Ну вот люблю я Георгия Константиновича Жукова. И ничего с собой поделать не могу. Да и как не любить того, кто постоянно и неустанно заставляет тебя искать и находить подлинные документы по истории Великой Отечественной войны, которые влекут за собой переосмысление роли отдельных генералов и маршалов в нашей истории. На основании ФАКТОВ, а не выдумок. Именно благодаря Г.К. я открыл для себя маршала Филиппа Ивановича Голикова, на которого Жуков возвел много напраслины, по-иному взглянул на Григория Ивановича Кулика, которого ранее, как и подавляющее большинство из вас, считал образцом тупости и невежества. Внимательнее присмотрелся к Семену Константиновичу Тимошенко и уже совсем иначе оцениваю его роль в не только в поражении мая 1942 г. под Харьковом, но и вообще в войне. .
Наконец, просто, в силу характера, люблю докапываться до истины, особенно в вопросах истории. Попутно занимаясь разоблачением возведенной на других напраслины да и вообще всякой небывальщины. И в этом вопросе «творчество» Жукова представляет для меня просто-таки неисчерпаемый источник для публикаций-разоблачений маршальских врак лет на 1000 вперед.
Вот и сегодня рассмотрим несколько примеров из «эпистолярного» наследия «Маршала Победы». А начнем с письма:
«Г.К. Жуков - А.А. Жданову
2 ноября 1941 г.
Дорогой Андрей Александрович!
Крепко жму тебе и Кузнецову руку.
Приветствую ваших боевых соратников т.т. Федюнинского, Хозина, Лазарева и других.
Очень часто вспоминаю сложные и интересные дни и ночи нашей совместной боевой работы. Очень жалею, что не пришлось довести дело до конца, во что я крепко верил.
Как тебе известно, сейчас действуем на западе - на подступах к Москве.
Основное это то, что Конев и Буденный проспали все свои вооруженные силы, принял от них я одно воспоминание. От Буденного штаб и 90 человек, от Конева штаб и 2 зап.полка. (???, автор)
К настоящему времени сколотил приличную организацию и в основном остановил наступление противника, а дальнейший мой метод тебе известен: буду истощать, а затем бить.»
Я остановил...
А что же ДРУГИЕ?
А вот что:
«12 августа 1966 г.
Тов. Пономареву Анатолию Николаевичу (ДИН, замдиректора Института истории партии МГК и МК КПСС, готовил сборник воспоминаний «Битва за Москву», автор).
Мною просмотрен проект статьи, и в ее текст внесены поправки редакционного порядка.
Вами исключен ряд вопросов, которые для истории, на мой взгляд, имеют принципиальное значение.
1. Вы исключили мой анализ причин разгрома наших войск, оборонявшихся на линии западнее Вязьмы, где они были окружены и ликвидированы противником.
Как я писал, мне, как члену Ставки, было поручено Сталиным разобраться в обстановке, сложившейся к исходу 7 октября. В проекте своей статьи я и дал анализ обстановки и следствием каких обстоятельств она так сложилась. Если это сделал Конев - я не буду возражать против изъятия из моей статьи этого анализа.
Если это сделано из иных соображений - я не согласен на исключение столь важного исторического события.
2. Вы выключили из числа окруженных войска 16-й армии. Это сделано, очевидно, по тем соображениям, что штаб и командование 16-й армии не попали в окружение вместе с войсками армии, а также и потому, что войска 16-й армии после их окружения были якобы подчинены командарму 19 Лукину.
Но, во-первых, нет подтверждающих документов о получении Лукиным приказа фронта о подчинении ему войск 16-й армии (спросите у Лукина, он жив и проживает в Москве), а во-вторых - армия-то, бесспорно, осталась в окружении!
О чем и говорится во 2-м томе «Истории Великой Отечественной войны». Следовательно, нет оснований для исключения 16-й армии из числа окруженных.
