17
Дорога из Нижнего в Киров заняла шесть часов, но Артём не заметил ни одного километра. Мысли крутились в голове, как гребаный циркуляр — бесконечно, навязчиво, изматывающе.
«Что делать? Он смотрел на меня в суде так, будто я монстр. А вообще, с чего начинают отцы? Лего? Динозавры? Какой-то там "Майнкрафт"? Чёрт, я реально не знаю что делать — этот возраст и лютая ненависть в мою сторону».
Артём въехал в Киров на автомате, когда город уже зажигал огни. Вместо дома свернул к офису —его крепости, где он чувствовал себя главным. Этого ему сейчас не хватало, самооценка упала до нуля. В кабинете было тихо, только гудел системный блок — единственный звук, который его сейчас не раздражал. Он рухнул в кресло, уставился в монитор и вбил в поисковик запрос: «детский психолог Киров рекомендации».
Утром он уже сидел перед стильной дверью с табличкой: «Центр детской психологии „Я-Личность“». Название вызвало усмешку.
***
Кабинет оказался уютным: светлые стены, мягкий диван, полки с развивающими игрушками. Психолог — мужчина лет пятидесяти, с аккуратной седой бородкой и спокойными, внимательными глазами — жестом пригласил сесть.
— Слушаю вас.
Артём выдохнул.
— У меня сложная ситуация, — начал он, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. — У меня есть сын. Девять лет. О его существовании я узнал месяц назад. Задача — наладить контакт.
Психолог смотрел на него без тени эмоций.
— Я хочу выстроить с ним отношения. Но он настроен враждебно. Его взгляд в суде... — Артём запнулся. — В общем, он меня ненавидит. Мне нужен план действий. С чего начать? Подарки, совместные поездки? Перспективы обучения заграницей?
Психолог чуть наклонил голову. Его молчание затянулось. Наконец, он заговорил.
— Остановитесь. Вы не на совете директоров. И ваш сын — это человек, личность, если хотите.
Артёма передёрнуло.
— Я просто излагаю факты. И хочу решить проблему.
— Это не проблема. Это ребёнок, — отрезал психолог. — Давайте уберём вашу бизнес-терминологию и поговорим о людях. Первый вопрос: что вы чувствуете к этому мальчику?
— Я... — Артём ощутил раздражение. — Я хочу быть отцом. Этого недостаточно? Я готов нести ответственность. Обеспечить его. Чтобы он знал: я не бросал его. Я не знал.
— И поэтому вы пошли в суд, Артём.
– Она не дала бы мне общаться с сыном, у меня не было выбора.
– А вы пытались договориться?
– Послушайте я намного обеспеченнее ее. И могу дать…
– Вы снова говорите о том, что вы дадите. А я спрашивал, что вы чувствуете.
— Я чувствую, что у меня украли сына! — вырвалось у Артёма. — И теперь я должен разгребать последствия. Я хочу, чтобы он дал мне шанс!
— Шанс на что? — голос психолога стал ещё жёстче. — Исправить вашу репутацию в ваших же глазах? Потешить ваше эго? Давайте будем честны. Вы боитесь. Чего?
Артём горько усмехнулся.
— Что я опоздал. Что для него я навсегда останусь чужим.
— Вот, — кивнул психолог. — А теперь посмотрим на это глазами ребёнка. Забудьте про себя на минуту, если сможете.
Он подался вперёд, изучая его взглядом.
— Для Саши вы — не просто чужой. Вы — монстр, который попытался отнять у него маму — единственный центр его вселенной. Вы не отец. Вы — угроза. Прямая и явная. И ваша первая задача — перестать быть угрозой.
— Как? — выдавил Артём.
— Перестать атаковать. Подарки — это атака. Требования — атака. Попытки "купить" его время — атака. Ребёнок не идиот, он считывает фальшь на раз. Вы думаете, он не поймёт, что дорогой конструктор — это не подарок, а взятка?
— Но я могу дать ему то, чего у него не было! — возразил Артём. — Я хочу, чтобы он знал, что я...
— ...платёжеспособен? — ледяным тоном перебил психолог. — Ему плевать на ваши деньги, Артём. Ему нужно было ваше время. Девять лет назад. Сегодня. Завтра. Подарок — это когда ты знаешь, о чём человек мечтает. А вы не знаете о нём ничего.
Пауза. Тишина в кабинете звенела.
— Вы знаете его любимый цвет? Любимую еду? Имя его лучшего друга? Знаете, боится ли он грозы? Что он делает, когда ему грустно?
Артём молчал, стиснув зубы.
— Я так и думал, — констатировал психолог.
— Что вы несёте?
