Отель «Советский» встретил нас красными стенами и запахом дешёвого шампанского. Я держалась за локоть Вики, как за спасательный круг. А потом я увидела ЕГО. Он стоял у бара. С бокалом в руке. И улыбался той девушке. Молодой. Красивой. Не мне.
Отель «Советский»
Такси остановилось у высоких дверей. Стеклянных. С позолоченными ручками.
— Приехали, — сказал водитель.
Я не могла пошевелиться. Сидела, вцепившись в ремень безопасности, и смотрела на вход.
— Выходи, — сказала Вика. — Не дрейфь.
— Я не дрейфлю.
— Дрейфлишь. Я вижу.
Она открыла дверь. Холодный воздух ударил в лицо. Запахло снегом и выхлопными газами.
— Женя, — Вика протянула мне руку. — Идём. Я с тобой.
Я взяла её руку. Тёплую. Сухую. Такую же, как дома.
Только сейчас я поняла, насколько мне страшно. Не перед Колей. Перед собой. Перед тем, что я не справлюсь. Что разревусь. Что упаду в грязь лицом.
— Улыбайся, — напомнила Вика. — Ты — королева. Он — никто.
— А ты кто?
— Я твоя фрейлина. С электрошокером.
Я усмехнулась. Выдохнула. И шагнула вперёд.
Красные стены
Внутри отеля пахло старым ковром и чужими духами. Где-то играла музыка — приглушённая, саксофонная.
— Второй этаж, — сказала Вика, кивнув на лестницу. — Я узнала заранее.
— Как?
— Позвонила в ресторан. Сказала, что я твоя ассистентка и мне нужно знать план рассадки.
— Ты врёшь так легко, — сказала я.
— Я выросла среди врунов, — ответила Вика. — Пришлось научиться.
Мы поднялись на второй этаж.
Перед нами был зал. Большой. Красные стены. Золотые люстры. Белые скатерти на столах. И запах. Запах дешёвого шампанского и жареного мяса.
Тот самый запах. С прошлого корпоратива. Когда мы с Колей ещё были «счастливой парой». Он держал меня за руку. Улыбался коллегам. А через три дня после вечеринки сказал, что я старая.
— Ты как? — спросила Вика.
— Нормально.
— Врёшь.
— Да. Но я справлюсь.
Вика оглядела зал. Быстро. Профессионально.
— Он ещё не пришёл, — сказала она. — Или сидит где-то в углу.
— Откуда знаешь?
— Потому что та девушка у бара одна. А он бы с ней не расстался.
Я посмотрела туда, куда она кивнула.
У бара стояла она. Та самая. С фотографии.
Длинные волосы. Платье в обтяжку. Красное. Губы накрашены ярко. Она что-то пила — коктейль с зонтиком — и смотрела в телефон.
Я думала, она красивее. В жизни — обычная. Немного вульгарная. Слишком много тонального крема.
— Ей девятнадцать, — сказала Вика. — Студентка. Он заплатил ей три тысячи, чтобы изображала влюблённость.
— Откуда ты знаешь?
— Я ей написала в соцсетях. Сказала, что я журналистка. Она рассказала всё за пару минут. Люди за деньги рассказывают всё.
— Ты журналистка?
— Нет. Но она не проверяла.
Вика взяла меня под локоть.
— Пошли. Займём столик у сцены. Оттуда всё видно.
Столик у сцены
Мы сели за маленький столик в углу. Отсюда был виден весь зал. И вход. И бар.
— Будешь пить? — спросила Вика.
— Не знаю.
— Я буду. Мне нужно расслабиться.
Она подозвала официанта. Заказала два бокала шампанского.
— Тебе тоже, — сказала она мне. — Красное лицо выдаёт волнение.
— У меня красное лицо?
— Немного. Шампанское поправит.
Официант принёс бокалы. Вика взяла свой. Сделала глоток. Я смотрела на пузырьки.
— За нас, — сказала Вика. — За двух лысых дур, которые решили отомстить козлу.
— У меня есть волосы, — сказала я.