3. Исключено и контрнаступление Калининского фронта в период 5-13 декабря, чем нарушено понимание о взаимодействии фронтов в начале контрнаступления наших войск, а от этого страдает понимание хода контрнаступления.
4. На попавшей ко мне 53-й стр. статьи Конева сказано: «Нам удалось остановить врага у Калинина и сорвать его план обхода Москвы с севера».
Эти утверждения не отвечают действительности. Во-первых, противник не был остановлен у Калинина, и общеизвестно, что Калинин был сдан врагу. Во-вторых, в планы гитлеровцев не входил обход Москвы с севера калининской группировкой.
Обход Москвы с севера входил в обязанность 3-й и 4-й танковых групп противника, действовавших в общем направлении через Клин и Солнечногорск на Ногинск, куда планировался выход с юго-востока и армии Гудериана.»
Маленькая ремарка – упомянутая Жуковым 3-я ТГ противника, под командованием Г. Гота, в чью обязанность по мнению Г.К. как раз и входил «обход Москвы с севера» была в начале октября, после окружения наших войск под Вязьмой, развернута фон Браухичем как раз на Калинин. Странно, что Жуков об этом «запамятовал». Но если так, то и для него будет не лишним им же данный в следующем предложении совет:
«Думаю, что Вам следует по этому вопросу позвонить в Генштаб, чтобы установить действительность, а это очень важно для истории.
Прошу рассмотреть мои соображения и сообщить свое решение.
С уважением,
Г. Жуков»
Я вот последовал совету Жукова и обнаружил Директиву Ставки ВГК № 003053 от 17 октября 1941 г. о создании Калининского фронта, в которой под пунктом пять черным по белому написано:
"5. Очередная задача фронта - очистить от войск противника район Калинина и ликвидировать во взаимодействии с Западным и Северо-Западным фронтами попытки противника обойти Москву с севера."
С первым письмом более или менее разобрались, поэтому сразу же переходим ко второму письму тому же адресату:
«15 августа 1966 г.
Уважаемый Анатолий Николаевич!
Статью И.С. Конева я прочитал. Откровенно говоря, от ее чтения остается неприятный осадок. В основном ее содержание построено на завуалировании причин, следствием которых Западный и Резервный фронты были разгромлены противником в начале октября 1941 г.
Из статьи Конева И.С. можно понять, что во всем виновата Ставка, Генеральный штаб и соседний Резервный фронт, с чем нельзя согласиться.»
Когда Жуков во всем винит Сталина мыслей о несогласии с такой постановкой вопроса у маршала почему-то не возникает.
«1. Противник к началу сражения превосходил Западный, Резервный и Брянский фронты: по пехоте в 1,4 раза, в танках - в 2,2, в орудиях и минометах в 1,9 раза. Такое соотношение сил давало возможность вести успешную борьбу с наступавшим противником, во всяком случае, избежать окружения и полного разгрома.
Слов нет, на участках главного удара врага плотность была больше, созданная им за счет пассивных участков. Но кто виноват в том, что врагу не была противопоставлена более сильная группировка войск на этих направлениях также за счет пассивных участков? Вот тут-то Конев И.С. умалчивает.»
Жуков «умничает» задним числом. Какие участки фронта окажутся пассивными можно будет сказать только тогда, когда противник нанесет удар. Кстати, сам Г.К. периодически тоже «промахивался» с определением направлений главного удара. Так, будучи НГШ, он, как и Сталин, и Тимошенко, считал наиболее опасным направлением полосу обороны Юго-Западного фронта (КОВО), а немцы 22 июня главный удар нанесли в Белоруссии. Через 2 года, под Курском – вновь просчет. Считалось, что самый сильный удар немцев примет на себя Центральный фронт Рокоссовского, а наиболее сильная группировка вермахта наступала на Воронежский фронт Ватутина.
