Индикатор аварийной сигнализации защелкал в тишине салона. Справа от трассы тянулся глухой забор какого-то склада, слева шуршали от ветра придорожные кусты. Маргарита крепче сжала в руках кожаную сумочку. Сердце заколотилось где-то в горле. Врач из клиники «Здоровье плюс» звонила всего пятнадцать минут назад, пока Вадим расплачивался на заправке. Она была уверена, что муж ничего не услышит через закрытое стекло машины.
— Вадим, трогай, пожалуйста. Мы стоим прямо на полосе, нас сейчас кто-нибудь врежется, — тихо сказала Маргарита, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Никуда я не поеду, пока ты мне не объяснишь, почему моя жена три месяца сидит на гормонах, если у нас, как ты говорила, «просто идеальные анализы и надо еще немного подождать», — Вадим повернулся к ней, его пальцы побелели от напряжения на руле. — Ты сказала, что это просто витамины для подготовки. А доктор четко спросила, как ты переносишь дозировку препарата для стимуляции перед ЭКО. Маргарита, какое ЭКО?
— Пожалуйста, давай приедем домой и там спокойно поговорим. Это не телефонный разговор и точно не для обочины дороги.
— Нет, мы поговорим сейчас. Я три года слышу от тебя, что мы здоровы, что ребенок родится, когда придет время. Я верил тебе. А ты втайне от меня ходишь по репродуктологам и колешь себе черт знает что?
— Не черт знает что, а медицинские препараты, — Рита почувствовала, как к глазам подступают слезы, но заставила себя сдержаться. — И я не врала тебе. Я просто не говорила всей правды.
— А в чем разница? — Вадим резко нажал на кнопку, выключая зажигание. Мотор заглох, и щелканье аварийки стало еще громче. — В чем разница между ложью и тем, что ты скрыла от меня подготовку к искусственному оплодотворению? Мы же договаривались, Рита. Если не получается самими — значит, живем для себя. Это были твои слова!
— Мои, — согласилась она, глядя на лобовое стекло, по которому поползли первые капли майского дождя. — Три года назад я действительно так думала. А потом мне исполнилось тридцать четыре. И я поняла, что время уходит.
— И поэтому надо было сделать из меня дурака?
— Ты не дурак. Ты просто не понимаешь, каково это.
— Конечно, куда мне, — Вадим горько усмехнулся и откинулся на спинку сиденья. — Я же просто муж, который обеспечивает эту семью, возит тебя в отпуск и думает, что у нас все хорошо. А моя жена в это время ведет двойную жизнь. Откуда деньги на эти лекарства и приемы? Они же стоят как подержанный автомобиль.
— Я взяла свои накопления. Те, что остались от продажи родительской дачи. Я не взяла из нашего общего бюджета ни копейки, Вадим.
— Дело не в деньгах! — он ударил ладонью по рулю, отчего машина слегка качнулась. — Дело в доверии. Как я могу верить тебе после этого? Ты ведь каждый вечер смотрела мне в глаза, пила свои таблетки и говорила, что это просто фолиевая кислота.
— Если бы я сказала тебе правду, ты бы запретил.
— Конечно, запретил бы! Потому что я против вмешательства в природу. Если бог не дает детей, значит, нам они не нужны. У нас есть квартира, работа, мы можем путешествовать. Зачем ломать то, что и так работает?
— Потому что для тебя это работает, а для меня нет! — Рита наконец повернулась к нему. — Тебе хватает работы и твоих планов на выходные. А я прихожу в пустую квартиру и слышу, как у соседей за стеной плачет ребенок. И я хочу, чтобы у нас был этот плач. Я хочу стирать детские вещи, хочу ходить на родительские собрания. Ты об этом подумал?
— Я думал, что тебе хорошо со мной.
— Мне хорошо с тобой. Но мне не хватает сына или дочери. И если медицина может помочь, почему я должна отказываться из-за твоих принципов?
Вадим молчал несколько минут. Дождь усилился, крупные капли стучали по крыше автомобиля. Мимо на большой скорости проехал грузовик, обдав их машину грязной водой.
— Завтра у тебя процедура? — глухо спросил он.
— Через два дня. Пункция.
— Я отвезу тебя домой. Соберу вещи и поживу пока у матери. Мне надо подумать.
— Вадим, не надо устраивать сцен, — попросила Рита, чувствуя, как внутри все сжимается от страха потери. — Мы прожили вместе восемь лет. Неужели это все разрушит одна медицинская процедура?
— Ее разрушила не процедура, а твоя скрытность.
Он завелся, включил передачу и плавно выехал на дорогу. До самого дома они не произнесли ни слова.
