Слова Вадима долетали до Марины как сквозь слой плотной ваты. Она стояла посреди прихожей, все еще сжимая в руках ключи от квартиры. На куртке поблескивали капли весеннего дождя, а в голове крутилась только одна мысль: он шутит. Это просто глупая, злая шутка, чтобы проучить её за позднее возвращение с девичника.
— Вадим, это не смешно, — Марина попыталась улыбнуться, разуваясь. — У меня там завтра рекламная публикация. Мне деньги за нее вперед заплатили. Хватит дурачиться.
— Я не шучу, Марин. Зайди в приложение и посмотри сама.
Он сидел на диване в гостиной, закинув ногу на ногу, и лениво перелистывал каналы на телевизоре. На его лице не было ни капли злости или раскаяния. Только ледяное, уверенное спокойствие.
Марина дрожащими пальцами вытащила из кармана телефон. Экран вспыхнул. Она нажала на знакомый значок приложения. Программа запросила пароль. Она ввела его раз, другой, третий. Экран упрямо выдавал ошибку: «Аккаунт не найден». Сердце бешено заколотило в грудь. Три года работы. Три года ежедневных съемок, текстов, общения с подписчиками, поездок на мастер-классы. Сорок тысяч человек, которые читали её советы по домашнему уюту и кулинарии. Все исчезло.
— Ты с ума сошел? — Марина подбежала к дивану, едва не плача. — Зачем ты это сделал? Как ты вообще зашел туда?
— У тебя на ноутбуке все пароли автоматически сохраняются в браузере, ты забыла? — Вадим даже не повернул к ней головы. — А сделал я это, потому что мне надоело жить в реалити-шоу. Мне надоело, что моя жена постоянно смотрит в экран. Мне надоело есть остывшую еду, потому что её сначала надо сфотографировать для твоих «девочек».
— Но это моя работа! Я зарабатывала на этом блоге больше, чем ты в своем агентстве недвижимости! — Марина сорвалась на крик.
— Вот именно, — Вадим наконец выключил телевизор и посмотрел на нее. — Ты стала слишком много о себе думать, Марин. Зарабатываешь ты. А про семью ты подумала? Мы нормальный вечер вдвоем провести не можем. Ты даже в постель ложишься с телефоном. Я вернул нам нормальную жизнь. Скажи мне спасибо.
— Спасибо? Ты уничтожил то, чем я жила! — Марина закрыла лицо руками. Слезы хлынули из глаз, оставляя темные дорожки на щеках. — Там были мои контакты, мои заказчики, мои статьи. Ты просто вор!
— Я твой муж, — жестко оборвал её Вадим. — И я требую к себе уважения. Поплачешь и успокоишься. Зато теперь у тебя появится время на дом. Завтра приедет моя мама, приготовь что-нибудь нормальное. И умойся, на тебя смотреть жалко.
Вадим встал, похлопал её по плечу и ушел в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Марина осталась стоять посреди комнаты. Внутри неё все горело от обиды и бессилия. Она поняла, что оставаться в этой квартире сейчас просто не может. Ей нечем было дышать.
Марина схватила сумку, выскочила в подъезд и вызвала такси. Через двадцать минут она уже звонила в дверь своей лучшей подруги Светы.
Света открыла дверь в домашнем халате, с маской на лице. Увидев заплаканную Марину, она охнула и тут же втащила её в коридор.
— Мариш, что случилось? На тебе лица нет! Вас ограбили?
— Хуже, Свет. Вадим. Он удалил мой блог. Полностью. Навсегда.
Света застыла с открытым ртом, а потом быстро заперла дверь.
— Подожди, как это удалил? Совсем?
— Да, зашел через мой ноутбук и стер аккаунт. Там нет функции восстановления, если удаляешь насовсем через настройки конфиденциальности. Я уже все проверила в такси. Поддержка ответит только через трое суток, и то не факт, что помогут.
— Вот же гад, — Света покачала головой и повела подругу в комнату. — Садись. Рассказывай все по порядку. Из-за чего он так?
— Говорит, что блог рушит семью. Что я много времени в телефоне провожу. А сам просто завидует! Ты же знаешь, у него в агентстве сейчас сделок почти нет, он злой постоянно ходил. А тут у меня контракт крупный со спонсорами нарисовался. Он просто решил меня на место поставить.
— И что ты думаешь делать? — Света протянула Марине стакан воды. — Вернешься к нему?
— Не знаю, Свет. Мне идти больше некуда. К маме в пригород ехать — она начнет пилить, что я сама виновата, муж всегда прав. Но и видеть Вадима я сейчас не могу. Меня тошнит от одного его голоса.
— Оставайся у меня, места полно. Но ситуацию надо решать. Ты же не оставишь это просто так? Это же фактически саботаж.
— Я не знаю, как вернуть страницу, — Марина прижала стакан к груди. — Там вся моя жизнь была. Моя независимость. Он ведь теперь решит, что победил.