И, кстати, Конев расположил войска перед началом операции «Тайфун» там, где это утвердили и одобрили и Генштаб (Шапошников), и Ставка (Сталин). Основной упор делался на оборону Вязьмы по оси Минского шоссе, где глубина обороны составляла до 55 км, а немцы ударили севернее и южнее и повели наступление в «малоперспективной» местности – через леса, по проселочным дорогам. Ну а в том, что за 2 дня до удара Гепнера и Гота у Конева забрали резерв – 49-ю армию И.Г. Захаркина вины Ивана Степановича и вовсе нет.
«2. Конев зря приписывает себе приоритет в организации противотанковых рвов. Эта система культивировалась еще до войны на всех крупных учениях и маневрах. Насколько я помню, эта идея принадлежит Уборевичу и Тухачевскому. Так же обстоит вопрос и с траншеями. Как известно, они применялись еще в Первую мировую войну.»
Ну и что? Опыт Первой мировой войны, на который ссылается Жуков, был благополучно похерен РККА. И начальнику Генштаба в первой половине 1941 г. об этом следовало бы знать. Потому как в Красной Армии вместо окопов и траншей перешли на рытье индивидуальных ячеек. И именно об этом и писал Конев:
«Войска Западного фронта напряжённо строили инженерные укрепления, «залезали в землю». Кстати, траншеи впервые появились именно на Западном фронте. До этого в Красной Армии была разработана несколько другая организация инженерных сооружений с так называемыми ячейками - отдельными окопами для одного солдата, с нею мы вступили в войну. Война показала, что это неправильно, невыгодно, и полагаться на то, что каждый солдат, каждый воин должен знать свой манёвр, нельзя, особенно когда солдат находится в тяжёлой обстановке, не видит никакой поддержки. Кроме того, метод одиночных ячеек не даёт командиру возможности контролировать действия солдат. А когда солдат находится в траншее, он видит поведение других солдат, они могут его поддержать, он сам может оказать помощь. К тому же в траншеях незаметны всякого рода передвижения, а если это траншеи с хорошо развитыми ходами сообщения в глубину, то манёвр осуществляется буквально под землёй, он чрезвычайно выгоден для организации борьбы с наступающим противником».
Так что главная причина «гнева» маршала – не допустить, чтобы кто-то еще, кроме него самого, имел «приоритет» в каких-то вопросах военного искусства. Тем более современник.
«3. Конев набрасывает тень на Болдина, своего первого заместителя, за провал плохо задуманного контрудара. А ведь не кто иной, как И.С. Конев, давал Болдину конкретные указания по организации этого контрудара.»
Ну что можно сказать по этому поводу? Может достаточно просто вспомнить многочисленные указания самого Жукова своим подчиненным по поводу контрударов (например командованию Юго-Западного фронта в первые дни войны), которые в итоге оказались если не провальными, то, как минимум, не принесшими тех результатов, на которые рассчитывали при их планировании?
«…6. При анализе причин разгрома Западного и Резервного фронтов Конев дает довольно странное обоснование.
Во-первых, пишет он (стр. 28-я): «Бежать было нельзя - сзади Москва», - говорит Конев.
Как известно, сражение методом бегства не ведется. А тогда, когда назревает тяжелая обстановка (угроза окружения) - опытный полководец должен отвести войска на тыловой рубеж, где вновь оказать врагу организованное сопротивление. Вообще этот абзац довольно странно сформулирован.»
И вновь Жуков ставит в вину Коневу то, что позволяет себе. Все мы помним надрывный ВЫГОВОР Рокоссовскому за предложение отвести 16-ю армию на Истринский рубеж, который так замечательно показан в киноэпопее «Битва за Москву»:
«Отойти значит ОТСТУПИТЬ, товарищ Рокоссовский!!!».
Ну а тем кто считает, что художественный фильм – не аргумент, я приготовил:
«Приказ командующего войсками Западного фронта командующему 43-й армией от 22 октября 1941 г. о запрещении отхода и мерах по его недопущению
В. срочно.
ГОЛУБЕВУ
1) Отходить с занимаемого рубежа до 23.10 еще раз категорически запрещаю.