— Пока да. Но если что — я тебя обрею. Как себя.
Она улыбнулась. Я впервые видела её улыбку не кривую. Настоящую. Грустную, но настоящую.
Мы чокнулись.
Шампанское было сладким. Слишком сладким. Как в юности, когда я пила его на Новый год с однокурсниками.
До Коли. До выкидышей. До «ты старая».
— Женя, — Вика коснулась моей руки. — Он пришёл.
Он
Я подняла глаза.
Он стоял в дверях.
В новой рубашке. Светло-голубой. Чёрные брюки. Туфли начищены до блеска.
Я говорила ему, что голубой — не его цвет. Он не слушал. Никогда не слушал.
Он похудел. Или мне показалось. Лоб стал больше. Глаза глубже.
Нет. Он не изменился. Он просто стал чужим. Ещё более чужим, чем был до этого.
— Он смотрит на неё, — прошептала Вика. — На ту, что у бара.
— Я вижу.
— Тебе больно?
Я задумалась.
Больно? Наверное, должно быть больно. Десять лет брака. Три выкидыша. Сотни совместных ужинов.
Но я чувствовала только пустоту.
— Нет, — сказала я. — Не больно.
— Врёшь?
— Не знаю. Может быть. Но сейчас — нет.
Вика кивнула.
— Хорошо. Значит, ты готова.
Коля прошёл к бару. Обнял ту девушку. Поцеловал в щёку. Она засмеялась. Громко. На весь зал.
Ей девятнадцать. Он ей заплатил. А она смеётся. Она не знает, кто он. Не знает, что он сделал с Викой. Не знает, что он сделал со мной.
— Жаль её, — сказала я вслух.
— Кого?
— Её. Девушку. Она не понимает, с кем связалась.
— Поумнеет, — ответила Вика. — Или нет. Не наше дело.
Она достала из сумки маленький пузырёк.
Слабительное.
— Жди здесь, — сказала Вика. — Я подойду к бару. Закажу ему выпить.
— Сама?
— Я справлюсь. Твоя задача — привлечь его внимание. Чтобы он смотрел на тебя, а не на бокал.
— Как?
— Улыбнись ему. Самой красивой улыбкой.
— Я не умею.
— Научись. Быстро.
Вика встала. Поправила волосы. Взяла сумочку.
— Не бойся, — сказала она. — Я рядом.
Она пошла к бару.
Я осталась одна.
Улыбка, которой я не улыбалась десять лет
Я смотрела на Колю.
Он стоял у бара, что-то говорил той девушке. Она смеялась. Он достал телефон. Показал что-то.
Интересно, что? Фото нашей квартиры? Мои вещи, которые он выбросил?
Вика подошла к бару. Встала рядом с ним. Не слишком близко. Достаточно далеко, чтобы не заметили.
Она заказала два бокала.
Один для него, один для себя.
Я видела, как она открыла пузырёк. Как сыпанула порошок в бокал. Как быстро, одним движением, перемешала соломинкой.
— Идиотка, — прошептала я. — Ты сумасшедшая идиотка.
Но я улыбалась.
Потому что она делала это для меня.
Коля повернулся. Посмотрел в мою сторону.
Я поймала его взгляд.
И улыбнулась.
Самой красивой улыбкой, на которую была способна.
Уголки губ вверх. Глаза чуть прищурены. Голова набок.
Улыбка женщины, которая знает себе цену.
Коля замер.
Он узнал меня. Я видела это по его глазам. Он хотел отвернуться — и не мог.
Вика протянула ему бокал.
— Выпейте, — сказала она громко. — Это от той дамы в углу.
Она кивнула в мою сторону.
Коля взял бокал.
Не глядя. Автоматически.
— Передай спасибо, — сказал он.
Вика вернулась за наш столик. Села. Выдохнула.
— Всё, — сказала она. — Сделано.
— Он выпил?
— Не при мне. Но он держит бокал в руке. Выпьет. Никуда не денется.
Я смотрела на Колю.
Он всё ещё смотрел на меня.
