Оля стояла в коридоре, скрестив руки на груди. Глаза ее блестели от злости, а дыхание было частым и прерывистым.
Игорь застыл на пороге с пакетом из супермаркета в руках. Из пакета торчал батон. Он медленно закрыл за собой входную дверь, пытаясь переварить услышанное.
— Что ты сделала? — тихо спросил он, решив, что это какая-то глупая шутка.
— Что слышал! — Оля повысила голос. — Приезжает моя мама. Ей нужно где-то спать, а у нас в квартире не повернуться. В кладовке стояли эти твои огромные ящики, куча удочек, какие-то вонючие сапоги. Я всё это вынесла к мусорным бакам полчаса назад.
— Оля, там были японские воблеры, три дорогих спиннинга и катушки, на которые я копил полгода! — Игорь поставил пакет прямо на пол у ног. Лицо его побледнело. — Ты с ума сошла? Это стоит как половина нашего подержанного автомобиля!
— Мне плевать, сколько это стоит! — крикнула Оля, топнув ногой. — Твоя рыбалка не приносит в дом ни копейки. Ты только тратишь деньги на этот хлам и каждые выходные пропадаешь на водоемах. Я сижу одна, а теперь еще и маму встретить нормально не могу. У нее больная спина, ей нужен комфорт, а не склад твоего пластика и лесок!
Игорь не стал дослушать. Он резко развернулся, дернул на себя ручку входной двери и выскочил на лестничную площадку.
Спустившись на лифте, он буквально вылетел во двор. Около кирпичной будки с мусорными контейнерами было пусто. Дворник Миша уже подметал асфальт неподалеку. Игорь подбежал к нему.
— Миша, привет! Ты тут не видел ящики серые пластиковые и чехлы с удочками? Жена вынесла по ошибке.
Миша оперся на метлу и сочувственно вздохнул.
— Опоздал ты, Игорек. Минут десять назад мусоровоз уехал. Всё забрали, под чистую. Я еще удивился, зачем такие вещи хорошие выбрасывают. Хотел себе припрятать, да инструкция у нас строгая, водитель сразу всё в пресс закинул.
Игорь сел на лавочку у подъезда. Голова гудела. Эти снасти были его единственной отдушиной. Он работал менеджером по продажам, целыми днями слушал претензии клиентов, а на реке отдыхал душой. Оля знала это. Но всё равно поступила так грязно.
Минут через двадцать он поднялся обратно в квартиру. Оля сидела на диване в гостиной и листала журнал. На мужа она даже не посмотрела.
— Снасти уехали в прессовочной машине, — глухим голосом произнес Игорь. — Их больше нет.
— Ну и отлично, — отозвалась Оля, переворачивая страницу. — Меньше пыли в доме будет. Давно пора было навести порядок.
— Оля, это были мои личные вещи. Мое имущество. Ты не имела права трогать их без моего разрешения.
— В этой квартире всё общее! — Оля вскочила с дивана. — Я устала быть на втором месте после твоих карасей! Моя мама помогает нам деньгами, она дала нам крупную сумму на первый взнос по ипотеке. И она имеет право приехать в чистую, просторную квартиру!
— Твоя мама дала деньги три года назад, и мы их уже вернули, — напомнил Игорь. — И при чем тут мои снасти? Они лежали в закрытом шкафу в кладовке. Они никак не мешали твоей маме спать на диване в зале.
— Они занимали место, где теперь будут стоять чемоданы мамы и ее закрутки! Она везет нам банки с вареньем и огурцами. Куда мне их ставить? На голову себе?
— Ты могла просто сказать мне. Я бы отвез всё в гараж к Сереге. Зачем нужно было выбрасывать?
— Чтобы ты наконец понял, что семья важнее твоего дурацкого хобби! — Оля отвернулась к окну. — Всё, тема закрыта. Надо готовить ужин, скоро поезд.
Игорь посмотрел на жену так, словно видел ее впервые. Девять лет совместной жизни. Бывали ссоры, бывали обиды, но такое откровенное неуважение он встретил впервые.
— Нет, Оля. Тема не закрыта, — спокойно сказал Игорь. — Я ухожу.
