Игорь стоял в прихожей, даже не сняв куртку. В руках он сжимал распечатку из выписки ЕГРН и договор аренды, который они подписали два года назад с неким Олегом Петровичем.
Света застыла с ключами в руках. Слова мужа прозвучали так дико, что она сначала просто рассмеялась.
— Игорь, ты переутомился на работе. Какая мама? Какая подставная квартира? Мы платим сорок тысяч рублей в месяц чужому дяде через риелтора.
— Я серьезно, Света. Посмотри сюда. Олег Петрович — это двоюродный брат твоей мамы. Помнишь, дядя Олег из Саратова, который приезжал к нам на свадьбу? А квартиру Галина Ивановна купила за три месяца до того, как мы расписались. Она собственник по первой сделке, а потом переписала на него по договору дарения. Знаешь зачем? Чтобы мы в приложении банка не видели ее имя, когда аренду переводим.
Света взяла листки. Бумаги были настоящими, с синими печатями МФЦ. Фамилия Олега Петровича действительно совпадала с девичьей фамилией матери. В голове начали всплывать странные детали последних двух лет.
— Подожди, — прошептала Света, садясь на пуфик. — Когда у нас потек кран в прошлом месяце, мама первая позвонила и спросила, починили ли мы его. Я тогда подумала, что просто ей рассказывала. А я не рассказывала.
— Вот именно! — Игорь наконец снял куртку и бросил ее на кресло. — Она знала все. Каждую мелочь. Твой «строгий хозяин», который запретил нам заводить кота и проверять квартиру приезжал каждые три месяца, это ее агент. Мы два года во всем себе отказывали, копили на первый взнос по ипотеке, а твоя мама складывала наши деньги себе в карман!
— Игорь, успокойся, давай не будем кричать. Нужно просто ей позвонить и все узнать. Наверняка тут есть какое-то объяснение. Линейное, простое объяснение.
— Какое объяснение, Света? Она родную дочь держит за дойную корову! Мы не поехали в отпуск прошлым летом, потому что «Олег Петрович» поднял плату на пять тысяч. А это была твоя мать!
Света чувствовала, как внутри все сжимается от обиды и непонимания. Она достала телефон и набрала номер матери. Руки слегка дрожали.
— Да, Светик, привет, — раздался в трубке спокойный, родной голос Галины Ивановны. — Как дела? Вы поужинали?
— Мама, мы не поужинали. Мы тут с Игорем документы изучаем. Скажи мне, пожалуйста, кто такой Олег Петрович Сидоров?
На том конце провода повисла долгая, тяжелая тишина. Света слышала только прерывистое дыхание матери.
— Вы все-таки узнали, — тихо сказала Галина Ивановна. — Игорь докопался?
— Какая разница, кто докопался! — Света перешла на крик, не выдержав. — Мама, это правда? Квартира, в которой мы живем и за которую отдаем половину зарплаты Игоря, принадлежит тебе?
— Да, Света, мне. И что в этом плохого?
— Что в этом плохого?! — Игорь выхватил у жены телефон и включил громкую связь. — Галина Ивановна, вы серьезно? Мы два года живем в стрессе, боимся обои поцарапать, платим огромные деньги, а вы их забираете? Зачем этот спектакль с чужим человеком?
— Игорь, не кричи на меня, — голос Галины Ивановны стал строгим и холодным. — Я с тобой в таком тоне разговаривать не буду. Света, приезжай ко мне одна. Прямо сейчас. Нам надо поговорить без твоего мужа.
— Нет, мама, мы приедем вместе, — твердо сказала Света и отключила звонок.
Дорога до квартиры Галины Ивановны заняла полчаса. В машине ехали молча. Игорь со злостью крутил руль, а Света смотрела в окно на вечерний город, чувствуя себя обманутой самым близким человеком. Зачем маме, у которой есть своя хорошая двухкомнатная квартира и дача, забирать у молодой семьи последние деньги?
Они поднялись на четвертый этаж. Галина Ивановна уже ждала их. Она открыла дверь, одетая в свой привычный домашний халат, лицо ее было спокойным, даже суровым.