Через весь зал. Через головы чужих людей.
— Что ты ему сказала? — спросила я.
— Что ты хочешь поговорить. Что ты простила его. Что ты пришла одна.
— Он поверил?
— Он хочет поверить. Он же эгоист.
Коля передал бокал той девушке. Та сделала глоток.
— Нет, — прошептала я. — Не она.
— Неважно, — ответила Вика. — Кому-то повезёт больше. Может, ему. Может, ей. Может, официанту, который потом будет убирать.
Она усмехнулась. Я — нет.
— Он идёт сюда, — сказала Вика.
Разговор, которого я боялась
Коля шёл между столиками.
Руки в карманах брюк. Взгляд — в пол. Потом — на меня.
Я не отводила глаз.
Вика взяла меня за руку под столом. Сжала.
— Дыши, — прошептала она.
— Дышу.
— Дрожишь.
— Знаю.
Коля подошёл.
Остановился в двух шагах.
Посмотрел на меня. Потом на Вику.
— Это кто? — спросил он.
— Моя подруга, — сказала я. — Ты её не знаешь.
— Она вчера вечером мне звонила. Сказала, что ты хочешь поговорить.
Вика звонила ему вчера. Не сказала мне. Боялась, что я передумаю.
— Хочу, — сказала я. — Присядешь?
Коля сел.
Прямо напротив меня.
Так близко, что я чувствовала запах его одеколона.
Тот самый. Который я ненавидела.
— Зачем ты пришла? — спросил он.
— Посмотреть на тебя.
— Посмотрела?
— Да.
— И что ты видишь?
Я смотрела в его глаза.
Маленькие. Бледно-голубые. Как у его матери.
Как я могла любить эти глаза? Как я могла целовать его веки перед сном?
— Я вижу чужого человека, — сказала я. — Которого когда-то знала.
— А я вижу старую женщину, — ответил Коля. — Которая не может меня забыть.
Вика под столом сжала мою руку так сильно, что хрустнули костяшки.
— Ты прав, — сказала я спокойно. — Я не могу тебя забыть.
Коля улыбнулся. Победно.
— Но это не потому, что я тебя люблю, — добавила я. — А потому, что я хочу, чтобы ты заплатил за всё.
— За что?
— Ты знаешь.
Его улыбка исчезла.
Он перевёл взгляд на Вику. Посмотрел внимательнее. Прищурился.
— Где я тебя видел? — спросил он.
— Нигде, — ответила Вика.
— Лицо знакомое…
— Вам показалось.
Он снова посмотрел на меня.
— Что ты задумала, Женя?
— Ничего. Просто хотела увидеть твоё лицо, когда ты узнаешь, что проиграл.
— Я не проигрываю.
— Сегодня проиграешь.
Коля хотел что-то сказать. Но замер.
Его лицо побледнело.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Живот… схватило, — прошептал он.
Вика улыбнулась. Той самой кривой улыбкой.
— Туалет в конце коридора, — сказала она. — Направо. Бегите.
Коля встал.
Резко. Стул упал.
Он посмотрел на меня. На свой бокал. На меня снова.
— Ты… — начал он.
— Беги, Коля, — сказала я. — А то будет поздно.
Он побежал.
Мы смотрели ему вслед.
Вика выдохнула.
— Сработало, — сказала она. — Чёрт, сработало.
— Ещё нет, — ответила я. — Это только начало.
— Что дальше?
— Теперь он будет злиться. Искать нас. Захочет отомстить.
— Пусть ищет, — Вика достала электрошокер. Положила на стол. — Я готова.
Я посмотрела на дверь, за которой скрылся Коля.
Сердце билось ровно.
Странно. Должно быть страшно. Но страха не было.
— Я тоже готова, — сказала я. — Встретим его.
Продолжение следует…
А как вы думаете, что будет в следующей главе?
— Вернётся ли Коля разъярённым?
— Что сделает Вика, если он полезет в драку?
— Удастся ли им уйти с корпоратива до того, как начнётся самое страшное?
Делитесь своими догадками в комментариях! 👇