Глава 7. Лейтенант Габуния. ч. 1
Прокурору очень не хотел направлять в медроту лейтенанта Габуния, но срок подходил к концу, а для закрытия очевидного дела необходимо взять показания у бежавшего из плена сержанта. Казалось бы, что может быть проще: сходить в соседний модуль, задать несколько вопросов и подшить объяснение к уже имеющимся материалам? Но нет. Для следователя Габуния не существовало полутонов. Всё ему представлялось или в белом, или в чёрном цвете. Причём преимущественно в чёрном. Давид Арчилович видел в каждом сидящем перед ним человеке закоренелого преступника и изо всех сил пытался доказать вину, не обращая ни малейшего внимания на очевидные нестыковки.
В очередной раз перебрав в уме фамилии помощников подполковник тихо выругался и, положившись на авось, вызвал лейтенанта в кабинет.
- В общем так, Дато. – Начал прокурор, стараясь не смотреть на мясистые щёки молодого, весьма полнотелого офицера. – Тебе не надо ничего выдумывать, поскольку задача исключительно технического характера: взять письменные объяснения с медперсонала и с самого беглеца. Только и всего. Короче, действуешь в установленном порядке. Пускай с бедолагой его командиры разбираются. Решат возбудиться по факту дезертирства - пусть возбуждают. Решат представить сержанта к госнаграде - пусть представляют. Мне по барабану. На нашей, так сказать, земле он преступлений не совершал. Вот такие дела, товарищ лейтенант. Тебе всё ясно?
- Не беспокойтесь, Юрий Анатольевич. – Понятливо кивнул лейтенант. Ему вдруг показалось, что он сумел уловить скрытый смысл короткой речи начальника. – Ни один дезертир не уйдёт от возмездия.
Ошеломлённый неожиданным поворотом подполковник вскинул брови, с трудом сдержав готовую сорваться с языка нецензурщину…
***
Через двадцать минут следователь без стука вошел в ординаторскую и, остановившись у стола, сверху вниз взглянул на озадаченного Александра Павловича:
— Доктор Ларионов? – Не став дожидаться ответа, усилил напор. – Что ж вы, уважаемый, дезертиров от советского правосудия скрываете? Не хорошо! Так недолго и самому под статью загреметь.
- Не понял? – Не на шутку встревожился врач. – Вы вообще кто? На каком, собственно, основании врываетесь в кабинет? Не представились… разговариваете на недопустимо повышенных тонах.
Следователь усмехнулся и, слегка задыхаясь от избыточного веса, тяжело опустился на стул:
- Представляюсь: следователь гарнизонной прокуратуры, лейтенант юстиции Давид Арчилович Габуния. Теперь понятно? Я жду ответа на вопрос.
- Понятно. Доктор Ларионов, это действительно я. Между прочим, капитан. Может, вы, товарищ лейтенант Габуния, для начала объясните цель своего чрезмерно шумного визита?
- Не стоит козырять званием, товарищ капитан. – Сухо обронил следователь. Достав из полевой сумки блокнот, без тени смущения отодвинул в сторону письменный прибор с часами и стопку бумаг, освобождая место и продолжил в том же духе. – Давайте сразу определимся, товарищ Ларионов. Я буду задавать вопросы, а вы будете на них отвечать. Чётко, правдиво и… - задумавшись на мгновение, но, не подобрав подходящего слова, неуверенно закончил. - Короче, ничего не скрывая.
Доктор с трудом подавил раздражение. Будучи миролюбивым по характеру, Александр Павлович терпеть не мог скандалы, однако поведение самоуверенного лейтенанта вывело его из равновесия. Десять секунд назад капитан был готов сорваться и выставить наглеца, но, поразмыслив, заставил себя заговорить более-менее сдержанным тоном:
- Хорошо. Я буду отвечать на ваши вопросы чётко, правдиво и ничего не скрывая. Но только после того, как вы сообщите цель прибытия. Иначе наша беседа не состоится.
Дато Арчилович неожиданно почувствовал острый приступ голода. Он собирался осадить строптивого врача, но передумал в надежде управиться до обеда.
- Суть дела. – Канцелярским тоном начал он. - Примерно полторы недели назад к вам был доставлен неизвестный, которого мы подозреваем в дезертирстве и в совершении других тяжких преступлений. Мне поручено установить обстоятельства дела и подготовить материалы для трибунала. Кроме вашего, товарищ капитан медслужбы, потребуются объяснения других служащих из числа персонала.
Александр Павлович вздохнул с облегчением. Кое-как соорудив понимающее выражение, бросил незваному гостю короткое: «Одну минуту», вышел в коридор и негромко произнёс:
- Дневальный! Будьте так добры, пригласите, пожалуйста, медсестру Анастасию Малышеву. Это срочно. Спасибо.