2) На 17 дивизию немедленно послать Селезнева, командира 17 сд немедленно арестовать и перед строем расстрелять. 17 дивизию, 53 дивизию заставить вернуть утром 22.10.41 Тарутино во чтобы то ни стало, включительно до самопожертвования.
3) Вы докладываете о малом количестве бойцов в соединениях и больших потерях, ищите немедленно в тылах, найдете и бойцов, и вооружение…
Жуков Булганин
Передано 4.45 22.10.41»
Все в фирменном жуковском стиле…
«Во-вторых (стр. 29-я): «Прорыв противника на участке Резервного фронта дал возможность врагу войти глубоко в тыл Западного фронта». Такую же претензию мог бы предъявить Коневу и Буденный. А что касается отсутствия резервов на этом направлении - это вина Конева не меньшая, чем Буденного. Оба они не предусмотрели расположения резервов на опасных участках. Об этом и нужно сказать со всей прямотой в статье.»
Об причинах отсутствия у Конева резервов я уже писал выше.
«В-третьих, пишет И.С. Конев, в обороне была слаба плотность: «Танков - 1,6, орудий - 7, противотанковой артиллерии - 1,5». Разве это мало для обороны? Ее можно было на опасных участках удвоить или даже утроить за счет перегруппировки с пассивных участков, как это было сделано на ближних подступах к Москве.»
Здесь вновь ненадолго прервемся. Ровно такой же вопрос можно задать и самому Жукову, когда ОН РУКОВОДИТ обороной и ТРЕБУЕТ от Ставки резервы, резервы, и еще раз резервы. Вот, например, выписка из Донесения командующего войсками Западного фронта начальнику Генерального штаба Красной Армии от 11 октября 1941 г. :
"3. Между Зубцов и Гжатск образовался разрыв, заполнить который нечем. В распоряжении фронта войск нет. Противник в этом районе ведет разведку. Прошу распоряжения направить Зап. фронту по железной дороге в район Старица три кавалерийские дивизии из Сев.-Зап. фронта."
Но если с предыдущими утверждениями Жукова еще можно просто спорить, то нижеследующие пассажи маршала ПРИХОДИТСЯ ОПРОВЕРГАТЬ. Как лживые.
«7. На стр. 32 Конев пишет: «Мы рекомендовали назначить командующим Западным фронтом генерала армии Жукова Г.К., командующего с 8 октября Резервным фронтом. Принято по Бодо 15 ч. 45 м. 10.10.41 г.». И далее: «12 октября 1941 г. в штаб Западного фронта прибыл генерал армии Жуков Г.К.».
С этими утверждениями надо серьезно разобраться, так как все, что пишет по этому вопросу Конев, не соответствует действительности.
Начнем по порядку:
1) Резервным фронтом я не командовал, и ничем нельзя доказать, что я в указанное время вступил в командование. (НУ ДА, НУ ДА, автор). О директиве Ставки № 002743 от 8.10.41 г. я до сих пор ничего не знал, а узнал о ней только сейчас из присланной мне справки Мудряка. И вполне естественно, не получив этой директивы, я и не вступал в командование войсками Резервного фронта. 8 и 9 октября, как член Ставки, я выполнял задание Сталина, разбираясь в обстановке в районе Малоярославец - Калуга, где я получил 9.10 телефонограмму Шапошникова прибыть 10.10 в штаб Западного фронта в Красновидово. А получилось все это потому, что директива от 8.10 о моем назначении фактически была тут же отменена решением назначить меня командующим Западным фронтом, о чем я и был извещен телефонограммой от 9 октября.»
К большому сожалению, как самого для Жукова, так и его апологетов утверждение Конева как раз таки ЕСТЬ ЧЕМ ДОКАЗАТЬ:
«Директива Ставки ВГК № 002844 от 10.10.1941
об объединении Западного и Резервного фронтов в Западный фронт и о назначении Г.К. Жукова с 18:00 11 октября 1941 г. командующим Западным фронтом
ВОЕННЫМ СОВЕТАМ ЗАПАДНОГО И РЕЗЕРВНОГО ФРОНТОВ, В.М. МОЛОТОВУ И К.Е. ВОРОШИЛОВУ
10 октября 1941 г. 17 час. 00 мин.
