- Ну вот, Ромка, теперь хоть по-человечески жить будете, - Зинаида Ильинична поставила пакет с пирогами на кухонный стол и с любопытством огляделась по сторонам.
Алина стояла у окна с тарелкой в руках и молча смотрела, как вслед за свекровью в дом входят две её подруги. Одна - полная, шумная Валентина Павловна, другая - сухонькая Тамара Сергеевна с внимательными глазами.
Они даже не разулись сразу. Прошлись по прихожей, заглянули в гостиную, потом вышли на веранду.
Валентина Павловна медленно прошлась взглядом по гостиной.
- Ромка, конечно, постарался. Сейчас молодые вечно по съёмным квартирам да с кредитами мучаются, а тут сразу свой дом. Хорошо устроились.
- Невестке повезло, - добавила Тамара Сергеевна. - Такой дом не каждый муж потянет.
Роман крутил в руках бутылку сока, то брался за крышку, то ставил обратно на стол. Он заметно нервничал - отвечал невпопад, избегал смотреть Алине в глаза и всё время будто ждал, что разговор свернёт не туда.
Дом и правда был хороший. Светлый. С большим балконом на втором этаже. Алина искала его почти полгода. После того как продала свою квартиру, доставшуюся от матери по наследству.
Ту самую квартиру, где выросла.
Она сама ездила к нотариусу, сама занималась документами, спорила с риелторами, считала деньги. Роман тогда только повторял:
- Делай, как считаешь лучше. Я в этом не понимаю.
Но Зинаида Ильинична видела всё иначе.
Для неё сын был хозяином. Мужчиной, который привёз жену в свой дом. А Алина - приложением к нему. Временным человеком.
Первые полчаса Алина молчала. Накрывала на стол, носила салаты, слушала разговоры гостей.
- У вас тут огород будет? - спросила Валентина Павловна, выглядывая в окно.
- Пока думаем, - ответила Алина. - Тут сначала с ремонтом разобраться бы.
- Земли-то много. Роману теперь работы хватит.
Зинаида Ильинична довольно усмехнулась:
- Ой, мой Ромка если возьмётся - всё сделает. Он ещё у отца на даче и забор сам ставил, и парник. Руки у него золотые. Не каждой так с мужем везет.
Алина поставила тарелку на стол так резко, что ложки звякнули.
Роман поднял глаза... и снова промолчал.
Потом они сидели за столом. На кухне пахло свежей выпечкой. За окном медленно темнело.
- А спальню покажете? - оживилась Тамара Сергеевна.
Через минуту вся компания уже ходила по второму этажу.
- Обои хорошие.
- Лестница широкая.
- Ванная большая...
И всё это сопровождалось хвалебными фразами:
- Роман постарался.
- Мужик всё-таки.
- Алина должна быть благодарна.
Когда все снова спустились на кухню, Зинаида Ильинична уселась за стол, отпила чай и, покосившись на подруг, сказала с довольной улыбкой:
- Нет, ну Алине, конечно, повезло. Не каждый муж вот так дом семье купит. Живи себе спокойно да мужа благодари. А то сейчас некоторые жёны быстро к хорошему привыкают, как к само собой разумеющемуся.
На секунду стало очень тихо.
Даже Валентина Павловна отвела глаза.
Алина медленно поставила чашку на стол.
- Что вы сказали?
- А что такого? - пожала плечами свекровь. - Тебе очень повезло с мужем. Дом, участок, веранда... Живи да радуйся.
Роман сидел неподвижно.
Алина посмотрела на мужа. Долго. Он почувствовал этот взгляд, но головы так и не поднял.
Раньше Алина, скорее всего, опять бы сделала вид, что ничего не произошло. Ушла бы на кухню, загремела посудой, а вечером долго лежала без сна рядом с мужем и убеждала бы себя, что в каждой семье бывают такие моменты.
Но за последний год она слишком многое прошла сама. Продажа квартиры, документы, поездки к нотариусу, поиски дома, разговоры с банком... И в какой-то момент Алина вдруг поняла простую вещь: если человек раз за разом терпит унижение, окружающие начинают считать это нормой.
Она медленно поднялась из-за стола.
- Сейчас вернусь.
Зинаида Ильинична хмыкнула:
- Обиделась... Вот молодёжь пошла.
Алина ушла наверх.
На кухне слышался звон вилок, приглушённый разговор. Роман продолжал сидеть с опущенной головой.
Через минуту Алина вернулась с толстой серой папкой.
Подошла к столу. Спокойно. Без суеты.
Положила папку перед свекровью.
- Что это? - насторожилась Зинаида Ильинична.
- Документы на дом.
- И зачем они мне?
- Почитайте.
Свекровь раскрыла папку неохотно. Сначала пробежала глазами первую страницу и даже усмехнулась:
- Ну и что я тут должна...
Потом её лицо стало другим.
Она поправила очки. Подвинула бумагу ближе.
Валентина Павловна тоже вытянула шею.
На столе лежала выписка из Росреестра и брачный договор.
Собственник - Алина Викторовна.
Только она одна.
Зинаида Ильинична перечитала строчку ещё раз.
- Это... ошибка какая-то.
- Нет, - ответила Алина. - Дом куплен на деньги от моей наследной квартиры. Роман здесь ни при чём.
Свекровь резко повернулась к сыну:
- Рома?
Он сидел неподвижно, будто давно ждал этой минуты.
- Мам... это правда.
- Почему ты молчал?!
Он тяжело выдохнул и наконец поднял глаза:
- Потому что боялся. Ты всегда считала, что я должен быть главным... И я просто не хотел скандалов.
То есть ты сидел и слушал, как меня в моём же доме нахлебницей называют, потому-что боялся скандалов? - тихо спросила Алина.
Роман стыдливо опустил голову.
В кухне стало неловко тихо. Даже часы на стене слышались слишком отчётливо.
Тамара Сергеевна первой поднялась.
- Нам, наверное, пора.
- Да-да, засиделись, - быстро поддержала Валентина Павловна.
Они засуетились у прихожей, начали искать сумки, благодарить за чай. Через пару минут за ними закрылась дверь.
Зинаида Ильинична ещё сидела за столом, теребя край салфетки.
- Ну хорошо... - сказала она после паузы.
- Теперь мне, выходит, и к сыну просто так не приехать?
Алина убрала документы в папку и спокойно посмотрела на свекровь.
- Приехать можно. Но только по приглашению. И без разговоров о том, кто здесь хозяин.
Свекровь посмотрела на сына, словно ждала, что он сейчас встанет, хлопнет ладонью по столу, поставит жену на место.
Но Роман сидел молча.
Зинаида Ильинична медленно надела пальто.
- Понятно... Значит, чужая я здесь.
- Не чужая, - спокойно сказала Алина. - Но и не хозяйка.
Дверь закрылась.
Алина посмотрела на сад за забором. На старую яблоню. На свет в бане, который они забыли выключить ещё днём.
Дома наконец-то стало тихо.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте следующий рассказ - Тамара считала себя хозяйкой на нашей даче, но когда я достала старую жестяную коробку, её аргументы закончились.