Середина мая — время, когда жимолость уже сбросила свои скромные желтоватые цветочки, и на ветках появились крошечные зеленые завязи. Я стоял со шлангом, щедро поливая кусты, уверенный, что теперь остается только ждать начала июня и собирать первый ягодный урожай. Калитка скрипнула, и на участок зашел Фёдор Иванович с помятой эмалированной кружкой. Он невозмутимо размешивал чай вишневым прутиком, потому что единственную чайную ложку из бытовки он еще утром примотал синей изолентой к лопнувшему шлангу — в качестве заплатки. «Алюминий давление держит лучше хомута, — философски пояснил он мне через забор. — А чай можно и деревяшкой помешать, заодно полезные дубильные вещества в отвар пойдут». У Фёдора Ивановича любая бытовая «бесполезность» всегда опиралась на железобетонную практическую логику. Отхлебнув своего «дубильного» чая, сосед долго смотрел на мою мокрую жимолость, прищурился и выдал одно слово: — Горох! Я выключил воду: — Какой еще горох, Фёдор Иванович? Вон завязей сколько! Кус
1 подкормка под жимолость после цветения — и ягоды растут с мизинец. Фёдор Иванович пришел с блокнотом просить рецепт
ВчераВчера
131
2 мин