– Или ты закрываешь кафе на спецобслуживание в субботу, или мы с тобой больше не общаемся, – Марина бросила на стол ключи от машины и уставилась на меня в упор. – И не надо мне рассказывать про убытки. Это юбилей нашей общей мамы. Точнее, мамы твоего мужа, но ты обязана проявить уважение.
Я аккуратно отложила в сторону кондитерский мешок с кремом и вытерла руки полотенцем. Мы находились в моем небольшом кондитерском цехе при кафе «Сладкая жизнь». Суббота была самым прибыльным днем недели, когда выручка покрывала аренду за половину месяца.
– Марина, я не могу закрыть кафе в субботу, – спокойно ответила я. – У меня на этот день уже забронировано три детских праздника и два свадебных заказа. Люди внесли предоплату месяц назад.
– Верни им деньги, – отмахнулась золовка. – Перенеси на воскресенье. Придумай что-нибудь. Ты хозяйка или нет? Маме исполняется шестьдесят лет. Приедут все родственники из Воронежа, дядя Боря с сыновьями, тетя Люба. Всего тридцать человек. Мы уже всем сказали, что отмечаем у тебя.
– Погоди, – я нахмурилась. – Вы сказали людям адрес, даже не спросив меня? А ничего, что мое кафе вмещает максимум двадцать пять человек, если поставить столы в один ряд? И почему бесплатно?
– Потому что мы семья, Катя! – Марина повысила голос и всплеснула руками. – Ты открыла этот бизнес на деньги, которые тебе достались от продажи бабушкиной квартиры. Мой брат Денис тебе во всем помогает, возит твои коробки, чинит твои холодильники. И после этого ты зажмотила несколько тортов и горячее для его матери?
– Денис помогает мне в свободное от его основной работы время, и я плачу ему за это, – напомнила я. – Продукты для тридцати человек стоят денег. Мясо, рыба, овощи, фрукты, ингредиенты для кондитерских изделий. Я не могу вытащить эти деньги из кассы, мне нужно платить зарплату двум кондитерам и официанту.
– Короче, я тебя услышала, – Марина встала со стула и поджала губы. – Ты обычная эгоистка. Я сейчас же звоню Денису. Посмотрим, что он скажет на то, что его жена выгоняет его мать на улицу в день ее юбилея.
Марина выскочила из цеха, громко хлопнув дверью. Я вздохнула, села на табурет и потерла виски. Мой бизнес существовал всего два года. Мы едва вышли на чистую прибыль, и каждый рубль был на счету. Свекровь, Тамара Васильевна, относилась к моей кондитерской прохладно, считая это «баловством с пирожными», но от бесплатных угощений на семейных застольях никогда не отказывалась.
Через двадцать минут зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя мужа.
– Кать, привет, – голос Дениса звучат растерянно. – Мне тут Маринка позвонила вся в слезах. Говорит, вы поругались из-за юбилея мамы. Что там произошло?
– Твоя сестра требует, чтобы я закрыла кафе в субботу и бесплатно накормила тридцать человек, – прямо сказала я. – Денис, ты же знаешь наши обороты. Суббота кормит нас всю неделю. У меня заказы, которые я не имею права отменять.
– Ну, Маринка, конечно, перегнула, – вздохнул муж. – Но с другой стороны, маме действительно шестьдесят. Она очень хотела посидеть в красивом месте. Давай мы просто сделаем им скидку? Например, оплатим только себестоимость продуктов?
– Денис, они хотят бесплатно. Совсем. Марина прямым текстом сказала, что я обязана.
– Я поговорю с ней, – пообещал Денис. – Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Я вечером заеду за тобой.
Вечером дома нас ждал сюрприз. На кухне за столом сидела сама Тамара Васильевна. Перед ней стояла чашка чая, а рядом сидел Денис с виноватым видом.
– Катенька, заходи, садись, – ласково произнесла свекровь, хотя обычно ее тон был гораздо строже. – Мы тут с Дениской обсуждаем мой праздник. Марина мне все рассказала. Она у меня горячая, ты не обижайся на нее.
Я сняла пальто, помыла руки и села напротив свекрови.
– Здравствуйте, Тамара Васильевна. Обиды тут ни при чем. Речь идет о бизнесе и деньгах.
– Катюш, ну какой бизнес между своими? – свекровь улыбнулась, но глаза оставались холодными. – Я же не чужой человек. Мы посчитали, тридцать человек. Марина составила меню. Салаты, нарезка, горячее из курицы, ну и тортик твой фирменный, большой, килограмм на пять. Продукты мы выберем самые простые, недорогие. Зачем тебе на нас навариваться?
– Тамара Васильевна, дело не в наваре, – я постаралась говорить максимально спокойно. – Чтобы приготовить еду на тридцать человек, мои повара должны работать в ночь. Им нужно заплатить за сверхурочные. Кафе будет закрыто для обычных гостей, а это потеря выручки. Плюс коммунальные услуги, аренда за этот день. Это обойдется мне примерно в пятьдесят тысяч рублей чистыми убытками. У меня нет лишних пятидесяти тысяч.
