Шпилька туфли намертво застряла в ковролине прямо у дверей в зал регистраций. Я дернула ногой, но туфля не поддавалась - глупая, дурацкая заминка. Вокруг суетились чужие свидетели, пахло сладкими духами, лаком для волос и шампанским.
Я смотрела на подол своего платья и не понимала, что делать . Руки тряслись. В сумочке, которую держала сестра, лежал мобильник Климента. Обычный телефон, который два часа назад превратил мою жизнь в какую-то нелепицу и закрыл тему позднего женского счастья.
***
Мы сошлись на просмотре редких изданий. Мне, искусствоведу с тридцатью годами стажа, Климент показался надежным, слегка старомодным. Он руководил мастерскими, умел вовремя подать пальто и слушал не перебивая.
За плечами у меня был тяжелый брак и развод.
Дочь улетела в Штаты, вышла замуж и звонила теперь редко, в основном по праздникам. Я же привыкла рассчитывать на себя: сама купила квартиру на Пречистенке, сама тянула дедовскую дачу, сама выбирала обои и меняла машины.
Подруги твердили, что я слишком жесткая, мужчины таких боятся.
А Климент не испугался. Наоборот, окружил заботой. Привозил по вечерам продукты, заказывал доставку обедов, дарил цветы. Когда позвал замуж, я сдалась. Просто захотелось побыть слабой, опереться на кого-то.
Перед свадьбой Климент завел разговор о деньгах:
- Аля, я беру крупный кредит под развитие мастерских. Дело верное, но рисковать твоим имуществом я не имею права. Давай подпишем брачный контракт. Все твое - Пречистенка, дача - останется твоим. Мой бизнес , моим. Если прогорю, банки к тебе не сунутся.
Я тогда чуть не расплакалась от умиления. Надо же, как заботится. Контракт договорились подписать прямо в ресторане, Климент обещал пригласить своего нотариуса. Я даже читать проект не собиралась - верила ему полностью.
А утром перед выездом в ЗАГС Климент ушел в душ и забыл телефон на кухонном столе. Экран без конца мигал от сообщений.
Вообще-то я в чужие вещи не лезу. Но недавно вечером подсмотрела его графический ключ, когда он заказывал пиццу, и ноги сами понесли меня к столу.
Писал нотариус Илья:
«Климент, контракт готов. Пункт об имуществе Ариадны переписали, как ты просил. В случае развода по её инициативе право безвозмездного пользования и управления квартирой на Пречистенке переходит к твоей дочери. И поручительство по твоему долгу перед бывшей женой мы зашили в приложение, там мелко, она не заметит. Подсунь на подпись в разгар банкета, когда она выпьет».
У меня поплыло перед глазами. Моя квартира, которую еще дед получал, оказалась детально расписана в чужих планах.
***
Из ванной вышел Климент, посвежевший и красивый.
- Ариша, ты чего еще не одета? Кортеж у подъезда, опоздаем.
Времени на выяснение отношений не было. Внизу сигналили машины, в комнате ждала парикмахерша. В голове стучало: «Может, я глупая? Может, это просто свадеюный мандраж, и я все не так поняла?» Я нацепила улыбку, сунула его телефон в свою сумку и поехала в ЗАГС.
***
В машине на заднем сиденье я открыла его чат с бывшей женой, Елизаветой.
«Потерпи, Лизка, - писал он. - Окрутим эту искусствоведшу, и закрою все долги. Куда она денется, влюблена в меня по уши, все подпишет».
И тут меня отпустило. Сомнения пропали, осталась только злость. Это же обычный брачный аферист, просто в дорогом костюме.
И вот мы у зала регистраций. Напряжение такое, что дышать трудно. Среди гостей я увидела Савелия - старого друга, архитектора. Он смотрел на меня дергано, с какой-то жалостью, но не подходил.
Вышла регистраторша:
- Молодожены, пройдите.
Климент шагнул к двери, а я осталась стоять. Посмотрела на его затылок и поняла: если сейчас зайду, назад дороги не будет.
- Лида, подержи-ка, - я впихнула сестре букет.
Я потянула за край фаты. Шпильки больно зацепили кожу, пара штук посыпалась на пол. Я швырнула кружево на подоконник, прямо на чей-то забытый пластиковый стаканчик.
- Аля, ты чего? Там же гости, ресторан! - зашептала Лида.
- Лида, этот гад меня обобрать решил. Загороди меня. Уходим.
Сестра не стала задавать вопросов. Перехватила мой подол, встала сзади, закрывая меня от Климента, и мы быстрым шагом пошли по коридору к вывеске «Служебный выход». Выскочили во внутренний двор, к помойкам.
Курящие водители лимузинов вытаращили глаза. Ветер тут же растрепал залаченную прическу на голове, но я уже махала рукой первому попавшемуся такси.
***
Дома я сбросила платье, натянула старые треники и свитер. Налила чаю, отрезала кусок вчерашнего пирога. Телефон Климента вибрировал без остановки. Я вырубила его. Лида в это время уже рассылала гостям сообщения, что свадьбы не будет по личным причинам.
Минут через сорок в дверь забарабанили и залаяла соседская собака.
На пороге стоял Климент. Бабочка съехала набок, лицо красное.
- Ты что устроила? -заорал он. - Ты соображаешь, как я выгляжу перед людьми? Что за детский сад?
- Держи свою трубку, Климушка, - я протянула ему телефон. - Нотариусу твоему привет. И Лизке тоже. Долги свои сам отдавай, без меня. Пошел вон.
- Да кому ты нужна, психованная! – тут же сорвался он на крик. - Думаешь, к тебе выстроится очередь мужиков? Одна куковать будешь в своих стенах!
Он вылетел на площадку и с грохотом захлопнул дубовую дверь. Гравюры в прихожей мелко задрожали. Я села на пуфик и разревелась. Было паршиво, до тошноты обидно за свою слепоту, но дышать стало легче.
***
Прошло полгода. Жизнь потихоньку вернулась в норму. Я ушла в работу, торчала в экспертном бюро до темноты. Савелий часто заезжал - то замок починить, то продукты завезти, то просто посидеть на кухне.
В конце лета он затащил меня на художественную выставку. Я упиралась, не хотелось идти на люди, но он настоял.
На вернисаже было полно народу, пахло дорогим табаком и вином. Мы ходили у стендов, когда к нам подошла хозяйка галереи - пожилая обеспеченная дама, для которой Савелий в прошлом году перестраивал загородный дом.
- Савва, привет, - кивнула она. - Кстати, спасибо за наводку на того реставратора, Климента. Он так активно крутился вокруг моего фонда, предлагал долю в мастерских. После твоих слов мои юристы проверили его документы. Оказалось, там долгов выше крыши и куча исков. На пушечный выстрел его теперь к коллекциям не подпустят.
Я повернулась к Савелию.
Он просто промолчал и пригубил вино. Оказалось, он тогда, после моего сбивчивого рассказа о произошедшем не стал устраивать сцен, а просто пустил информацию среди своих заказчиков. Юристы крупных коллекционеров докопались до деталей. Климента тихо, без лишнего шума выставили со всех закрытых площадок города, перекрыв ему кислород в профессии.
***
Климент, погрязший в судах и растерявший всех богатых клиентов, сейчас пытается торговать копеечным ломом на блошиных рынках. Мы же с Савелием в октябре перевезли мои коробки с книгами в его квартиру на Таганке, где без лишней суеты и фальши началась наша нормальная, общая жизнь.