— А ты не давай ему повода, — Света присела рядом. — Завтра выспишься, и мы подумаем. Главное — не умоляй его и не показывай, что ты сломалась.
Утро встретило Марину головной болью. Она проснулась на диване у Светы от звука непрекращающихся уведомлений. Но звонил не её телефон.
— Марин, проснись, — Света зашла в комнату с мобильным в руках. — Тебе тут твой благоверный названивает. И мне уже три раза набрал.
Марина взяла свой телефон. От Вадима было десять пропущенных и куча сообщений в мессенджере. Она открыла их.
«Марина, ты где? Время одиннадцать утра. Моя мама уже едет, она будет через час. Дома шаром покати. Хватит устраивать детские истерики, возвращайся домой».
«Марина, это не смешно. Ответь мне».
«Если ты сейчас не приедешь, пеняй на себя. Мама не должна видеть этот бардак».
Марина вздохнула и набрала его номер. Вадим ответил после первого же гудка.
— Ну и где тебя черти носят? — вместо приветствия рявкнул он. — Ты почему не дома?
— Я у Светы, — спокойно ответила Марина, хотя внутри все дрожало. — И домой я не приеду.
— В смысле не приедешь? К нам Галина Ивановна едет! Ты должна встретить свекровь, мы договаривались.
— Ты договаривался, Вадим. А у меня вчера удалили дело всей моей жизни. Мне нужно прийти в себя и решить, как жить дальше. Встречай маму сам. Ты же хотел, чтобы у меня появилось время? Вот я и трачу его на себя.
— Ты с ума сошла? Из-за какой-то дурацкой интернет-страницы ты бросаешь мужа и устраиваешь скандал перед матерью? Ты понимаешь, что она обо мне подумает? Что я жену не могу в руках держать!
— Мне все равно, Вадим, что она подумает. Попроси её приготовить обед, она это любит. И научись наконец сам убирать в своей квартире.
Марина повесила трубку. Света, наблюдавшая за сценой, победно улыбнулась.
— Горжусь тобой, подруга. Так его. Пусть покрутится.
— Думаешь, я правильно сделала? — Марина посмотрела на Света с тревогой. — Может, надо было поехать, поговорить нормально?
— Нормально — это когда люди разговаривают, а не уничтожают чужой труд, Марин. Он перешел черту. Если ты сейчас проглотишь это, он дальше тебе дышать запретит без его разрешения.
Весь день Марина пыталась связаться со службой поддержки. Света помогала ей составлять запросы, прикладывать скриншоты паспорта и старые письма от администрации платформы. Надежда была слабой, но Марина цеплялась за нее как за соломинку. К вечеру телефон снова зазвонил. На этот раз высветился номер свекрови, Галины Ивановны.
Марина заколебалась, но все же приняла вызов. Ей не хотелось выглядеть трусихой.
— Мариночка, здравствуйте, — голос свекрови был на удивление мягким, без привычных наставительных ноток. — А вы где? Мы вот с Вадиком сидим, пельмени из кулинарии едим. Он мне тут кое-что рассказал.
— Здравствуйте, Галина Ивановна, — Марина вздохнула. — Вадим рассказал вам, как удалил мою работу?
— Рассказал, — вздохнула в ответ свекровь. — Правда, он это преподнес так, будто спасал твою душу от интернета. Но я-то не дура, Марин. Я помню, как мой покойный муж мои спицы для вязания выбросил, когда я на заказ кофты вязала. Тоже кричал, что я семье времени не уделяю. А сам просто приревнивал, что ко мне люди ходят, хвалят меня, деньги платят.
Марина от неожиданности даже села прямее. Она никогда не думала, что строгая Галина Ивановна может её понять.
— И что вы сделала тогда? — тихо спросила Марина.
— Купила новые спицы, подороже. И месяц с ним не разговаривала, пока он мне пряжу шелковую не принес и прощения на коленях не попросил. Вадик у меня парень неплохой, но глупый еще, собственник. В отца пошел. Ты его проучить должна, Мариночка. Но совсем-то из-за этого семью рушить не надо, если любишь, конечно.
— Я не знаю, люблю ли я его после такого, Галина Ивановна. Он меня ни во что не ставит.
— А ты заставь его ставить. Ты у меня девочка умная. Ладно, мы тут сами разберемся с уборкой. Ты пока у подружки посиди, пусть он поймет, каково это — без тебя жить. Телефон только не выключай.
Марина положила трубку. На душе стало чуть легче. По крайней мере, свекровь не стала вставать на сторону сына в этой дикой ситуации.
Прошло три дня. Марина продолжала жить у Светы. Она почти не выходила из дома, проверяя почту каждые пять минут. Вадим звонил каждый день, но его тон постепенно менялся. От приказного и злобного он перешел к обиженному, а затем — к заискивающему.
На четвертый день Марине пришло письмо от техподдержки. Сердце ушло в пятки. Она открыла его и закричала на всю квартиру.
— Светка! Иди сюда быстрее!