Оля резко повернулась, на ее лице появилось недоверие, которое быстро сменилось усмешкой.
— И куда же ты пойдешь? К маме своей в двухкомнатную квартиру, где еще твоя сестра с ребенком живет? Или к Сереге в гараж, к своим любимым удочкам, которых уже нет?
— Я найду куда пойти, — ответил Игорь.
Он прошел в спальню, достал из шкафа большой дорожный чемодан на колесиках и стал кидать туда свои вещи: джинсы, футболки, свитеры, нижнее белье. Руки немного дрожали, но решение внутри уже созрело.
Оля пришла в спальню и встала в дверях, наблюдая за его сборами. Ее напускная уверенность начала таять.
— Игорь, прекрати этот детский сад. Из-за каких-то палок ломать семью? Ты серьезно?
— Это не просто палки, Оля. Это мое личное пространство, на которое ты наплевала. Сегодня ты выбросила мои вещи, потому что тебе так захотелось. А завтра что? Продашь мою машину, потому что твоей маме не нравится цвет?
— Я сделала это ради порядка! Ради нас!
— Нет, ты сделала это только ради себя и своего удобства. Ты даже не извинилась.
Игорь застегнул чемодан, взял куртку и пошел в коридор. Оля шла за ним по пятам.
— Ты вернешься через два дня, когда у тебя закончатся чистые носки! — крикнула она ему в спину.
— Не вернусь, — ответил Игорь, обуваясь. — Ключи оставлю на тумбочке. Завтра после работы я подам заявление на развод. Квартиру продадим, деньги за доли поделим пополам.
Оля побледнела. Она поняла, что муж не шутит.
— Игорь, постой... Ну ладно, может, я погорячилась. Давай обсудим. Я куплю тебе новые удочки, со следующей зарплаты!
— Ты не понимаешь, Оля. Дело уже не в удочках. Дело в том, что ты меня не уважаешь.
Игорь взял чемодан, открыл дверь и вышел из квартиры, мягко прикрыв ее за собой.
На улице уже темнело. Он вызвал такси и поехал в недорогую гостиницу на окраине города. Ночевать у друзей или родственников не хотелось, нужно было побыть одному и всё обдумать.
Весь следующий день на работе Игорь был сам не свой. Коллеги замечали его состояние, но он отшучивался. Оля звонила пять раз, но он сбрасывал вызовы. На шестой раз он просто заблокировал ее номер. Тогда посыпались сообщения в мессенджере.
«Игорь, мама приехала, спрашивает, где ты. Я сказала, что ты в командировке. Пожалуйста, приедь вечером, давай поговорим нормально».
«Игорь, это глупо. Из-за вещей разводиться никто не станет. Судья над нами посмеется».
«Ответь мне!»
Вечером после работы Игорь поехал в юридическую консультацию. Молодой адвокат быстро набросал заявление о расторжении брака и объяснил порядок раздела имущества. Квартира была куплена в браке, оформлена в равных долях, так что проблем возникнуть не должно было.
Выйдя из офиса юриста, Игорь почувствовал странное облегчение. Он пошел в ближайшее кафе, заказал ужин и впервые за сутки спокойно поел. В этот момент его телефон зазвонил. На экране высветился номер тещи, Тамары Васильевны.
Игорь вздохнул и принял вызов. Тещу он в целом уважал, женщина она была строгая, но справедливая.
— Алло, Игорь? — раздался в трубке громкий голос тещи. — Добрый вечер. Что у вас там происходит? Ольга ходит с красными глазами, плетет что-то про твои снасти и командировку. Я из нее всю душу вытрясла, пока она мне правду не сказала.
— Добрый вечер, Тамара Васильевна, — вздохнул Игорь. — Правда в том, что Ольга выбросила все мои рыболовные снасти на помойку, пока я был в магазине. Там вещей было на крупную сумму. И дело даже не в деньгах, а в отношении. Я подаю на развод.
В трубке повисла тишина. Игорь подумал, что связь прервалась, но потом услышал тяжелый вздох тещи.