Квартира встретила их привычной тишиной. Вадим сразу прошел в спальню и достал из шкафа большую спортивную сумку. Он складывал туда футболки, джинсы и свитера с такой аккуратностью, словно ехал в обычную командировку, а не уходил от жены.
Рита стояла в дверях спальни, прижавшись плечом к косяку. Она смотрела на его широкую спину и не знала, какие слова могут его остановить. Все аргументы казались теперь пустыми и глупыми.
— Маме ты что скажешь? — спросила она.
— Скажу, что мы решили пожить отдельно. Подробности ей знать необязательно. Она старая женщина, у нее давление.
— Ты вернешься?
— Я не знаю, Рита. Сейчас я чувствую себя так, будто меня предал самый близкий человек. Мне нужно прийти в себя.
— Я делала это для нас.
— Нет, ты делала это для себя, — Вадим застегнул молнию на сумке и повернулся к ней. — Ты даже не спросила, готов ли я стать отцом таким способом. А если бы ребенок родился с какими-то отклонениями из-за всех этих таблеток? Ты об этом думала?
— Врачи контролируют каждый шаг. Риски минимальны.
— Но они есть. И ты взяла этот риск на себя, не спросив меня. Ладно, я поехал.
Он прошел мимо нее в прихожую, обулся, взял ключи и сумку. Дверь закрылась с негромким щелчком. Рита осталась одна. Она прошла в гостиную, села на диван и уставилась в окно. На улице окончательно стемнело.
В следующие два дня Вадим не звонил и не писал. Рита ходила на работу, машинально выполняла обязанности бухгалтера, а по вечерам возвращалась в пустой дом. Ей было плохо от гормонов — подташнивало, тянуло внизу живота, но физическая боль была ничем по сравнению с пустотой в душе.
В четверг утром она приехала в клинику сама. В приемном покое было светло и пахло антисептиками. Женщины в халатах ходили по коридору, кто-то сидел в очереди с мужьями. Рита смотрела на эти пары и чувствовала себя лишней на этом празднике надежды.
— Маргарита Николаевна, проходите в третью палату, переодевайтесь, — позвала медсестра.
Рита встала, но в этот момент у нее зазвонил телефон. На экране высветилось имя мужа. Она быстро нажала на кнопку приема.
— Да, Вадим.
— Ты в клинике? — его голос звучал уставшим, как будто он не спал всю ночь.
— Да, через двадцать минут начало.
— Я приеду. Жди меня в фойе, я уже на парковке.
Рита замерла. Медсестра вопросительно посмотрела на нее.
— Извините, можно мне пять минут? Муж приехал.
— Хорошо, только не задерживайтесь, у доктора график.
Рита выбежала в фойе. Вадим вошел через раздвижные стеклянные двери. Он был без куртки, в одном свитере, волосы слегка растрепались. В руках он держал синюю папку.
— Ты приехал, чтобы остановить меня? — спросила она, останавливаясь в двух шагах от него.
— Нет, — Вадим выдохнул и протянул ей папку. — Я два дня читал в интернете про это ваше ЭКО. Ходил к знакомому урологу, расспрашивал. Он сказал, что сейчас это обычное дело и половина детей так рождается.
— И что?
— И то, что я дурак. Надо было сразу мне все рассказать, Рита. Я бы поорал, конечно, для порядка, но мы бы прошли это вместе. А так я чувствовал себя выброшенным за борт.
— Я боялась твоей реакции, Вадим. Ты всегда так категорично говорил о натуральности, о том, что против врачей.
— Я говорил так, потому что не понимал, как сильно ты этого хочешь. Я думал, тебе и со мной вдвоем нормально. А когда увидел, что ты ради этого готова даже со мной расстаться и колоть себе эти шприцы каждый день... В общем, я понял.
Рита почувствовала, как по щекам покатились слезы, но на этот раз это были слезы облегчения.
— Значит, ты не уходишь?
— Куда я от тебя уйду? У матери диван неудобный, спина затекает, — Вадим попытался улыбнуться, но улыбка вышла напряженной. — И вообще, там врач сказал, что от меня тоже какие-то анализы нужны будут на следующем этапе. Так что я пришел сдаваться.
Из коридора вышла медсестра.
— Маргарита Николаевна, пора.
Вадим подошел ближе, взял Риту за руку и крепко сжал ее ладонь.
— Иди. Я буду ждать тебя здесь. Сколько бы это ни заняло времени.
— Примерно часа два, со всеми процедурами и отдыхом, — мазнув платком по глазам, сказала она.
— Ничего, я подожду. У меня с собой ноутбук, поработаю отсюда.
Рита кивнула и пошла по коридору. На душе у нее впервые за последние месяцы стало спокойно и легко. Конфликт, который едва не разрушил их брак, остался позади, оставив после себя четкое понимание: они справятся, потому что теперь они снова были вместе.