Здравствуйте, уважаемые читатели!
Ещё немного о роли тичинца из Бигоньо в воплощении колоссального замысла Августа Монферрана
В сентябре 1829 года был утверждён проект памятника Александру I, и в тот же год в каменоломне Питерлакса начались работы по добыванию гранитной заготовки фуста и блоков для пьедестала, а на площади перед Зимним дворцом развернулись работы по устройству фундамента. Разумеется, Монферран взял в главные свои помощники мастера дел каменных (практика-строителя) и архитектора Антона Устиновича, превосходно зарекомендовавшего себя на строящемся Исаакиевском соборе и имеющего опыт возведения монолитных колонн колоссальных размеров (48 колонн портиков возводились с 1828 по 1830 г.). В. К. Шуйский пишет, что в штатном расписании, которое в октябре того же года составил Монферран, для Антонио Адамини был определён наибольший (после самого Огюста Рикара) оклад. В течение всех пяти лет, пока шло сооружение монумента Александру, Антонио, будучи главным помощником Монферрана, руководил всеми работами. Он также «принимал активное участие в составлении наиболее реальной сметы» на эти работы, в результате она «оказалась близкой к конечным затратам в сумме 2 825 798 рублей». Здесь проявилось глубокое знание итальянским зодчим всех рабочих процессов и личный опыт, приобретённый сначала трудом на посту мастера дел каменных, а затем - на должности архитектора.
Григорий Евстафьевич Потт* называет Адамини со-созидателем колонны: «Подлинность гранита столба этой колонны подтверждает архитектор шевалье д'Адамини, со-созидатель памятника по проекту главного архитектора шевалье де Монферрана». А одна из глав детской книги Giuseppe Curti «Racconti Ticinesi» так и называется «Il più gran monolito de’ tempi moderni eratto da un Ticinese, ossia Antonio Adamini» (Величайший монолит современности, воздвигнутый тичинцем, а именно Антонио Адамини). В ней сообщается, что:
«Для руководства проектом царь избрал тичинского архитектора Антонио Адамини, чьё мастерство механика уже было продемонстрировано при выполнении других сложных и грандиозных работ.»
Признаюсь, поначалу мне показалось даже странным, что о таком выдающемся человеке, почти ничего неизвестно или известно, но весьма мало. И я пустилась на поиски информации. Оказалось, что тогда Адамини знали и высоко ценили не только в Петербурге. Но позже о нём «забыли», и тому имеются свои причины.
О том, что Монферран весьма неохотно «делился славою», упоминали многие его современники. Из статьи Альберта Викентьевича Старчевского*, знавшего Монферрана лично, можно сделать вывод, что Августин Августинович, испытывавший, мягко говоря, неприязнь со стороны русских архитекторов и представителей других слоёв общества, и очень болезненно переносивший её, тем не менее, знал себе цену, как архитектор, и всячески подчёркивал свою роль в создании Исаакиевского собора и монумента Александру. Он делал это даже тогда, когда того не требовалось, но, при этом, нужно отдать ему должное, очень тепло, с похвалой отзывался о русских рабочих.
(*) "А. А. Монферран, строитель Исаакиевского собора (его служебная деятельность и частная жизнь)" 1885 г.
Нужно сказать, что к иностранцам (тем же немцам Академии наук, французским и итальянским учёным и архитекторам) их русские коллеги относились весьма ревниво даже тогда, когда сами в чём-то не дотягивали до их уровня. Можно вспомнить о конфликте Ломоносова и Миллера на ниве истории. Тем паче, что заказчики дворцов, частных и общественных зданий предпочитали именно иностранцев, причём, не из-за переменчивой моды. По словам Старчевского:
«Государь же всегда соглашался с мнением Монферрана, хорошо понимал его мысль и вполне ему сочувствовал, убедившись в том, что Монферран глубоко и основательно знал своё дело, и несомненно – лучше всех тогдашних русских архитекторов.»
Потому Монферран «умолчал» об участии в решении инженерных задач, возникших при расчётах конструкций Исаакиевского собора профессоров и учёных Института Корпуса инженеров путей сообщения. Тако же произошло с лесами для подъёма колонн Исаакия и Александровской колонны. Полагаю, что по той же причине был отодвинут им в тень Адамини.