— Вот же дура... — отчетливо произнесла Тамара Васильевна. — Вся в отца своего покойного, тот тоже сначала делал, потом думал. Игорь, я всё поняла. Мне очень стыдно за дочь. Она у меня эгоистка, я это знаю. Но ты не руби с плеча. Дай ей пару дней, пусть осознает, что натворила.
— Тамара Васильевна, я уже принял решение. Жить с человеком, который может вот так поступить с моими вещами, я не смогу. Доверия больше нет.
— Я тебя не осуждаю, сынок. Ты имеешь полное право злиться. Но ты хотя бы со мной встреться. Я тут в городе всего на три дня. Давай завтра в обед в сквере у твоей работы посидим? Поговорим просто.
Игорь подумал и согласился. Тамара Васильевна не была виновата в глупости своей дочери.
На следующий день ровно в час дня Игорь вышел в сквер. Тамара Васильевна уже сидела на лавочке. Рядом с ней стоял большой плотный пакет.
— Привет, Игорь, — женщина поднялась и пожала ему руку. — Выглядишь уставшим. Не спишь?
— Плохо сплю, Тамара Васильевна. Мысли разные в голове.
— Понимаю. Я долго думать не стала. Вчера вечером устроила Ольге такой скандал, какого она от меня с детства не слышала. Она ведь думала, что я ее поддержу, раз она ради моего комфорта кладовку освобождала. А я ей сказала, что если бы мой муж мои спицы для вязания или швейную машинку на помойку вынес, я бы его скалкой перетянула и в тот же день выгнала.
Игорь невольно улыбнулся.
— Спасибо за поддержку. Но это ничего не изменит. Заявление я уже подготовил.
— Подожди ты со своим заявлением, — Тамара Васильевна наклонилась и подняла пакет. — Вот, держи. Это тебе от меня.
Игорь взял пакет. Он был довольно тяжелым. Он заглянул внутрь и увидел коробку с логотипом известного рыболовного бренда. Там лежала дорогая безынерционная катушка, о которой он давно мечтал, и подарочный сертификат в самый крупный рыболовный магазин города на приличную сумму.
— Тамара Васильевна, зачем это? — растерялся Игорь. — Я не могу это взять. Это же ваши деньги.
— Мои, — кивнула теща. — Я откладывала с пенсии и с продажи дачного урожая. Хотела Ольге на день рождения подарок сделать, золото какое-нибудь купить. А теперь решила, что обойдется она без золота. Эти деньги пойдут на восстановление справедливости. Бери, Игорь, не обижай старуху. Это компенсация за моральный ущерб от нашей семьи.
— Но ведь Ольга должна была... — начал Игорь.
— Ольга сейчас дома сидит и ревет, — перебила его Тамара Васильевна. — Я ей сказала: если Игорь к тебе не вернется, я с тобой год разговаривать не буду. Она только сейчас поняла, какого мужика потерять может. Ты ведь у меня не пьешь, не гуляешь, деньги в дом несешь, руки золотые. А рыбалка твоя — это вообще святое, мужчина должен иметь отдушину.
Игорь держал пакет и чувствовал, как внутри него начинает таять лед. Ему было приятно, что хотя бы теща понимает его чувства.
— Спасибо вам большое, — искренне сказал он. — Я возьму сертификат, но с Ольгой мне всё равно нужно поговорить лично. Без вашего присутствия.
— Вот и правильно, — Тамара Васильевна поднялась с лавочки и похлопала его по плечу. — Иди к ней сегодня вечером. Накажи ее, помучай, заставь извиниться на коленях, если надо. Но шанс дай. Девять лет — это срок, Игорь. Из-за одной глупости всё ломать жалко.
Вечером Игорь приехал к их дому. Он поднялся на этаж, открыл дверь своим ключом. В квартире было тихо. Тещи дома не было — видимо, специально ушла погулять, чтобы дать им возможность поговорить.
Оля сидела на кухне за столом. Перед ней стояла чашка с остывшим чаем. Вид у нее был заплаканный и жалкий. Увидев Игоря, она вскочила, но не подбежала, а осталась стоять у стола, перебирая пальцами край скатерти.
— Пришел... — тихо сказала она.
Игорь прошел на кухню, поставил чемодан у стены и сел на стул напротив нее. Пакет с подарком тещи он оставил в коридоре.
