Деньги уходили быстрее, чем приходили. Рейтинговые сериалы, главные роли, шагрень по уважение — всё это в одночасье потеряло смысл, когда понял: сын не говорит, не ходит и, возможно, никогда не будет самостоятельным. А потом оказалось, что в России от твоего выбора, сделанного ради семьи, зависит твоя свобода. И тогда Евгений Кулаков взял рюкзак, посадил больного сына в инвалидную коляску и ушёл в неизвестность.
Кто запомнил Евгения Кулакова? Тот самый гениальный программист Иван Тихонов из бесконечного сериала «След». Или странноватый учитель в «Физруке». Человек-эпизод, крепкий профессионал, который стабильно появлялся на экранах, но не сверкал в светских хрониках. Идеальный «опорный» актёр: надёжный, узнаваемый, без капризов. Казалось, что так будет всегда — съёмки, гонорары, спокойная жизнь.
Но потом Кулаков пропал. Бесследно, без объяснений, просто перестал быть. И когда в соцсетях замелькали кадры его семьи, снятые в Израиле, многие решили: всё понятно, «сбежал от мобилизации». Или «предал родину», «пересидел в тылу».
Только вот за красивыми заголовками и скандальными теориями стоял реальный человек. Семьянин, у которого старший сын Илья родился с двойным диагнозом — детский церебральный паралич и расстройство аутистического спектра. И вся жизнь Кулакова, весь его карьерный бег — на самом деле была попыткой заработать на реабилитацию сына. Но врачи в России только разводили руками: прогресса нет.
Долги росли, здоровье сына не улучшалось. В какой-то момент актёр понял — «качественная жизнь» Ильи стоит дороже, чем его узнаваемое лицо на постерах. И они уехали. Прихватив два чемодана, велосипед, декорации к спектаклю и остатки сбережений.
История Евгения Кулакова — это не политическое заявление. Это история человека, который тихо, без громких лозунгов, выбрал своего ребёнка. И оказался за это наказан — потерей карьеры, долгами, а затем и риском стать фигурантом уголовного дела.
Отказ от «нормальной» жизни и поступление из любопытства
Если бы в детстве Жене Кулакову кто-то сказал, что он станет актёром, он бы рассмеялся тому в лицо. Его больше интересовали звёзды, дальние плавания и спасательные станции.
Как любой советский мальчишка, он мечтал стать космонавтом или капитаном дальнего плавания, но точно не лицедействовать на сцене. Актёрство всегда казалось ему чем-то далёким и непонятным. Но после школы Евгений, следуя зову прагматизма, поступил в технический вуз. Это был разумный, «взрослый» шаг. Однако быстро стало ясно: чертежи, расчёты и точные науки — это не его. Он слишком явно и остро ощущал себя чужим среди этих формул.
В какой-то момент, движимый не столько мечтой, сколько любопытством, он подал документы в Щукинское училище. Благо, что «Щука» находилась буквально через дорогу от технического университета. Документы приняли, экзамены сдал. Училище, где преподавали легендарные педагоги, приняло его без драм и легенд о провалах — просто, будто подтверждая: да, здесь ему и место.
«Маленький, пьющий сосед» из общежития
Жизнь в общежитии Щукинского подарила ему знакомство с будущей женой — Ольгой Бужор. Но первое яркое воспоминание об общежитии было связано вовсе не с ней.
Однажды, войдя в свою комнату в общежитии на Трифоновской, он застал там мертвецки пьяного парня. Тот с трудом поднял голову, мутными глазами посмотрел на нового соседа и буркнул что-то нечленораздельное. Этим парнем оказался Олег Табаков, переживавший тогда личную драму: после окончания Школы-студии МХАТ его не взяли в театр, и он заливал горе алкоголем. Позже Табаков станет ему не только другом, но и главным учителем. Но первое впечатление было — шок.
Любовь с первого дня и простой ЗАГС
Ольга Бужор для Евгения стала всем. В училище он влюбился в одногруппницу с первой секунды, но она была неприступна. Как позже вспоминала сама актриса, у неё тогда был другой, а Женя терпеливо ждал, добивался, ухаживал. Их любовь развивалась бурно и стремительно. Если Кулаков был эмоциональным и порывистым, то Ольга отличалась спокойствием и рассудительностью. Идеальный баланс, который они пронесли через годы.
