Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Герман Шмитц и восстание против «внутреннего мира

» ⠀ Один из самых оригинальных немецких мыслителей XX века — Герман Шмитц — долгие десятилетия был обойден молчанием. Не потому, что он был плох. А потому, что он был неудобен. ⠀ Пока академическая философия, как метко замечает сам Шмитц, вела «бесплодный диалог о пустяках», прикрываясь максимально возможной точностью логического анализа, он создал десятитомную «Систему философии» — жест, который в середине 1960-х годов выглядел не просто старомодным, а откровенно скандальным. ⠀ Кто сегодня решается на систему? Только тот, кто уверен, что уловил нечто, от чего нельзя отмахнуться. Для Шмитца таким «нечто» стал шок его детства. ⠀ Родившийся в 1928 году в Лейпциге, сын имперского судьи, он подростком наблюдал, как национал-социалистическая пропаганда захватывала умы и тела его современников. И, что самое поразительное для будущего философа, — интеллектуальная элита оказалась столь же уязвимой, как и все остальные. Никто не был застрахован. ⠀ «Эмоции всегда понимались как безобидные душевн

Герман Шмитц и восстание против «внутреннего мира»

Один из самых оригинальных немецких мыслителей XX века — Герман Шмитц — долгие десятилетия был обойден молчанием. Не потому, что он был плох. А потому, что он был неудобен.

Пока академическая философия, как метко замечает сам Шмитц, вела «бесплодный диалог о пустяках», прикрываясь максимально возможной точностью логического анализа, он создал десятитомную «Систему философии» — жест, который в середине 1960-х годов выглядел не просто старомодным, а откровенно скандальным.

Кто сегодня решается на систему? Только тот, кто уверен, что уловил нечто, от чего нельзя отмахнуться. Для Шмитца таким «нечто» стал шок его детства.

Родившийся в 1928 году в Лейпциге, сын имперского судьи, он подростком наблюдал, как национал-социалистическая пропаганда захватывала умы и тела его современников. И, что самое поразительное для будущего философа, — интеллектуальная элита оказалась столь же уязвимой, как и все остальные. Никто не был застрахован.

«Эмоции всегда понимались как безобидные душевные состояния людей, — вспоминает Шмитц в интервью 2017 года. — Скрытым оставалось то, что действительно имели место вспышки коллективного захвата».

Эта слепая зона западной мысли — неспособность адекватно описать, как чувства на самом деле работают, как они овладевают нами, как распространяются между людьми — стала пожизненным философским заданием Шмитца.

Читать далее 👉 https://akhar.ru/german-shmitcz-i-vosstanie-protiv-vnutrennego-mira/