– То есть для родной свекрови тебе жалко денег? – лицо Тамары Васильевны мгновенно изменилось, ласковый тон испарился. – Денис, ты слышишь, что твоя жена говорит? Я вырастила тебя, копейки на тебя не жалела, а она мне тарелку салата пожалела на юбилей!
– Мам, ну подожди, – вмешался Денис. – Катя права в том, что кафе закрывать нельзя. Там клиенты. Давайте перенесем на воскресенье вечер? В воскресенье после шести вечера у Кати обычно пусто.
– В воскресенье людям в понедельник на работу! – отрезала свекровь. – Дядя Боря уезжает в воскресенье днем. Мы хотим в субботу. В четыре часа дня. Катя, я не понимаю твоей упертости. Твой этот ларек с пирожными работает только потому, что мой сын тебе помогает. Если бы не Денис, ты бы давно прогорела.
– Это не ларек, а зарегистрированное предприятие, – ответила я, чувствуя, как внутри закипает злость. – И Денис помогает мне за деньги, которые получает из бюджета этого лаbackgroundа. Если вы хотите отметить юбилей у меня, я могу сделать вам скидку двадцать процентов на все меню и закрыть под вас малый зал, туда поместится пятнадцать человек. Остальные гости могут разместиться на летней веранде, если погода позволит. Но продукты и алкоголь вы оплачиваете по чеку.
– Скидку она мне делает, – свекровь встала со стола. – Подачку свою оставь себе, Катерина. Ноги моей не будет в твоем заведении. И ноги моих родственников тоже. Денис, проводи меня до остановки. Мне здесь больше находиться неприятно.
Муж покорно встал, взял куртку и пошел провожать мать. Вернулся он только через час. На нем не было лица.
– Кать, ну почему ты не могла просто промолчать и согласиться? – с порога начал он. – Мама теперь плачет. Марина орет в трубку, что ты нас за людей не считаешь. Ну понесла бы ты эти убытки, я бы тебе из своей зарплаты со временем отдал эти пятьдесят тысяч. Зато в семье был бы мир.
– Денис, ты серьезно? – я уставилась на мужа. – Ты предлагаешь мне работать в минус, выплачивать твоей сестре и ее гостям долги из твоего же кармана, просто потому что они так захотели? Почему твоя сестра не скинется на ресторан? Почему они не хотят отметить дома или на даче?
– Потому что у тебя красивое место, и Марина хотела похвастаться перед воронежскими родственниками, что у ее брата жена владелица кафе, – тихо буркнул Денис. – А теперь получается, что мы их кинули.
– Мы никого не кидали. Им предложили нормальный вариант со скидкой. Они хотят бесплатно. Это наглость, Денис.
Муж ничего не ответил, ушел в спальню и лег спать, повернувшись к стене. На следующий день наступило затишье, которое продлилось до четверга.
В четверг утром в кафе приехала Марина. На этот раз она была не одна, а со своей подругой Светланой, которая работала в местной налоговой инспекции. Они сели за столик, заказали по кофе и позвали меня.
– Катя, подойди на минуту, – позвала Марина хозяйским тоном.
Я вышла из-за стойки и подошла к их столу.
– Слушаю вас.
– В общем, мы пришли поговорить в последний раз, – начала Марина, помешивая сахар. – Мама очень расстроена. Но мы решили дать тебе шанс исправиться. Вот меню на субботу. Мы сократили список гостей до двадцати пяти человек. Алкоголь мы привезем свой, ты закроешь глаза на правила. И все это, разумеется, за счет заведения.
– Марина, я своего мнения не изменила, – ответила я. – В субботу кафе работает в обычном режиме.
Тут в разговор вмешалась Светлана, подруга Марины. Она внимательно посмотрела на меня и постучала ногтями по столу.
– Екатерина, вы, наверное, не понимаете, как устроен малый бизнес. Жалобы от потребителей, проверки санитарного состояния, оформление сотрудников. У вас тут все идеально? Журналы учета температурного режима ведутся? Медкнижки у всех свежие? Ведь можно устроить такую проверку, что ваше кафе закроют не на один субботний день, а на три месяца. До выяснения обстоятельств.
Я посмотрела на Светлану, потом на Марину. Золовка сидела с победоносным видом, явно довольная произведенным эффектом.
– Вы мне угрожаете проверками? – прямо спросила я.
– Зачем сразу угрожаем? – улыбнулась Светлана. – Просто советуем жить дружно с родственниками. Родня – это святое. Нужно уметь уступать. Так что, переписываем заказы на субботу?
– Девочки, допивайте свой кофе и уходите, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Никакого праздника здесь не будет. А если ко мне придет проверка, я буду знать, кто ее прислал, и разговор будет уже в других органах. У меня стоят камеры со звуком, и весь наш разговор сейчас записан.
Светлана резко побледнела, посмотрела на потолок, где действительно висела камера, быстро схватила сумку и встала.
– Маринка, ты мне не говорила, что тут камеры, – прошипела она. – Я пошла. Сама со своей невесткой разбирайся.