В целях объединения руководства войсками Западного направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
1. Объединить Западный и Резервный фронты в Западный фронт.
2. Назначить командующим Западным фронтом тов. Жукова.
3. Назначить тов. Конева заместителем командующего Западным фронтом.
4. Назначить тов. Булганина, Хохлова и Круглова членами Военного совета Западного фронта.
5. Тов. Жукову вступить в командование Западным фронтом в 18:00 11 октября 1941 г.
6. Управление Резервного фронта расформировать и обратить на укомплектование Западного и Московского Резервных фронтов.
7. Получение подтвердить.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Б. Шапошников
Прочитано по телефону тов. Сталину и им утверждено
Б. Шапошников»
Жуков был назначен командующим Западным фронтом с 18.00 11.10.1941 г. ОФИЦИАЛЬНО. Почему маршал в письме не сослался на этот документ?
Потому что тогда теряет всякий смысл следующий пассаж:
«2) Командующим Западным фронтом я был назначен 10.10 и в тот же день прибыл в Красновидово, а не 12.10, как об этом пишет Конев.
Вот, например, телеграмма, переданная из штаба Западного фронта окруженным войскам, документально опровергает вымысел Конева о моем прибытии в штаб Конева 12.10, а не 10 октября:
«Тов. Лукину, Болдину, Вишневскому, Ершакову, Ракутину.
1. Противник моторизованными частями занял фронт Лама - Вязьма - Ст. Волоста - Пятница. Отдельными группами занимает ст. Новодугинская - ст. Касня, частью сил занял Гжатск и далее к югу до Юхнов мелкие части.
2. Задача 19,20,24,32-й [армиям] и группе Болдина в течение 10-11 октября прорвать линию противника и во что бы то ни стало выйти из окружения.
3. При организации прорыва не распылять средства и силы, а максимально сосредоточить их на узком участке, используя при этом обязательно реактивные снаряды.
4. Дать немедленно заявку, на каком участке необходимо организовать помощь авиацией фронта.
5. Общее руководство прорывом возлагаю на командарма 19 т. Лукина.
6. Группе Болдина немедленно использовать имеющиеся участки, не занятые противником между Новодугинская, ст. Касня, и быстро выйти и сосредоточиться в районе сев[ернее] Гжатска.
7. План выхода и группировку войск донести немедленно шифром. К исполнению приказа приступить немедленно. Доносить о выполнении каждые три часа.
8. Ставка Верх[овного] Командования категорически требует точного и немедленного исполнения приказа.
Ответственность возлагается персонально на командиров, комиссаров дивизий и командармов.
Конев, Жуков, Булганин
10.10.41
14.00».
Следовательно, факт моего прибытия в штаб 10.10.41 подтверждается.»
Маршал лукавит. Кому как не ему знать, что подпись под телеграммой не означает ФИЗИЧЕСКОГО (ФАКТИЧЕСКОГО) наличия подписанта в момент составления документа в месте его составления. В качестве примера сошлемся на знаменитую Директиву № 3 от 22.06.41 г., подписанную Жуковым не в Ставке, а «задним числом» в штабе ЮЗФ в Киеве. При том, что сам маршал позднее «вспомнил», что подписал ее даже не в Киеве, а уже в Тарнополе. Т.е. еще позднее указанного на директиве времени подписания – 21.15.
«Конев пишет, что предложение о назначении Жукова командующим фронтом было передано по Бодо 10.10 в 15 ч. 45. А я вместе с Коневым и Булганиным послал приказ окруженным войскам на полтора часа раньше, т.е. в 14.00. Опять у И.С. Конева получилась явная неувязка.»
НИКАКОЙ НЕУВЯЗКИ. Директива подписана КОНЕВ, Жуков, а не НАОБОРОТ, что должно было случиться, если бы Жуков УЖЕ стал командующим.
