Июнь 1939 года. К берегам Америки приближался пароход «Сент-Луис». На борту — 937 человек. Почти все они бежали из Германии, спасаясь от погромов, арестов и лагерей. Они купили билеты, оформили документы, с замиранием сердца смотрели на горизонт.
Куба отказала. США отказали тоже.
Государственный секретарь Корделл Халл посоветовал президенту Рузвельту не впускать евреев в страну. Корабль развернули. Люди вернулись в Европу — прямо навстречу тому, от чего бежали. Треть пассажиров «Сент-Луиса» не пережили Холокост.
Прошло шесть лет.
В декабре 1945 года Корделлу Халлу вручили Нобелевскую премию мира. За «вклад в укрепление торговли и становление ООН». О 937 беженцах — ни слова. О тех, кто погиб, — ни слова.
Вот здесь и начинается история, которую стоит рассказать.
Альфред Нобель — химик, инженер, человек, сколотивший состояние на динамите, — в конце жизни завещал учредить премии за вклад в науку, литературу и мир. Почему именно мир? Поговаривали, что в 1888 году он случайно прочёл собственный некролог во французской газете. Журналист перепутал братьев. Заголовок гласил: «Торговец смертью скончался». Нобель якобы так испугался, что именно таким останется в истории, что переписал завещание.
Красивая легенда. Документального подтверждения у неё нет. Но факт остаётся фактом: в 1901 году первую Нобелевскую премию мира вручили Анри Дюнану — основателю Красного Креста. Выбор был безупречен.
Потом что-то пошло не так.
Декабрь 1990 года. Михаил Горбачёв получает Нобелевскую премию мира. Комитет объясняет: «в знак признания его ведущей роли в мирном процессе». На момент церемонии в нескольких точках бывшего Советского Союза уже полыхали конфликты. Нагорный Карабах — с 1988-го. Грузино-абхазское противостояние нарастало. Прибалтика держалась в напряжении.
Дальше — больше. Осетино-ингушский конфликт 1992 года. Война в Приднестровье. Чеченские войны. Гражданская война в Таджикистане. По некоторым оценкам, только в чеченских конфликтах погибло от 50 до 100 тысяч человек. Точных данных нет до сих пор.
Нобелевский комитет вручил премию человеку в 1990 году. За то, что произошло к тому моменту. Но история не заканчивается в момент вручения диплома.
Это первый урок о том, как работает эта награда.
Декабрь 2009 года. Барак Обама принимает Нобелевскую премию мира. Он президент США всего девять месяцев. Комитет формулирует: «за выдающиеся усилия по укреплению международной дипломатии». На тот момент американские войска воевали в Ираке и Афганистане одновременно.
Сам Обама, судя по всему, был удивлён не меньше других. В своей речи он произнёс фразу, которую редко цитируют: «Я не уверен, что заслуживаю эту награду наравне с теми, кто изменил мир своей жизнью».
Но премию взял.
В том же декабре 2009-го он объявил об отправке в Афганистан дополнительных 30 тысяч военных. В 2011-м США и союзники начали военное вмешательство в Ливии. Страна, которая до этого по африканским меркам жила относительно стабильно, погрузилась в хаос, из которого не вышла до сих пор.
Американские конгрессмены и журналисты предлагали Обаме вернуть награду. Он отказался.
Я не говорю, что эти люди были злодеями. Я говорю о другом.
Нобелевская премия мира — единственная из всех нобелевских наград, которую присуждают не за совершённые достижения, а за намерения, репутацию и политический момент. Физику дают за открытие. Химику — за синтез. Лауреата премии мира выбирают пятеро норвежских парламентариев, назначенных Стортингом. Процедура закрытая. Логика — не всегда очевидная.
И вот что интересно: в 1939 году на премию мира был номинирован Адольф Гитлер. Номинацию подал шведский парламентарий — по иронии, как сатиру на саму процедуру. Комитет её отклонил. Но сам факт возможности такой номинации многое говорит о механизме.
Между тем есть лауреаты, о которых почти не вспоминают. Ирена Сендлер — польская медсестра, которая в годы Второй мировой войны спасла около 2500 детей из варшавского гетто. В 2007 году её номинировали на Нобелевскую премию мира. Комитет выбрал Альберта Гора — за документальный фильм о климате. Сендлер умерла в 2008-м, так и не получив награды.
Это не случайность. Это закономерность.
Премия мира давно перестала быть просто наградой. Она стала инструментом. Иногда — поощрением на будущее. Иногда — политическим сигналом. Иногда — способом легитимизировать фигуру, которую международное сообщество хочет поддержать в конкретный момент.
И самое любопытное: лауреаты почти никогда не отказываются. Потому что отказаться — значит сделать заявление. А заявлений в большой политике стараются избегать.
Альфред Нобель хотел, чтобы его помнили иначе, чем «торговец смертью». Он учредил премию, чтобы его имя ассоциировалось с прогрессом и миром. Это ему удалось. Имя Нобеля теперь — синоним высшей научной и гуманитарной награды.
Но вот вопрос, который остаётся без ответа: что думал бы сам Нобель, читая список лауреатов премии мира за последние тридцать лет?
Корабль «Сент-Луис» вернулся в Европу в июле 1939-го. Пассажиры рассредоточились по разным странам — Бельгии, Нидерландам, Франции, Великобритании. Тех, кто попал в оккупированные страны, в большинстве своём настигла та же судьба, от которой они бежали.
Корделл Халл получил свою премию через несколько месяцев после окончания войны. На церемонии никто не вспомнил о «Сент-Луисе».
Иногда самое красноречивое — это то, о чём молчат.