Когда я впервые увидел эти четыре полотна в музейном каталоге, меня поразила одна деталь. Художник Эдвард Бёрн-Джонс настолько проникся античным мифом о скульпторе и его творении, что написал не одну серию картин, а целых две. Восемь полотен на один сюжет — случай в истории искусства редкий. Первый вариант осел в частной коллекции какого-то английского лорда, а вторую серию может увидеть каждый — она находится в Бирмингемском музее.
Меня всегда завораживали истории о том, как искусство становится реальностью. И миф о Пигмалионе — именно из этого разряда.
Скульптор с острова Кипр и его странная семья
Большинство знает имена главных героев этой истории. Пигмалион — творец, создавший идеальную женщину из мрамора. Галатея — его творение, получившее жизнь благодаря вмешательству богини. Эту историю пересказывали столько раз, что она стала основой для десятков романов и фильмов.
Но вот что любопытно: мало кто помнит, что Пигмалион был не просто скульптором. По некоторым древним источникам, он правил Кипром. А еще у него с Галатеей родился ребенок. Вот только античные авторы не могли договориться — сын это был или дочь. Имя одно — Пафос, а пол определить затруднились. Занятная путаница получилась у древних греков.
Но вернусь к картинам Бёрн-Джонса. Он разделил весь сюжет на четыре части, словно режиссер снимает фильм покадрово.
Четыре шага от идеи до счастья
Первое полотно носит название "Сердечные желания". Когда смотришь на него, сразу понимаешь — перед тобой человек, потерянный в собственных мечтах. Пигмалион обдумывает будущую скульптуру, а вокруг него ходят вполне живые женщины. Он их даже не замечает. Они для него словно пустое место, потому что ни одна не дотягивает до придуманного им идеала. Я всегда думал, что в этом есть что-то грустное. Человек отвергает реальность ради фантазии.
На втором полотне — "Удержанная рука" — работа завершена. Галатея стоит перед своим создателем, совершенная и холодная. Название говорит само за себя: Пигмалион боится прикоснуться к ней. Мрамор слишком чист, слишком возвышен для прикосновений простого смертного. Но желание оказалось сильнее страха, и скульптор обратился с молитвой к Афродите. Просил оживить камень, превратить мечту в живую женщину.
Третья часть — "Божественное одушевление" — показывает момент чуда. Богиня услышала мольбы. Бёрн-Джонс изобразил Афродиту со всеми полагающимися атрибутами: морская вода омывает ступени, вокруг порхают голуби, повсюду цветы. Художники веками использовали эти символы, когда хотели показать богиню любви и красоты. И вот она спускается, чтобы вдохнуть жизнь в мраморную статую.
Четвертая картина называется "Постигшая душа". Здесь мы видим финал истории. Галатея ожила, и Пигмалион обнимает ее. На его лице — абсолютное счастье. Мечта стала реальностью. Камень превратился в плоть.
Когда нагота стала искусством
В 1879 году эту серию показали в лондонской галерее. Я изучал отзывы той эпохи и удивлялся: викторианская Англия, строгие нравы, а тут — обнаженная женская фигура на четырех полотнах. Но публика приняла работы восторженно. Критики писали, что это не просто изображение тела, а воплощение возвышенной, почти божественной любви.
Бёрн-Джонс создал эти картины в 1878 году, больше полутора веков назад. А сам миф о Пигмалионе еще древнее — его придумали так давно, что трудно даже представить. Но история продолжает жить. Она напоминает нам: иногда мечты обретают плоть, если в них вложить достаточно сил и страсти.
Я часто думаю об этом скульпторе с Кипра. Он презирал реальных женщин, создал себе идеал из камня и сумел его оживить. Получается, упрямство и вера в невозможное могут творить настоящие чудеса. Пусть даже с помощью богов.