— Пришел, — ответил он. — Давай говорить.
— Игорь, прости меня, — у Оли снова покатились слезы. — Я такая дура. Мама мне всё высказала, и я сама всё поняла. Я просто... я разозлилась, что ты снова на выходные уезжаешь, а мне надо одной маму встречать, готовить, убирать. Мне показалось, что тебе на меня плевать.
— Оля, если тебе нужна была помощь, надо было сказать: «Игорь, останься, пожалуйста, мне тяжело одной». Я бы никуда не поехал. Я всегда помогаю тебе, если ты просишь. Зачем нужно было уничтожать мои вещи?
— Я не подумала. Я была в ярости. Мне казалось, что это просто хлам. Я не знала, что это так важно для тебя. Правда, не знала.
— Теперь знаешь? — Игорь внимательно посмотрел ей в глаза.
— Знаю. Мама мне объяснила, сколько это стоит и что это для тебя значит. Она мне свои деньги не отдала, сказала, что это тебе на новые снасти. Я согласна, Игорь. Покупай всё, что нужно. Я больше никогда в жизни не трону ни одну твою вещь. И в кладовке я всё убрала, выделила тебе целую полку отдельную.
Игорь молчал несколько минут. Оля стояла, опустив голову, ожидая его вердикта. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
— Заявление я пока придержу, — наконец произнес Игорь. — Но если подобное повторится хотя бы один раз, в любой форме — развод будет мгновенным. Половину стоимости уничтоженных вещей ты вернешь мне со своих личных денег, которые откладывала на курсы визажа. Это будет твой личный урок. Согласна?
Оля быстро закивала головой, вытирая слезы ладонями.
— Да, да, конечно! Я согласна. Я всё верну, честно. Только не уходи больше. Мне без тебя так плохо было.
— Хорошо. Пойдем встречать твою маму, скоро она вернется с прогулки.
Оля подбежала к нему и крепко обняла за шею. Игорь обнял ее в ответ, но на душе всё еще оставался легкий осадок. Он понимал, что былые доверительные отношения придется восстанавливать долго.
Через два дня Тамара Васильевна уехала обратно к себе в поселок. Игорь и Оля провожали ее на вокзале. Перед самым отправлением поезда теща отвела Игоря в сторону.
— Ну что, мир у вас? — спросила она, прищурившись.
— Мир, Тамара Васильевна. Спасибо вам еще раз. Без вас мы бы точно развелись.
— Да ладно тебе. Семью беречь надо. А Ольгу я теперь на контроле держать буду. Чуть что — сразу мне звони, я ей быстро мозги на место поставлю. И на рыбалку съезди обязательно в эти выходные, обнови новые снасти-то!
— Обязательно поеду, — улыбнулся Игорь.
В субботу утром Игорь проснулся в пять часов. Он тихо, стараясь не шуметь, прошел в коридор. Новые удочки и катушка, купленные на сертификат тещи и деньги Оли, уже ждали своего часа.
Из спальни вышла Оля. Она была сонной, в домашнем халате. Игорь напрягся, ожидая привычного недовольного взгляда, но Оля улыбнулась.
— Ты уезжаешь? — тихо спросила она.
— Да, Оля. Мы же договаривались. Ребята на озере уже ждут.
— Подожди минуту.
Она ушла на кухню и вернулась через пару минут, держа в руках пластиковый контейнер и термос.
— Вот, я вчера вечером бутерброды сделала с ветчиной и сыром. И чай горячий с лимоном налила. На озере ведь холодно утром.
Игорь взял контейнер и термос. В груди у него потеплело. Он понял, что этот кризис они, кажется, действительно пережили.
— Спасибо, Оля. Это очень кстати. Я вернусь к вечеру, привезу рыбы. Если поймаю, конечно.
— Лови, сколько хочешь, — улыбнулась она и поцеловала его в щеку. — Удачной рыбалки.
Игорь вышел из подъезда, вдохнул свежий утренний воздух и зашагал к машине. На заднем сиденье лежали его новые, еще пахнущие магазином снасти. Жизнь постепенно возвращалась в свое привычное, спокойное русло.