— Это не кондитерское изделие, Алина, это подошва, — Тамара Петровна перевернула пластиковый контейнер, и три моих капкейка с черничной начинкой с глухим стуком упали на дно жестяного ведра. — Да твоя выпечка на вкус как замазка, я наняла нормального кондитера на свадьбу. Не позорь моего сына перед родственниками из Ставрополя.
В гостиной повисла тишина. Моя мама застыла с бокалом сока, а будущий свекор резко закашлялся, пытаясь перевести все в шутку. Десять гостей, которых мы собрали для обсуждения свадебного меню, дружно опустили глаза.
— Тамара Петровна, зачем вы это сделали? — у меня задрожали руки, я сжала кулаки, чтобы не расплакаться. — Я полночи пекла. Игорь просил именно эти, с домашним конфитюром.
— Игорь много чего просит по глупости, — свекровь отряхнула руки и села на свое место во главе стола. — Он привык к хорошей еде. А кормить людей на свадьбе тестом, которое застревает в зубах, я не позволю. Я уже внесла предоплату кондитерскому дому «Престиж». Там будет трехъярусный торт с мастикой и лебедями.
— Мама, ну мы же договаривались, что Алина сама сделает десерты, — подал голос Игорь, но как-то вяло, не отрывая взгляда от тарелки с горячим. — Она ведь на этом зарабатывает. У нее заказы на месяц вперед.
— Зарабатывает на дураках, сынок, — отрезала Тамара Петровна. — Настоящие кондитеры имеют дипломы и санитарные книжки, а не пекут на съемной кухне. Тема закрыта. Передайте мне салат с кальмарами.
Я посмотрела на Игоря, ожидая, что он скажет что-то еще. Что он встанет, возьмет меня за руку, потребует от матери извинений. Но он просто потянулся за салатом.
— Алина, доченька, пойдем на балкон, подышим, — тихо сказала моя мама, поднимаясь со стула. Она видела, что я на грани взрыва.
На балконе было прохладно. Я курила, хотя бросила полгода назад, и смотрела на вечерние огни города. Капкейки были моей гордостью. Рецепт бисквита я дорабатывала сама два года. У меня была база постоянных клиентов, меня рекомендовали подругам. И услышать, что моя работа — замазка, да еще и увидеть ее в помойке на глазах у всех...
— Аля, не плачь, — мама обняла меня за плечи. — Она тебя провоцирует. Хочет показать, кто в доме хозяин.
— Мама, дело не в ней. Дело в Игоре. Почему он промолчал? Это же наша свадьба.
— Он боится ее, ты же знаешь. Она всю жизнь им помыкает.
— Если он сейчас не может меня защитить, то что будет после ЗАГСа? — я вытерла слезы и выбросила окурок. — Знаешь что? Я не буду терпеть это.
Когда мы вернулись в комнату, гости уже расходились. Атмосфера была испорчена. Тамара Петровна громко рассказывала тете Любе из Ставрополя, какие дорогие шелковые салфетки она заказала для банкетного зала.
— Игорь, нам надо поговорить, — сказала я, когда последняя дверь за гостями закрылась.
— Аля, ну не начинай, — поморщился он, собирая со стола пустые тарелки. — Мама резковата, я знаю. Но она ведь желает нам добра. Кондитерская «Престиж» действительно известная. Зачем тебе напрягаться, печь на сто человек в нашей маленькой духовке?
— Она выбросила мою работу в мусор, Игорь. При твоих и моих родственниках. Она оскорбила меня.
— Она просто высказала свое мнение о вкусе. Ну не понравилась ей текстура. У нее проблемы с желудком, ей тяжело есть плотную выпечку.
— Плотную? — я рассмеялась от обиды. — Мой бисквит тает во рту! Она даже не попробовала его, Игорь! Она откусила один раз и сразу устроила этот спектакль.
— Слушай, я устал, — Игорь швырнул вилки в раковину. — У меня на работе завал, тут еще вы с мамой делите территорию. Пожалуйста, давай просто согласимся на этот торт с лебедями. Мне все равно, что есть на свадьбе, лишь бы этот кошмар закончился.
— Тебе все равно, — повторила я. — Отлично. Тогда мне тоже все равно.
Всю следующую неделю я не разговаривала с Игорем о свадьбе. Я молча ходила на работу, принимала заказы по телефону, пекла торты на заказ. Свекровь звонила Игорю каждый день, проверяя, как идут дела. Из ее разговоров по громкой связи я знала, что она уже поменяла цвет скатертей, вычеркнула из списка гостей двоих моих школьных друзей и добавила своего троюродного брата с женой.
За три дня до торжества Игорь пришел домой радостный, с большой коробкой.
— Смотри, что мама передала! — он открыл крышку. Внутри лежал готовый свадебный каравай с солонкой посередине. — Она заказала его у своей знакомой. Сказала, мы должны встречать гостей по старым традициям.
— Игорь, мы же обсуждали это, — спокойно ответила я. — У нас европейская рассадка, фуршет, современный ведущий. Никаких караваев, выкупов и пошлых конкурсов.
— Ну маме важно это! Аля, это просто хлеб. Мы откусим по кусочку, и все. Зачем устраивать скандал из-за куска теста?
— Из-за куска теста твоя мать устроила скандал неделю назад, — напомнила я. — Знаешь, я поняла одну вещь. Это не наша свадьба. Это бенефис Тамары Петровны. И ты в этом бенефисе играешь роль послушного мальчика.