Света прибежала из кухни, на ходу вытирая руки полотенцем.
— Что? Вернули?
— Да! Написали, что зафиксировали подозрительную активность с непривычного IP-адреса и смогли восстановить аккаунт из резервной копии! Все на месте! И подписчики, и посты! Только пароль надо сменить.
Подруги обнялись и прыгали по комнате как маленькие девочки. Марина тут же зашла на свою страницу. Ей писали десятки людей, спрашивали, куда она пропала и почему страница была недоступна. Жизнь возвращалась в привычное русло.
— Ну все, — сказала Света, усаживаясь в кресло. — Страница у тебя. Теперь пора разобраться с мужем. Он как раз сегодня писал, просил о встрече в кафе возле твоего дома. Пойдешь?
— Пойду, — твердо ответила Марина. — Теперь пойду. Мне есть что ему сказать.
Вечером Марина пришла в небольшое кафе на углу их улицы. Вадим уже сидел за столиком у окна. Выглядел он неважно: рубашка слегка помята, под глазами темные круги. Перед ним стояла чашка остывшего чая. При виде Марины он сразу поднялся.
— Марин, привет. Садись, пожалуйста.
Марина села напротив, не снимая пальто, и положила сумку на соседний стул. Она смотрела на него холодно и спокойно.
— Я слушаю тебя, Вадим.
— Марин, ну прости меня, — сразу начал он, протягивая руку к её ладони, но Марина мягко убрала руку под стол. — Я погорячился. Правда. Мама мне тут такие карусели устроила, пока гостила. Все уши прожужжала, какой я дурак. Да я и сам понял. Дома пусто, грязно, готовить я не умею нормально. Мне тебя не хватает.
— Тебе не хватает меня или бесплатной прислуги, Вадим? — прямо спросила Марина.
— Тебя, Марин! Ну что ты такое говоришь? Я просто приревновал. У тебя там какая-то своя жизнь, куча людей, комплименты тебе пишут. А я чувствовал себя лишним. Ну и с работой у меня сейчас завал, ты же знаешь. Нервы сдали. Я не должен был так поступать с твоим блогом.
— Ты поступил как подлец, Вадим. Ты уничтожил то, во что я вкладывала душу три года.
— Я знаю, знаю. Я готов все исправить. Давай я тебе помогу новый блог создать? Я даже денег дам на рекламу, на раскрутку. Наймем кого-нибудь, если надо. Только возвращайся.
Марина внимательно посмотрела на него, а потом достала из сумки телефон и повернула экраном к мужу.
— Мне не нужен новый блог, Вадим. Мне сегодня все восстановили. Техподдержка сработала.
Вадим уставился на экран, на котором была открыта её привычная страница с тысячами подписчиков. На его лице отразилась смесь облегчения и легкого испуга.
— Восстановили? — переспросил он. — Ну вот и отлично! Значит, никакой проблемы больше нет? Все же вернулось!
— Проблема есть, Вадим. И эта проблема — твое отношение ко мне. То, что страницу вернули — это заслуга программистов, а не твоя. Ты шел на сознательное преступление против моих интересов. Ты хотел сломать меня, чтобы я сидела дома и заглядывала тебе в рот.
— Марин, ну я же извинился! Что мне еще сделать?
— Для начала ты должен понять, что моя работа — это такая же работа, как и твоя. И она приносит деньги. Завтра я возвращаюсь в квартиру. Но мы меняем правила.
Вадим сглотнул и кивнул.
— Какие правила?
— Во-первых, ты покупаешь мне новый ноутбук. Личный. На котором не будет твоих отпечатков пальцев и к которому ты никогда не подойдешь. Пароли я уже сменила. Во-вторых, мы нанимаем клининг два раза в неделю. Раз уж мой блог приносит доход, я могу себе это позволить, чтобы не выслушивать твои претензии по поводу немытого пола. И в-третьих, если ты еще хоть раз позволишь себе залезть в мои вещи или как-то ущемить мои интересы — мы разводимся в тот же день. Без разговоров и шансов на прощение.
Вадим долго молчал, глядя на свои руки. Его мужское самолюбие явно боролось с нежеланием терять жену и оставаться в пустой квартире. Наконец он поднял глаза.
— Хорошо, Марин. Я согласен. Прости меня еще раз. Я действительно вел себя как идиот.
— Я рада, что ты это понимаешь, — Марина встала со стула. — Пошли домой. Но ужинать мы сегодня будем в ресторане. За твой счет. И да, я сделаю фотографию нашего блюда, и ты подождешь ровно две минуты, пока я её сниму. Ты меня понял?
Вадим криво улыбнулся и тоже встал, накидывая куртку.
— Понял, Марин. Пошли. Ресторан так ресторан.
Они вышли из кафе в прохладный весенний вечер. Марина шла чуть впереди, чувствуя, как внутри неё разливается уверенность. Она отстояла себя, свое дело и свои границы. И теперь она точно знала, что никто и никогда не сможет лишить её того, что принадлежит ей по праву.