— Проходите, — коротко бросила она. — Разувайтесь.
Они прошли в гостиную. Никто не садился. Напряжение в комнате можно было резать ножом.
— Ну, давайте ваши претензии, — Галина Ивановна сложила руки на груди. — Накинулись на мать по телефону.
— Мама, мы хотим понять, зачем, — Света постаралась говорить спокойнее, хотя голос срывался. — Зачем этот обман? Почему нельзя было сказать, что квартира твоя? Почему мы платили полную рыночную стоимость? Мы же родные люди.
— Вот потому и нельзя было говорить, что мы родные люди, — отрезала Галина Ивановна. — Светик, ты у меня наивная девочка. А я жизнь прожила и знаю, как все бывает. Если бы я пустила вас жить бесплатно, что бы произошло?
— Мы бы быстрее накопили на свое жилье! — зло ответил Игорь.
— Нет, Игорь, не накопили бы, — Галина Ивановна повернулась к зятю. — Вы бы сели мне на шею. Человек так устроен. Когда жилье бесплатное, деньги уходят сквозь пальцы. На новые телефоны, на рестораны, на поездки. Вы бы расслабились. А так вы знали, что первого числа нужно отдать сорок тысяч. Это дисциплина.
— Дисциплина? — Света не верила своим ушам. — Мама, ты устроила нам финансовую школу? Без нашего согласия?
— Да, устроила. И совершенно правильно сделала. Вспомни, какими вы были два года назад, когда поженились. Игорь только устроился на новую работу, ты постоянно тратила деньги на всякую ерунду. Если бы не эта аренда, вы бы сейчас сидели с пустыми карманами.
— Но деньги-то где? — Игорь сделал шаг вперед. — Вы их тратили на себя? Куда уходили наши сорок тысяч каждый месяц?
Галина Ивановна вздохнула, подошла к старому серванту, открыла стеклянную дверцу и достала оттуда толстую кожаную папку. Она положила ее на стол перед молодыми людьми.
— Откройте, — скомандовала она.
Света подошла первой и открыла папку. Внутри лежала сберегательная книжка и распечатка с банковского счета. На счету крупным шрифтом была выведена сумма — почти один миллион рублей.
— Что это? — Света посмотрела на мать.
— Это ваши деньги, — тихо сказала Галина Ивановна. — Все до единой копейки. Я не взяла себе ни рубля. Все, что вы переводили Олегу, он снимал и отдавал мне, а я клала на этот накопительный счет. Проценты там тоже капали, хоть и небольшие.
Игорь подошел ближе и уставился на цифры в распечатке. Его злость, казалось, немного утихла, сменившись полным замешательством.
— Я не понимаю, — произнес он. — Если это наши деньги, зачем было скрывать?
— А затем, Игорь, что если бы вы знали про этот счет, вы бы уже три раза прибежали ко мне просить оттуда деньги. То на ремонт машины, то на шубу Свете, то еще на какую-нибудь срочную нужду. А сейчас у вас есть готовый первоначальный взнос. Вы ведь ипотеку хотели брать? Вот, забирайте.
Света смотрела то на маму, то на папку с деньгами. Ей хотелось и обнять мать, и одновременно высказать ей все за те ночи, когда она плакала от усталости, думая, как они потянут следующий месяц аренды.
— Мама, но это все равно жестоко, — сказала Света, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Ты знаешь, сколько раз мы ссорились из-за этих денег? Игорь брал подработки, приходил поздно. Я экономила на продуктах. Мы могли бы жить спокойнее.
— Зато теперь у вас есть база, — твердо ответила Галина Ивановна. — Спокойная жизнь расслабляет, Света. Твой отец в молодости тоже обижался на моих родителей, когда они нам не помогали. А потом спасибо сказал, потому что мы сами всего добились. Я хотела как лучше.