«Кстати, скажу Вам, опровержение версии о моем командовании Резервным фронтом в период 8-10 октября будет дано в одном из номеров «Военно-исторического журнала» 1966 г., о чем Вы можете навести справку у редактора «Военно-исторического журнала» т. Павленко Н.Г.»
А давайте мы с вами на основании ДОКУМЕНТОВ опровергнем версию самого Жукова.
Все началось с:
«Директива Ставки ВГК № 002684 от 6 октября 1941 г.
об откомандировании в район действий Резервного фронта генерала армии Г.К. Жукова в качестве представителя Ставки
КОМАНДУЮЩЕМУ РЕЗЕРВНЫМ ФРОНТОМ
КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ
Распоряжением Ставки Верховного Главнокомандования в район действий Резервного фронта командирован генерал армии тов. Жуков в качестве представителя Ставки.
Ставка предлагает ознакомить тов. Жукова с обстановкой. Все решения тов. Жукова в дальнейшем, связанные с использованием войск фронта и по вопросам управления, обязательны для выполнения.
По поручению Ставки Верховного Главнокомандования
Начальник Генерального штаба КА
Б. ШАПОШНИКОВ
6 октября 41 г.
19 ч. 30 м.»
За ней последовала та самая директива, о которой Г.К. «только узнал из справки Мудряка» - спустя 25 лет после ее издания:
«Директива Ставки ВГК № 002743 от 08.10.1941 г.
о назначении генерала армии Г.К. Жукова командующим войсками Резервного фронта
ВОЕННОМУ СОВЕТУ РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА
ВОЕННОМУ СОВЕТУ ЗАПАДНОГО ФРОНТА
БУДЕННОМУ, ЖУКОВУ
8 октября 1941 г. 3 час. 00 мин.
Ставка Верховного Главнокомандования:
1. Освобождает командующего Резервным фронтом Маршала Советского Союза тов. Буденного от обязанностей командующего Резервным фронтом и отзывает его в свое распоряжение.
2. Командующим Резервным фронтом назначает генерала армии тов. Жукова с освобождением его от обязанностей командующего Ленинградским фронтом.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Б. Шапошников
Прочитано по телефону тов. Сталину и им утверждено
Б. Шапошников
8/10-03:00»
Если верить «Воспоминания и размышления» (М, АПН, 1971 г, стр. 321-325) 8 октября 1941г. Жуков разъезжает по Подмосковью и Калужской области в тщетных попытках отыскать командующего Резервным фронтом С.М. Буденного, которого с трудом находит в середине дня в Малоярославце. При этом сам Жуков убеждает нас, что все еще не знает о своем назначении командующим, и представляется Семену Михайловичу (вернее его штабу в Обнинске) как «член Ставки» приехавший «по поручению Верховного Главнокомандующего разобраться в сложившейся обстановке». Хотя и в штабе Конева, и в штабе Буденного об этом знают уже более суток и им совершенно незачем интересоваться у «московского гостя» целью его прибытия.
«Тепло поздоровавшись с Семеном Михайловичем», Жуков, после краткого выяснения обстановки ПРИКАЗЫВАЕТ Буденному:
«- Поезжай в штаб фронта – сказал я Семену Михайловичу – разберись в обстановке и доложи в Ставку о положении дел…».
Таким образом Георгий Константинович пытается поддержать высказанную им ранее версию, о том, что он ни сном, ни духом не знал, что уже сам является командующим фронтом Буденного, и выставляет саботажником «первого конника», который, в отличии от «инспектора» Жукова, должен быть в курсе Директивы Ставки № 002743 от 08.10.41 г, но почему-то не спешит выполнять ее и продолжает руководить фронтом ВОПРЕКИ ПРИКАЗУ.
