Признайтесь честно: вы хоть раз говорили эту фразу с лёгкой ноткой одобрения? Дескать, человек выпил – и стал смелым, решительным, ничего не боится. Эдакая ода русскому удальству и широкой душе. А ведь мы цитируем половину пословицы. И эта половина переворачивает смысл с ног на голову.
Знаете, что идёт после привычного «по колено»? Сейчас расскажу. И заодно отвечу на хитрый вопрос: а трезвому-то что в этой истории достаётся?
Что мы говорим – и что имели в виду наши предки
Пословица в её усечённом виде живёт своей жизнью уже лет двести. Народ слышит «пьяному море по колено» и понимает: человеку всё нипочём. Так трактует выражение и Большой толковый словарь, и Толковый словарь Ожегова: «море по колено» – значит «всё нипочём, ничто не страшно».
И вроде бы всё логично. Только вот наши прадеды вкладывали в эту мысль совсем другой подтекст. Пословица была не комплиментом удали, а едкой насмешкой. Издёвкой. Предостережением.
А полный вариант звучит так:
«Пьяному море по колено, а лужа – по уши.»
Чувствуете разницу? Один человек, два разных взгляда на мир. Пока он храбрится – море ему по колено. А по факту, в реальности, он не море переходит, а в обычной луже барахтается. По уши. Согласитесь, картина уже не такая героическая.
Откуда мы это знаем: ссылки на словари
Здесь без академической подпорки никуда. Иначе получится «одна бабка сказала».
Полную версию пословицы первым зафиксировал Владимир Иванович Даль в сборнике «Пословицы русского народа» (1853). В разделе «Пьянство» она стоит рядом с десятками родственных по смыслу: «Пьяный храбрится, а проспится – свиньи боится», «Пьяный напьётся – чёрта не боится», «Пьяный скачет, а проспался – плачет».
Полностью же выражение разобрал Мориц Ильич Михельсон в своём капитальном труде «Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии» (СПб., типография Академии наук, 1896-1912). У него зафиксирована и расширенная редакция:
«Пьяному море по колено, а лужа по уши (а проспится – свиньи боится).»
Вот это уже полноценное народное наблюдение. Целая мини-история в трёх частях: пока пьёт – герой, на деле – в луже, протрезвел – испугался собственной тени.
Почему именно «море» и «по колено»
И вот тут начинается лингвистическая археология. Откуда вообще эта формула «море по колено»?
Даль в своём «Толковом словаре живого великорусского языка» отдельно поясняет: слово «море» в русском языке означало не только водоём, но и «бездну, пропасть, необъятность». Отсюда выражение «выпить море» – о чём-то невозможном, неисполнимом. То есть «море» в пословице – это символ непреодолимого. Огромного. Того, что в трезвом уме никому не одолеть.
И вот это огромное, бездонное, страшное – пьяному кажется… по колено. Не по плечо или пояс, а смешно мелким. На уровне детской лужицы. Народ выбрал именно «по колено» не случайно: это уровень, по которому ребёнок шлёпает босиком летом. Глубина, не вызывающая никакого уважения.
А потом – бац! – вторая часть. Лужа по уши. Тот же человек, та же физика. Только реальность взяла своё.
Как пословица гуляла по русской литературе
Выражение быстро ушло в речь, а оттуда – в поэзию и прозу. Несколько ярких следов.
Николай Платонович Огарёв в 1841 году пишет стихотворение «Кабак». Самое начало:
«Выпьем, что ли, Ваня,
С холода да с горя;
Говорят, что пьяным
По колено море…»
Стих, кстати, положил на музыку композитор Александр Алябьев, и романс стал известным. Но обратите внимание на интонацию у Огарёва: это не похвальба, а горькая попытка забыться. Тоска бедняка, которому водка – не источник смелости, а способ хоть на полчаса заглушить нищету. Поэт прекрасно понимал тёмную сторону пословицы.
А вот Антон Павлович Чехов в письме Алексею Сергеевичу Суворину от 18 ноября 1888 года использует выражение уже в шутливом, лёгком ключе:
«К тому же получил из „Северного вестника" гонорар, и мне теперь море по колено: всё хожу да думаю.»
Тут классик играет с пословицей по-новому: храбрость не от вина, а от полученных денег. Смысл переносится с буквального опьянения на любое состояние беспечной уверенности. Так выражение и зажило отдельной жизнью – уже без «пьяного» в начале.
А что насчёт трезвого?
И вот мы подошли к тому самому хитрому вопросу из заголовка. Если пьяному море по колено – а трезвому-то что?
Честный филологический ответ: в академических сборниках Даля и Михельсона прямой пары «а трезвому…» нет. То есть народной пословицы в зеркальной паре нашим предкам не понадобилось. И это само по себе показательно.
Зато логику народного юмора подхватили позже. В сетевых сборниках встречается ироничная присказка: «А трезвому – лужа океан». Это уже не XIX век, а наше время – народная шутка, доводящая идею до зеркального максимума. Пьяный преувеличивает свою силу, трезвый – свои страхи. И ведь не поспоришь: трезвый человек видит каждое препятствие в его реальном размере, а иногда и побольше.
Вот так пословица из строгого предостережения постепенно становится поводом порассуждать о человеческой психологии. Об оптимизме, который слепит. И о трезвости, которая, бывает, парализует.
Близкие пословицы из той же «копилки»
Пословица о море и луже не одинокая. Народ собрал целую серию наблюдений на одну тему. Даль в разделе «Пьянство» приводит десятки. Вот самые выразительные:
«Пьяный храбрится, а проспится – свиньи боится.» (Прямой смысловой близнец нашей пословицы.)
«Пьяный напьётся – чёрта не боится.»
«Пьяный скачет, а проспался – плачет.»
«Пьяному и до порога нужна подмога.»
«Пьяного речи – трезвого мысли.»
Заметили общий мотив? Народная мудрость почти никогда не хвалит «пьяную храбрость». Наоборот – высмеивает её. Указывает на разрыв между тем, что человек думает о себе под градусом, и тем, что есть на самом деле.
Удивительно, как современная массовая речь сумела выпотрошить этот пласт смысла. Из жёсткой иронии сделать почти комплимент. Из «смотри, какой смешной» – «смотри, какой молодец».
Маленький лайфхак: как теперь её употреблять
Теперь, когда вы знаете полный вариант, у вас есть два пути.
Первый: использовать пословицу в её усечённом виде, как все привыкли. Тут уж ничего не поделаешь – язык живой, и сокращённые версии часто берут верх над полными. Так случилось с «работа не волк» (продолжение: «в лес не убежит, потому и делать её надо»), с «голод не тётка» (продолжение: «пирожка не подсунет»). Десятки пословиц живут в обиходе укороченными.
Второй путь – цитировать целиком и удивлять собеседников. Это не педантизм, а способ показать, что в простой фразе сидит куда более глубокая мысль. И иногда от одной такой реплики разговор сворачивает в неожиданную сторону.
Особенно эффектно полная версия звучит, когда кто-то рядом готовится совершить что-то рискованное «на эмоциях». «Ну, я решил, мне сейчас море по колено!» – «Ага, а лужа – по уши. Помни классику.»
А вы знали полную версию этой пословицы? Какие ещё «обрезанные» пословицы вспоминаются – из тех, что меняют смысл при полном прочтении?