— Перестань наговаривать на маму! — вспыхнул Игорь. — Она платит за ресторан половину суммы! Имеет она право голоса?
— Мои родители тоже платят половину. Но моя мама не лезет в меню и не выбирает мне платье.
— Потому что твоей маме все равно! — крикнул он.
Я замолчала. Это было больно. Моя мама растила меня одна, она отдала последние сбережения, чтобы помочь нам с праздником, и никогда ничего не требовала взамен.
— Уходи, — тихо сказала я.
— Что? — Игорь опешил.
— Уходи к маме. Поживи там до свадьбы. Мне нужно подумать.
— Аля, ты с ума сошла? До свадьбы три дня! Гости едут!
— Вот и развлекай их вместе с Тамарой Петровной. Уходи, Игорь.
Он ушел, громко хлопнув дверью. Я осталась одна в пустой квартире. На кухне приятно пахло ванилью — я только что закончила печь детский торт с машинками для постоянной клиентки. Я села на стул, посмотрела на свои руки в муке и поняла, что больше всего на свете я не хочу идти на собственную свадьбу.
На следующий день мне позвонила Тамара Петровна. Ее голос в трубке звучал на удивление слащаво.
— Алина, здравствуй. Игорь приехал ко мне сам не свой. Вы поругались?
— Вы прекрасно знаете, почему мы поругались, Тамара Петровна.
— Ой, да ладно тебе дуться из-за тех кексов. Ну погорячилась я, признаю. Но я ведь как лучше хотела. Кстати, я звоню по делу. Из «Престижа» привезли счет на доплату за торт. Там вышло чуть больше, чем мы думали, потому что фигурки лебедей ручной работы. Переведи мне на карту пятнадцать тысяч.
Я замерла. Пятнадцать тысяч за торт, который я не выбирала, от кондитерской, которую я не хотела видеть на своем празднике.
— Я не буду ничего переводить, — ответила я.
— Как это не будешь? — голос свекрови мгновенно стал жестким. — Вы с Игорем делите расходы пополам. Моя часть за банкет внесена. Торт входит в общую стоимость.
— Этот торт — ваша инициатива. Вот сами за него и платите. Мои капкейки обошлись бы нам бесплатно.
— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? — закричала Тамара Петровна. — Нищая девка, приехала из провинции, мой сын тебя в люди вывел, квартиру снимает, а ты тут условия ставишь? Да если бы не я, вы бы свадьбу в столовой праздновали!
— Свадьбы не будет, Тамара Петровна, — сказала я очень четко и повесила трубку.
Сердце колотилось где-то в горле. Я заблокировала ее номер. Через минуту телефон начал разрываться от звонков Игоря. Я не брала трубку. Он приехал через час, открыл дверь своим ключом и влетел в комнату.
— Ты что устроила? — орал он с порога. — Ты зачем матери нахамила? Она плачет, у нее давление поднялось! Что значит «свадьбы не будет»? Ты соображаешь, что говоришь?
— Соображаю, — я спокойно складывала свои вещи в чемодан. Квартира была оформлена на него, так что уходить приходилось мне. — Я отменяю свадьбу, Игорь. Ресторан вернет часть денег, я уже позвонила администратору. Свою долю заберешь.
— Из-за торта? Из-за маминых слов? Аля, ты дура? Мы три года вместе!
— Не из-за торта. Из-за того, что для тебя мамино мнение важнее моих чувств. Твоя мать выкинула мой труд в помойку, назвала меня нищей девкой, а ты требую от меня извинений и денег. Ты ни разу не встал на мою сторону.
— Она пожилой человек! У нее сложный характер! — Игорь пытался схватить меня за руки, но я увернулась. — Я люблю тебя, Аля. Но ты ведешь себя как эгоистка. Подумай о гостях! Что мы им скажем?
— Скажи, что невеста оказалась не кондиционной. Как замазка.
Я застегнула чемодан. На душе было на удивление легко. Жалость к трем годам отношений была, но страх прожить всю жизнь под каблуком Тамары Петровны перевешивал все.
— Ты пожалеешь, — зло сказал Игорь, понимая, что я не шучу. — Ты останешься одна со своими банками и миксерами. Кому ты нужна со своим тяжелым характером?
— Посмотрим, — ответила я и вышла из квартиры.
Прошел месяц. Свадьба, конечно, не состоялась. Игорь несколько раз пытался писать мне, просил прощения, говорил, что поговорил с матерью. Но я видела в соцсетях фотографии Тамары Петровны с дачи — она выглядела вполне счастливой и здоровой, никакого давления.
Я сняла небольшую студию. Моя мама помогла мне перевезти вещи и кухонную утварь. Заказов стало еще больше — я завела блог, где честно рассказала историю про выброшенные капкейки. Это вызвало огромный отклик. Девушки поддерживали меня, заказывали торты именно у «кондитера-замазки», как я в шутку себя назвала.
В прошлую субботу у меня был большой заказ — свадебный торт на восемьдесят человек. Я делала его два дня. Четыре яруса, нежный крем, живые цветы. Когда жених с невестой прислали мне видео с банкета, где гости аплодировали, когда торт выносили в зал, я улыбнулась.
Настоящий вкус жизни чувствуешь только тогда, когда сама выбираешь ингредиенты для своего счастья, не позволяя никому выбрасывать твои мечты в мусорное ведро.