А что делать прикажете? Единожды солгав, надо держаться своей версии до самого конца…
А у нас, тем временем, наступает 9 октября и в штаб Резервного фронта поступает очередная директива для командующего:
«ДИРЕКТИВА СТАВКИ ВГК ВОЕННЫМ СОВЕТАМ МОСКОВСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА И ЗАПАДНОГО ФРОНТА, КОМАНДИРУ 1-го ГВАРДЕЙСКОГО СТРЕЛКОВОГО КОРПУСА, КОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА ГЕНЕРАЛУ АРМИИ Г. К. ЖУКОВУ О ПЕРЕИМЕНОВАНИИ УПРАВЛЕНИЯ МОЖАЙСКОЙ ЛИНИИ ОБОРОНЫ В УПРАВЛЕНИЕ МОСКОВСКОГО РЕЗЕРВНОГО ФРОНТА И ФОРМИРОВАНИИ 5-й И 26-й АРМИЙ
№ 002815 9 октября 1941 г. 22.45»
которым однозначно указан именно Жуков.
Ну и, раз уж Георгий Константинович, призывает нас верить только официальным документам, рассмотрим:
«Донесение командования войсками Резервного фронта в Ставку ВГК от 11 октября 1941 г. об обстановке в районе г. Медынь и принятом решении
По Бодо
т. СТАЛИНУ, ШАПОШНИКОВУ
1. Противник силою 50 танков, 2-3 пех. полк[ов] в течение 10.Х наступал со стороны Юхнова и пытался захватить Медынь.
В результате упорного боя сводного пехотного отряда в 1 000 человек и 17 танковой бригады противник остановлен западнее р. Шаня, что западнее Медынь.
К 16 часам 11.Х в район Медынь подтягиваю 53 сд без одного стр. полка. Западнее Калуга в 30 километрах обнаружено сосредоточение танков и 400 автомашин. Обе эти группировки с утра 11.Х буду бить авиацией.
2. 31 кд, усиленная пехотным отрядом, ведет наступление на Козельск.
3. Все попытки противника форсировать р. Утра на фронте Товарково, Плетневка (Калужский сектор) отбиты.
Жуков Круглов
ЦАМО, ф. 219, оп. 679, д. 30, л. 226. Подлинник.»
КАК ВИДИТЕ ЖУКОВ ПОДПИСЫВАЕТ ДОНЕСЕНИЯ КАК КОМАНДУЮЩИЙ РЕЗЕРВНЫМ ФРОНТОМ.
А на дворе меж тем уже 11 октября.
Если вам этого мало, придется взять в свидетели «лжесвидетельства» Жукова самого маршала. Как это может быть, спросите вы? Да очень просто. Вот что САМ Георгий Константинович пишет о событиях 8 октября на стр. 322 ВиР:
«Всю эту местность, где развернулись события, я знал хорошо, так как в юные годы исходил ее вдоль и поперек. В 10 километрах от Обнинского, где сейчас остановился штаб Резервного фронта, - моя деревня Стрелковка. Сейчас там остались мать, сестра и её четверо детей… Что будет с ними, если туда придут фашисты? Как они поступят с моими близкими, если узнают, что они родные генерала армии Жукова? Наверняка расстреляют…»
Ну и в чем здесь соль вновь можете спросить вы? А в том, что цитируемый мною отрывок взят из редакции «Воспоминания и размышления» 1971 г. А вот в ПЕРВОЙ версии, 1969 г., было написано немного иначе:
«Невольно возник вопрос: а что будет с ними, если туда придут фашисты? Как поступят они с матерью, сестрой и племянниками командующего фронтом?»
Обращаю ваше внимание на эту деталь - командующего фронтом. Т.е. Жуков сам о себе говорит (или размышляет) именно как о командующем фронтом. Надо уточнять какого?
А вот в последующих изданиях этот «досадный промах» маршал исправил и стал писать уже просто о генерале-армии Жукове.
«8. И последнее, о том, что Коневу удалось остановить врага у Калинина, я Вам уже писал. Повторять не буду, но должен добавить, что его утверждение о переброске противником войск с Московского направления в район Калинина не соответствует действительности и ничем не может быть подтверждено.»
