Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Когда клиент оказывается в терапии, то он начинает встречаться не только с тем как с ним поступали или поступают другие люди, но и с тем как

Когда клиент оказывается в терапии, то он начинает встречаться не только с тем как с ним поступали или поступают другие люди, но и с тем как он поступает сам с собой. Один из таких фокусов может стать треугольник Карпмана, где все три роли спасатель-преследователь (тиран) - жертва он проделывает сам с собой. Например такой человек отдаёт всегда много, перерабытывает, берет больше задач чем нужно, даёт советы там где не просили, излишне поддерживает или пытается угодить. Всего этого может быть через чур, потому что если у человека основная роль это "спасать", то в целом это человек который всегда старается дать больше. Конечно здесь я не говорю о том, что не нужно поддерживать, помогать или качественно выполнять свою работу. Я говорю о том, как человек становится заложников своей роли а далее психологической модели, в которую он себя естественно не специально определил, но продолжает жить в этой концепции. После роли спасателя включается роль "преследователя". Потому что после подн

Когда клиент оказывается в терапии, то он начинает встречаться не только с тем как с ним поступали или поступают другие люди, но и с тем как он поступает сам с собой.

Один из таких фокусов может стать треугольник Карпмана, где все три роли спасатель-преследователь (тиран) - жертва он проделывает сам с собой.

Например такой человек отдаёт всегда много, перерабытывает, берет больше задач чем нужно, даёт советы там где не просили, излишне поддерживает или пытается угодить. Всего этого может быть через чур, потому что если у человека основная роль это "спасать", то в целом это человек который всегда старается дать больше. Конечно здесь я не говорю о том, что не нужно поддерживать, помогать или качественно выполнять свою работу. Я говорю о том, как человек становится заложников своей роли а далее психологической модели, в которую он себя естественно не специально определил, но продолжает жить в этой концепции.

После роли спасателя включается роль "преследователя". Потому что после поднимается злость и обида на то, что он так щедро помог, а его не оценили или не одблагодариди достаточно. Настолько, насколько он себе это представлял. Человек может не прислушаться к совету и вообще ведёт себя не так как следовало.

Но после включается жертва, потому что то, что не понравилось и та злость которая поднялась не проговаривается, а маскируется (кто-то может это увидеть и заметить, а кто-то нет). И там происходит неизбежно столкновение с беспомощность, гневом, обидой, разочарованием, стыдом и жалостью к себе. Ощущение - меня снова использовали. Меня снова не оценили. Я так старался помогать, быть добрым, понимающим и принимающим. И можно продолжать ощущать это как вновь првтояющийся сценарий где снова обесценили или воспользовались.

Можно ли выйти из этого? Из любого треугольника можно выйти когда мы "перестаём кормить" эти роли. Перестаём спасать, делать то, что не просили, контролировать, думать за другого, делать выбор за другого - перестаём выбирать быть жертвой.

Такой треугольник это не акт любви к себе и другим. Это поддержание нелюбви к себе и препятствие к нашим чувствам у другим людям.