1940 году, в день 60‑летия, его удостоили звания Героя Социалистического Труда. В Великую Отечественную Войну же Дегтярев создал противотанковое ружье ПТРД, а затем занимался разработкой нового ручного пулемета, который в 1944 году вышел как РПД.
Как вы думаете, сегодня оружие типа ППД пробило бы себе дорогу в современную армию, или его бы быстро вытеснили более технологичные и недорогие образцы, как это произошло с ППШ? Пишите в комментариях, и самые интересные мысли могут появиться в следующем материале.