— Как лучше для кого, Галина Ивановна? — Игорь покачал головой. — Вы нарушили наше доверие. Вы заставили нас чувствовать себя нищими арендаторами в квартире, где могли бы чувствовать себя дома. Вы понимаете, что мы этот дом ненавидели иногда? Из-за вашего Олега Петровича, который якобы не разрешал нам даже картину повесить.
— Картину я не разрешала вешать, потому что стены портить не надо, — строго ответила теща. — Квартира хорошая, с ремонтом. А насчет доверия — вы молодые, глупые еще. Обижаетесь на маневры. Зато завтра вы можете идти в банк и оформлять свою собственную квартиру. Без долгов перед знакомыми и без кабальных условий. Разве я плохая мать после этого?
Света села на диван. В голове был полный сумбур. С одной стороны, поступок матери выглядел как настоящий заговор и обман. Два года лжи, выдуманный персонаж, подставные звонки через риелтора. С другой стороны — вот он, миллион рублей, который они никогда бы не смогли скопить сами в таком объеме.
— Игорь, что мы будем делать? — тихо спросила Света, глядя на мужа.
Игорь долго молчал. Он смотрел на выписку со счета, потом на Галину Ивановну, которая стояла у окна, поджав губы. Было видно, что пожилая женщина тоже переживает, хоть и пытается казаться железной.
— Деньги мы возьмем, — наконец сказал Игорь. — Раз уж они наши, заработанные моим трудом и Светиной экономией. Спасибо, Галина Ивановна, за такой... специфический вклад в нашу семью. Но из вашей квартиры мы съезжаем в конце месяца.
— Воля ваша, — пожала плечами Галина Ивановна. — Квартиру я снова сдам. Уж поверьте, чужие люди мне будут платить с большим удовольствием и без таких сцен.
— Мама, ты даже не извинишься? — Света встала и подошла к ней.
— За что мне извиняться, дочка? За то, что уберегла ваши деньги от вас самих? Пройдет пять лет, сама матерью станешь, тогда поймешь меня.
Домой они возвращались в еще более странном настроении. Конфликт, который обещал закончиться грандиозным скандалом и разрывом отношений, превратился в семейный урок финансовой грамотности с принудительным уклоном.
В квартире, которая еще утром казалась чужой и неуютной, теперь все выглядело иначе. Света ходила по комнатам и смотрела на мебель.
— Знаешь, — нарушил молчание Игорь, включая чайник. — Я все еще злюсь. Честное слово. Мне кажется, она перешагнула черту. Это просто ненормально — так разыгрывать собственных детей.
— Я тоже злюсь, — согласилась Света, садясь за стол. — Мне обидно, что она не верила в нас. Думала, что мы все растранжирим. Но с другой стороны, Игорь... Помнишь, как ты хотел купить тот подержанный мотоцикл полгода назад? Ты же всерьез загорелся. Если бы у нас были эти деньги на обычном счету, ты бы меня уговорил их снять.
— Ну, мотоцикл — это другое, — буркнул Игорь, но тут же улыбнулся. — Ладно, может, ты и права. Профукали бы часть. Но метод у твоей мамы, конечно, гестаповский.
— Это точно. Я до сих пор не могу поверить, что дядя Олег из Саратова в этом участвовал. Помнишь, как он звонил и строгим голосом говорил: «Игорь, мне соседи сказали, что вы громко музыку слушали в субботу»? Это же мама ему докладывала!
Они оба не выдержали и дружно рассмеялись. Напряжение, копившееся весь вечер, наконец ушло.
— Ладно, — Игорь сел рядом со Светой и взял ее за руку. — Завтра понедельник. Я позвоню риелтору, начнем искать варианты для покупки. Раз уж Галина Ивановна обеспечила нам старт, надо им воспользоваться. Но больше никаких дел с родственниками.
— Согласна, — Света прижалась к его плечу. — Свою квартиру мы выберем сами. И стены там покрасим в тот цвет, в какой захотим. И кота заведем.
— Обязательно заведем, — пообещал Игорь. — Самого большого и пушистого. И назовем его Олегом Петровичем. В честь нашего главного спонсора.