Однако, хотя архитектор (согласно положению Архитектурной экспедиции) и должен был быть
«1. Грамотен и достаточный писец, известен о многих книгах, чрез которые б мог свой ум поощрять, и потребное собою произвести на писме, не требуя от иных, которым чужие мысли исправно выразить никак не можно, а особливо не знающим тоя науки. 2. Учен в арифметике для всяких в вещах выкладов и щетов и распределения в людях и времени. 3. Искусен в геометрии к снятию и сочинению планов, чрез которую положение мест в линиях с аккуратными мерами изображается и описывается, и тако на оном учреждается зданию проект. 4. Достаточный рисовальщик, дабы мог имеющее в мысли здание разными рисунками изобразить как в планах, фатчатах и профилях, с достойными мерами и симетриею.»
Перевожу с русского на русский, архитектор должен быть:
1. Грамотен и хорошо (складно) пишущий, знающий многие книги*, поощряющие его ум, способный изложить нужное письменно, не обращаясь за этим к другим, которые не могут ясно и понятно изложить его замыслы, особенно не знающие архитектурной науки. 2. Знать арифметику для разного рода подсчётов (например, смет) и распределения (требующегося для выполнения работ количества) людей и времени. 3. Искусен в геометрии, с помощью которой аккуратными линиями с соблюдением пропорций снимаются и изображаются планы с местонахождением тех или иных мест (например, фундаментов, комнат, зон, окон и проч.), в том виде, в котором проект учреждается. 4. Достаточно хорошо рисующим, чтобы воображаемое изобразить в планах, фасах и профилях, с правильными мерами и симметрией.
(*) Должность Архитектурной экспедиции. Трактат-кодекс 1737-1740-х годов
Заметьте, от архитектора не требуется быть инженером и производить сложные расчёты. Старчевский замечает:
«Кому неизвестно, что архитекторы вообще не ахти-какие математики, между тем Монферран брался за дело весьма трудное и большой важности… предстояли сложные вычисления и соображения… Одна голова Монферрана была очень слаба для этих соображений и вычислений, но ловкий француз нашелся. Ему помогли в этом деле известные тогда французские инженеры: Бетанкур, Потье, Фабр, Базен и Дестрем… они-то и выручили «своего человека», который широко воспользовался их трудами и обратил на себя общее внимание своими гениальными способностями. Но это, наполовину был обман.»
То же самое касалось и механики. Участие «правой руки» тичинского происхождения в столь сложном деле, как возведение колонны было бесценным, причём, не только для Монферрана.
Никола Навоне (итальянский профессор архитектуры) в одой из статей об Антонио Адамини пишет:
"...весьма вероятно, что вклад Антонио Адамини в транспортировку и подъём Александровской колонны был гораздо шире, чем Монферран, автор проекта, был готов признать. Более того, некоторые свидетельства позволяют предположить, что он сыграл первостепенную роль, оказывая архитектору помощь своими советами в самые критические моменты."
В примечаниях к тексту статьи говорится:
"14. В монографии, посвящённой Александровской колонне, Монферран признаёт за Адамини лишь заслугу руководства строительством деревянной конструкции, использованной для подъёма ствола колонны.
15. Например, когда операция по погрузке фуста (ствола) провалилась, и он оказался под угрозой падения в воду, Монферран срочно отправился в Петербург, чтобы заручиться помощью Адамини, с которым он быстро вернулся в карьер Пютерлакс: это обстоятельство, умалчиваемое французом, было раскрыто – не без злорадного удовлетворения – в письме Юлиуса Литты к Алексею Н. Оле́нину. ... 14 июня 1834 г."
Нужно ли напоминать о том, что выходцы из Италии и, тем более, мастера дел каменных и архитекторы прекрасно знали не только о том, как Доменико Фонтана поднимал и устанавливал обелиск на площади Св. Петра в Ватикане, но были также осведомлены о других примерах применения "мачин" с их деревянными конструкциями, полиспастами и шпилями?
Ещё одна новость про наследие Адамини.
Оказалось, что в НТБ ПГУПСа в отделе редких рукописей хранятся не только чертежи (в туши и акварели) Адамини, но и тексты, их поясняющие. Тексты эти написаны от руки, судя по их содержанию и по расположению текстовых листов между графическими, эти тексты сам Адамини планировал поместить на обороте графических листов в создаваемом им альбоме. Однако, что помешало Антонио осуществить свой замысел, пока неизвестно. О том, как альбом Адамини попал в НТБ, написано здесь
В качестве саморекламы :о)
Прошла недавно модерацию вторая книга "Александровская колонна в русле времени" (первая пока проходит, ибо позже отправила). В ней не так много правок и дополнений, как в третьей книге, буквально написанной заново из-за огромного количества новых материалов. Ознакомиться и приобрести книгу можно на сайте издательства Ридеро.
В четвёртый томик скоро завершу (очень надеюсь на это). Материал, изложенный в этой статье, будет на его страницах.