Вернувшись за стол, пояснил сбитому с толку лейтенанту:
- Анастасия Егоровна лично принимала раненого и приложила немало сил, чтобы он выжил. Думаю, что её показания будут вам весьма полезны. Кстати, товарищ лейтенант, а почему вы уверены, что Олег дезертир? И как вы можете его подозревать в «других тяжких преступлениях», если он, как вы изволили выразиться, «неизвестный»? Насколько я знаю, Фролов из другого гарнизона, и с ним ещё не беседовали ни ваши коллеги, ни особисты.
Габуния ответил громче, чем требовала обстановка, поскольку пытался заглушить нарастающее журчание в животе:
— Есть такое понятие: «тайна следствия». Кроме того, у нас достаточно других источников информации. Когда подойдёт ваша … мм … Егоровна?
Следователь не успел закончить фразы, как дверь распахнулась и в кабинет влетела разгневанная медсестра. Увидев постороннего, она тут же собралась и, приняв стойку, отдалённо напоминающую строевую, бойко отрапортовала:
- Товарищ капитан! Старшина Малышева по вашему приказанию явилась!
- По уставу будет «прибыла», а не «явилась». – Вмешался Дато, взволнованный пышной красотой девушки. - Вы ведь не святой дух, а вполне себе красивая медсестра.
Настя сразу догадалась, что лейтенант заявился в отделение с далеко не добрыми намерениями. Бросив на посетителя косой взгляд, ответила с каменным выражением лица:
- Не могу отвечать младшему по званию, без разрешения старшего по званию.
- Присаживайтесь, Анастасия Егоровна. – Разрядил обстановку доктор. - Позвольте представить лейтенанта Габуния Давида Арчиловича, следователя гарнизонной прокуратуры. Товарищ лейтенант занимается расследованием по поводу ранения пациента Фролова. Мы должны дать письменные показания в этой, так сказать, связи.
Александр Павлович намерено исказил цель визита, понимая, во что выльется лейтенанту эта история, если Настя узнает, что тот намерен предъявить Олегу обвинение в дезертирстве. Впрочем, он нисколько не сомневался, что помощница не постесняется высказать пару нелицеприятных фраз и в его адрес.
- У меня крайне мало времени. – Напустив утомлённо-деловой вид, произнёс следователь. – Поэтому постарайтесь уложиться в десять минут. Мне ещё подозреваемого допросить надо.
- Подозреваемого? – Изумилась Настя. – Это как понимать?
- Потом, Анастасия Егоровна. Всё потом. – Счёл нужным вмешаться Ларионов. - Давайте не будем тратить время. Обход через полчаса.
***
Бегло пробежав глазами объяснения, Габуния уложил листки в картонную папку и, взглянув на Настю, то ли попросил, то ли скомандовал:
- Всё. Ведите меня к своему пациенту.
Доктор, перехватив вопрошающий взгляд сестры, неожиданно даже для самого себя, произнёс твёрдым, не терпящим возражений тоном:
- Во время вашей беседы в палате будет присутствовать Анастасия Егоровна.
Наверное, если бы врач обратился с вежливой просьбой, сопровождая её смиренно-робким выражением лица, Габуния не стал бы возражать. Лейтенант был бы даже рад представившейся возможности блеснуть перед красавицей своими талантами. Однако, услышав в голосе приказные нотки, тут же напрягся и надменно бросил через плечо:
- Не положено.
Александр Павлович уже справился с врождённой застенчивостью, и в нём заговорило упрямство профессионала.
— Вот что, уважаемый. – Всё тем же тоном заявил он. - Распоряжаться будете у себя в прокуратуре. А здесь распоряжаюсь я. Пациент перенёс тяжелейшую многочасовую операцию и сейчас находится в таком состоянии, что малейший стресс может его убить. Вы не успеете даже позвать на помощь. Вам это надо, Арчил Габуниевич?
Лейтенант основательно струхнул. Перспектива объясняться перед начальством настолько впечатлила, что он даже не обратил внимания на перевранные до неприличия собственные имя и отчество.
- Ну… Если вы так ставите вопрос… Хорошо. Но только в виде исключения и под вашу личную ответственность.
- Давид Арчилович. – Озорно улыбнулась Настя, ладошками приподнимая грудь. - А можно под мою ответственность?
Полные губы молодого офицера растянулись во влажной улыбке:
- Ещё как можно. Даже нужно!
Продолжение следует.
Предыдущая глава https://dzen.ru/a/agRtOkwMsxSU8b_q
Начало. https://dzen.ru/a/adiZFyaxRGDyfXLg
Повести и рассказы Николая Шамрина опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/