Интересно, а предложенный Браухичем и санкционированный Гитлером поворот 3-й ТГ Гота, которой до Москвы оставалось пройти всего 140 км, на Калинин для помощи ГА Север – это не переброска войск с Московского направления?
Даже Исаев это признает. Правда он называет такое решение «головокружением от успехов». Дескать
«Москва УЖЕ НАША, и пока еще стоит относительно хорошая погода нужно по максимуму добиться успеха на флангах в интересах остальных групп армий» («Битва Ставок», 2020, тайминг 1.42.30-45)
Не могу не отметить, что в 1941 г. Жукову ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ВЕЗЛО.
Судите сами. Посланный на ЮЗФ «помогать командованию», организует контрудары, которые проводятся в основном, когда Г.К. уже отозван в Москву. Контрудары закончились неудачей, мы лишились практически всех подвижных соединений – но виноват в этом не отдавший приказ Жуков, а комфронта Кирпонос.
В сентябре Резервный фронт под командованием Жукова проводит две операции - Ельнинскую и Рославль-Новозыбковскую. Жуков принимает активнейшее участие во второй, которая заканчивается неудачей буквально через пару дней после того, как Г.К. отозван «спасать» Ленинград. Но Жукову достаются только лавры успеха 24-й армии под Ельней.
В Ленинград Жуков прибывает 14-го сентября – НА ИСХОДЕ немецкого наступления, потому как с 15-го сентября Гот должен быть переброшен на Московское направление, а сам захват Северной столицы уже в планы гитлеровцев не входит – только блокада. Основную работу по защите города проделали Попов и Ворошилов, но герой – Жуков. В период его руководства Ленфронтом назревает кризис, о котором историк Мосунов говорит как о едва ли не самом серьезном в период обороны города в 1941 г., но Жуков вновь вовремя покидает город и отправляется «спасать» теперь уже Москву…
Но это мы слегка отвлеклись.
Вернемся к письму, где бушуют уже не шуточные страсти:
«Если вся фальшь из статьи Конева не будет изъята и не будут включены в Ваш проект статьи все принципиальные вопросы моей рукописи - я не могу дать своего согласия на печатание статьи.
Для обсуждения всех возникших вопросов я готов встретиться с Вами или с теми, кому Вы поручите переговоры, в любое для Вас подходящее время.
С уважением
Г. Жуков»
Очень я жалею, что сегодня невозможно встретиться с маршалом, чтобы обсудить с ним то множество вопросов, которое накопилось по поводу его книг, писем и просто высказываний в адрес как боевых соратников, так и непосредственно руководителей партии и правительства.
P.S. Не дает покоя мысль - зачем Жуков отрицает очевидное? Почему не хочет признавать, что командовал Резервным фронтом несколько дней в октябре 1941? Должна же быть весомая причина такого поведения?
Мне кажется, дело в том, что признав свое вступление в командование Резервным фронтом, маршал будет вынужден взять НА СЕБЯ ответственность за неудачную попытку прорыва кольца окружения под Вязьмой, предпринятой как раз в это время.
В сериале "Битва ставок", в третей серии, посвященной операции "Тайфун", А.В. Исаев ОБМОЛВИЛСЯ, что это именно Жуков в качестве своих первых шагов на посту командующего фронтом приказал нанести деблокирующий удар в районе Вязьмы силами двух танковых бригад и бронепоезда, как выразился известный историк "со звучным именем "За Сталина!". Но немцы, предвидя такой ход, повернули от Брянска, на север, к Гжатску, моторизованную дивизию СС "Дас Райх", которая как раз и разгромила посланные Жуковым на выручку окруженным войскам танковые бригады, а заодно и бронепоезд уничтожила.
Ну а раз "спасти" в этот раз никого не вышло, то можно сделать вид, что не очень то и хотелось. А всю вину за неудачи, по обыкновению, свалить на предшественников - Конева и Буденного.