Марина тоже вскочила, бросила на стол сто рублей за кофе и злобно прошептала:
– Ну все, Катька. Ты сама подписала себе приговор. Денис от тебя уйдет, вот увидишь. Мы ему найдем нормальную жену, а не сухарь с калькулятором вместо сердца.
Вечером дома разыгрался главный акт этой драмы. Когда я пришла, Денис уже сидел на кухне. На столе лежал его собранный чемодан.
– Катя, это правда? – спросил он, не поднимая глаз. – Марина рассказала, что ты устроила скандал в кафе, выгнала ее подругу и угрожала им полицией?
– Денис, твоя сестра привела в мое кафе сотрудницу налоговой, которая прямым текстом угрожала мне закрыть бизнес, если я не отдам им зал бесплатно, – я поставила сумку на пол. – Твоя сестра пытается разрушить то, что я строила два года. И ты веришь ей, а не мне?
– Марина сказала, что они просто хотели договориться, а ты начала орать про камеры и полицию, – Денис встал. – Знаешь, Кать, мне надоел этот постоянный выбор между тобой и моей семьей. Мама права, ты стала зацикленной на деньгах. Для тебя рубли важнее человеческих отношений. Я поживу пока у мамы. Ей сейчас тяжело, у нее из-за этого скандала давление поднялось.
– Если ты сейчас выйдешь с этим чемоданом, Денис, обратно ты не вернешься, – тихо сказала я. – Я не буду терпеть шантаж ни от твоей сестры, ни от тебя.
Денис постоял минуту, надеясь, видимо, что я расплачусь и начну его останавливать. Но я стояла неподвижно. Он вздохнул, взял чемодан и вышел из квартиры. Дверь закрылась с негромким щелчком.
Суббота прошла в сумасшедшем темпе. Кафе было забито до отказа. Детские праздники прошли на ура, свадебные торты уехали к заказчикам вовремя. Выручка превзошла все мои ожидания. Вечером, когда сотрудники разошлись, я сидела в пустом зале и пила чай. Было одиноко и немного грустно, но никакого сожаления о принятом решении я не чувствовала. Мой бизнес остался при мне, моя гордость – тоже.
Прошел месяц. От Дениса не было никаких известий, кроме короткого сообщения о том, что он заберет оставшиеся вещи через неделю. От общих знакомых я узнала, как прошел юбилей Тамары Васильевны.
Оказалось, что Марина, не сумев договориться со мной, сняла банкетный зал в старом привокзальном ресторане. Праздник обошелся им в круглую сумму, так как скидок им никто не сделал, а свой алкоголь приносить запретили. Дядя Боря из Воронежа в разгар веселья подрался с местным охранником, а половина гостей отравилась несвежим заливным. Юбилей был испорчен, а Марина осталась с огромным долгом по кредитной карте, которую оформила специально для этого случая.
В один из будних дней, ближе к вечеру, дверь моего кафе открылась, и вошел Денис. Он выглядел уставшим, под глазами потемнели круги. Он сел за дальний столик и дождался, пока я подойду.
– Привет, Кать, – тихо сказал он.
– Привет. За вещами пришел? Ключи у тебя есть, можешь зайти в любое время.
– Нет, я не за вещами, – Денис потеребил в руках салфетку. – Я поговорить хотел. Я тут узнал всю правду про тот визит Маринки с подругой. Светлана эта проболталась своему мужу, а тот – моему коллеге по работе. Маринка действительно хотела тебя припугнуть, чтобы бесплатно погулять. Она всем наврала, и маме в том числе, что ты первая начала оскорблять нашу семью.
– И что теперь? – я сложила руки на груди.
– Мне стыдно, Кать. Я дурак, что поверил им и бросил тебя. У мамы дома сейчас ад. Марина требует, чтобы мама отдала ей свои сбережения на закрытие кредита за ресторан, они ругаются каждый день. Я переехал на съемную квартиру. Я понял, что ты была единственным нормальным человеком во всей этой ситуации. Прости меня, если сможешь. Давай попробуем начать сначала?
Я посмотрела на Дениса. Я любила его, но та легкость, с которой он собрал чемодан и поверил нелепой лжи своей сестры, разрушила во мне что-то важное.
– Нет, Денис, сначала не получится, – ответила я. – Ты сделал свой выбор в тот вечер. Ты выбрал верить им, а не мне. Ты ушел, когда мне нужна была поддержка против шантажа твоей родни. Работа у меня по-прежнему на первом месте, и менять свои принципы ради чужих прихотей я не стану. Забирай вещи. Нам нужно подать заявление на развод.
Денис долго смотрел на меня, видимо, пытаясь найти в моих глазах сомнение. Но я была уверена в своем решении. Он медленно встал, кивнул и пошел к выходу.
Я вернулась за стойку, открыла ноутбук и принялась забивать в таблицу новые заказы на следующую субботу. Жизнь продолжалась, кондитерская работала, и теперь я точно знала, что смогу защитить и себя, и свое дело от любых ультиматумов.