— Честность. Вот ваша единственная стратегия. Прийти и сказать: "Саша, я не знаю, как быть отцом. Я понятия не имею, что тебе интересно и что ты любишь. Я здесь, чтобы научиться. Если ты позволишь".
— А если он скажет "нет"?
— Тогда вы уважаете его "нет". Вы отходите на безопасную дистанцию и ждёте. Рано или поздно он выглянет из своей норы, чтобы посмотреть, не ушли ли вы.
Психолог откинулся на спинку кресла.
— И последнее, Артём. Самое важное. Вы должны кое-что принять.
— Что именно?
— Эти девять лет — их нет. Они потеряны. Вы не вернёте их, не компенсируете подарками. Любая попытка "заплатить" за прошлое — это ложь, и ваш сын её почувствует. Признайте свою потерю. Примите, что вы начинаете с нуля. И стройте отношения с той точки, где вы сейчас. Не переписывайте историю. Пишите настоящее.
Артём долго сидел, глядя в одну точку.
— Спасибо, — сказал он, поднимаясь.
— Удачи, Артём. Путь будет долгим.
***
В пятницу Артём закончил работу в три. Бросил секретарше, что до понедельника его нет, и вышел из офиса, не оглядываясь.
В машине он вбил адрес в навигаторе: Нижний Новгород. Время в пути — шесть с половиной часов.
По дороге он заехал в торговый центр. Психолог сказал не покупать любовь, но прийти с пустыми руками казалось... неправильным. Он выбрал "Приключения Тома Сойера" — книгу с красивыми иллюстрациями. И маленького плюшевого пса. Не подарок. Жест.
К девяти вечера он был в Нижнем. Гостиница, брошенные вещи, телефон в руке. Детское кафе на субботу, забронировано.
Он набрал номер Карины.
— Алло.
— Карина, это Артём. Я в Нижнем. Хочу увидеть Сашу завтра утром. Если ты не против.
Пауза.
— Зачем?
— Психолог сказал... — он осёкся. — Я хочу просто поговорить с сыном. Позволь мне.
Карина молчала.
— В одиннадцать, — наконец сказала она. — Я ему скажу. Но заставлять не буду.
— Спасибо.
— Это не для тебя. Для него.
Гудки.
Артём сидел в тишине номера. Завтра.
***
В одиннадцать он стоял у подъезда. Домофон.
— Да?
— Это я.
Щелчок.
Третий этаж. Приоткрытая дверь. Карина в прихожей, руки скрещены на груди. Напряжена, но держится.
— Раздевайся. Он у себя.
Артём снял куртку.
— Я принёс... — он показал книгу. — Это просто книга.
Карина бросила взгляд на "Тома Сойера", потом на него.
“Удивление? Может быть. А что она ожидала?”
— Я скажу ему.
Она ушла. Артём остался один. «Чёрт, я смело закрывал сделки на десятки миллионов, а сейчас боюсь девятилетнего мальчика».
Лёгкие шаги.
Сашка. Джинсы, серая толстовка. Взгляд исподлобья. Ненависти нет. Есть стена.
Артём присел на корточки. Глаза в глаза.
— Привет, Саш.
Молчание.
— Я принёс тебе кое-что, — он протянул книгу. — "Том Сойер". Я в детстве любил ее читать.
Сашка смотрел на книгу, но не брал.
— Я не хочу подарков, — отрезал он. — Я хочу, чтобы ты оставил нас в покое.
Удар под дых. Слова психолога в голове: «Уважайте его "нет"».
— Я понимаю, — медленно проговорил Артём. — Ты злишься. И ты прав.
Сашка поднял на него глаза.
— Тогда зачем пришёл?
Артём глубоко вздохнул.
— Потому что я не хочу быть для тебя чужим. Потому что я хочу узнать тебя. Не забрать, не отнять, не заменить маму. Просто быть рядом. Если ты позволишь.
Сашка долго молчал. Взгляд скользнул на книгу.
— А про что она?
— Про мальчишку, который искал приключения. И однажды нашёл настоящий клад.
Мальчик помолчал. Потом шагнул вперёд и взял книгу. Небрежно, будто делая одолжение.
— Ладно, — буркнул он. И, развернувшись, ушёл в свою комнату.
Дверь закрылась. Не хлопнула.
Артём выпрямился. Карина стояла в проёме кухни. В её глазах плескалось настороженное любопытство.
— Он взял книгу, — сказал он, сам не веря.
Карина пожала плечами.
— Это первый шаг, — сказала она. — Не обосри его.
Она развернулась и ушла.
Артём остался стоять в прихожей, глядя на закрытую дверь в комнату сына.
«Первый шаг».
Он сделал его. Теперь предстояли тысячи других. Черт, как же сложно быть отцом.