Расписывались они без помпы, без белых платьев и лимузинов. Для них поход в ЗАГС был сродни визиту в паспортный стол: буднично, по-деловому, почти незаметно для окружающих. Главное, что они были рядом.
Путь в искусстве: от «Анатомического театра» до всенародной любви
После окончания «Щуки» в 2001 году Кулакова приняли в труппу театра «Эрмитаж», где он прослужил больше двадцати лет. На его счету десятки ролей, но особенно критики выделяли его работу в постановках «Анатомический театр инженера Евно Азефа», «Пир во время ЧЧЧумы» и бенефисный спектакль «Капнист туда и обратно».
В кино дебютировал в 2002 году в драме «И была ночь», но настоящая известность пришла с сериалом «Студенты», где он исполнил главную роль. Затем была роль учителя математики Льва Романовича в «Физруке» и эпизоды в «Ворониных».
Но коронной стала роль гениального, немного странноватого программиста Ивана Тихонова в детективе «След». Сам Кулаков признавался, что вживаясь в образ компьютерного гения, он пытался наблюдать за реальными хакерами: замкнутые, погружённые в себя, живущие в мире мониторов. Эта роль, как якорь, держала его на плаву много лет, давая стабильный заработок и высокую узнаваемость.
Трагедия в семье: ДЦП и аутизм
В 2005 году у них родился первенец Илья. Радость сменилась тревогой, когда педиатры заметили отставание в развитии. Диагнозы сыпались один за другим — ДЦП, расстройство аутистического спектра. Мальчик практически не разговаривал, плохо ходил и требовал постоянного присмотра.
Кулаковы не жалели денег на реабилитацию: массажи, бассейн, АВА-терапия, частные клиники. Государственная медицина в России практически не помогала — поведенческую терапию родителям приходилось оплачивать из собственного кармана, так как она не входила в программу ОМС. Все заработанные актёром гонорары уходили в песок, как в чёрную дыру.
Супруга Ольга практически полностью посвятила себя воспитанию сына, оставив карьеру. Ей пришлось научиться заново радоваться мелочам: когда в 13 лет Илья наконец сам застегнул сандалии или научился наливать себе чай.
Кредиты, долги и решение уехать
Бесконечная гонка за деньгами измотала Кулакова. Чтобы оплачивать реабилитацию, приходилось брать кредиты. Сложилась ситуация, когда долги росли, а состояние Ильи практически не менялось. Нужно было менять среду, страну, систему.
Евгений признавался, что в Израиль они уехали не просто за лучшей медициной. Там особенные дети не чувствуют себя изгоями. В России Кулаков боялся выходить с сыном на улицу, постоянно испытывая тревогу от косых взглядов прохожих. За границей всё иначе: прохожие подходят на улице, чтобы похвалить успехи Ильи.
Переезд, перспективы и тоска по родине
Семья перебралась на историческую родину в сентябре 2022 года. Сначала вылетел только Евгений с сыном, чтобы решить вопросы с жильём и учебой. Позже к ним присоединились жена Ольга и младшая дочь Ника, которая занимается скрипкой и фигурным катанием. Сейчас Илья учится в специализированной школе, где он может получать образование до 21 года, а после школы получит возможность жить отдельно от родителей в социальном общежитии.
В России у Кулакова остались незакрытые кредиты, которые сейчас выплачивает его престарелая мать. Сам артист иногда жалуется на маленькие гонорары (билеты на их спектакли стоят всего 15-20 шекелей), но каждый день радуется прогрессу сына.
Эпилог
Он исчез из кадров «Следа». Оставил квартиру в Москве. Перестал быть тем самым «Ванёй». Но в новогоднюю ночь, сидя с женой в маленьком ресторанчике в Тель-Авиве, он знал: позади остались слёзы матери, усталость и чувство вины.
А впереди — не кино, не слава, а просто жизнь. Его собственная жизнь, которую он, наконец, начал проживать так, как хотел он. И в этом, пожалуй, был хэппи-энд. Грязный, сложный, выстраданный, но всё же хэппи-энд.