Пять лет я пила её травяные чаи, потому что верила: она хочет мне помочь. А она хотела, чтобы я никогда не родила её внука.
Я работаю бухгалтером. Считаю цифры, проверяю отчёты, ищу ошибки. В работе я внимательная. А в жизни – нет. Доверяла тем, кому не стоило.
Пять лет назад я вышла замуж. Свекровь Валентина Петровна – женщина с лицом ангела, цветастые платки, мягкий голос. Она сразу сказала, что любит меня и хочет, чтобы у нас с Серёжей поскорее появились детки.
Через полгода мы начали пытаться. Месяц, второй, третий – ничего. Я расстраивалась. Свекровь вздыхала и говорила, что у них в семье женщины всегда пили травки для женского здоровья, и она мне заварит.
На следующее утро она принесла кружку. Пахло приятно – луговые травы, мёд. Я выпила. Сказала спасибо.
Так началось.
Каждое утро – новая кружка. Иногда с мятой, иногда с чем-то горьковатым. Свекровь объясняла, что это очищение, матка будет чистая, и ребёнок быстро придёт. Я верила. Она же старшая, опытная.
Прошёл год. Два. Три.
Ничего.
Я ходила к врачам. УЗИ, гормоны, спермограмма мужа. Всё в норме. Врачи пожимали плечами и советовали продолжать пытаться, иногда нужно больше времени.
Я плакала дома. Муж Серёжа успокаивал, что мама говорит – надо ещё попить травки, всё наладится. Я пила.
Но внутри начало что-то царапать.
После чая иногда тошнило. Цикл сбивался – то раньше, то позже на неделю. Я жаловалась свекрови. Она улыбалась и говорила, что очищение идёт, организм избавляется от шлаков, нужно потерпеть.
Я терпела.
Четыре года. Пять.
Моим близким подругам уже рожали вторых. Ко мне приходили с жалостью. Я винила себя. Думала, что я бракованная, что со мной что-то не так.
Как то я осталась у свекрови ночевать – муж был в командировке. Утром она ушла в магазин, я осталась одна. Решила убраться на кухне, помочь. Открыла шкаф над плитой.
Там стояли банки с травами. Подписано: «мята», «ромашка», «зверобой». И одна банка без этикетки. Я заглянула внутрь – сухая измельчённая трава, тёмно-зелёная, с резковатым запахом. Не похоже на ромашку.
Я достала телефон. Сфотографировала. Подумала: странно.
Но не придала значения.
Через месяц у меня была знакомая – Ирина, медсестра в женской консультации. Мы пили кофе, я пожаловалась на травы, которые пью уже пять лет, и на странную банку без названия.
Ира насторожилась и спросила, знаю ли я состав.
Я ответила, что нет, свекровь говорит, что это старинный рецепт её бабушки.
Ира попросила принести образец. Сказала, что отнесёт знакомому токсикологу – просто проверить, мало ли.
Мне стало неловко, но я согласилась. В следующую субботу я залезла в банку, отсыпала немного в пакетик.
Через три дня Ира позвонила. Голос странный, напряжённый. Она спросила, где я, и предложила встретиться.
Мы встретились в парке. Она вытащила листок – заключение.
Она сказала: «Слушай. Там душица в очень больших дозах. Пижма. И рута. Понимаешь, что это?»
Я не понимала.
Ира объяснила: душица в высоких концентрациях вызывает сокращение матки и выкидыш. Пижма – абортивное средство, её использовали для прерывания беременности. Рута – токсична, вызывает кровотечения.
Все эти травы в больших дозах – они не помогают забеременеть. Они мешают. Они могут сделать женщину бесплодной.
Я села на скамейку. Мир поплыл.
Ира спросила, правда ли я пять лет пила это каждый день.
Я кивнула.
Тогда понятно, почему я не могу забеременеть. Матка всегда была в тонусе. Эмбрион просто не мог закрепиться.
Я сидела и смотрела на качели, где качались чужие дети.
***
В тот же вечер я поехала к свекрови. Серёжа был дома, я взяла его с собой – сказала, что нужно поговорить.
Валентина Петровна встречала нас с пирогами. Улыбалась.
Я положила на стол пакетик с травой и заключение и спросила, что это.
Она побледнела. Но быстро взяла себя в руки и ответила, что травки, какие в роду пили.
Я прочитала вслух: душица, пижма, рута. Спросила, знает ли она, что это абортивные средства.
Она молчала.
Серёжа смотрел на мать, потом на меня.
Я сказала: «Вы поили меня этим пять лет. Я не могла забеременеть, потому что вы не хотели внуков от меня».
Валентина Петровна выпрямилась. Улыбка исчезла. Она сказала, что я не подхожу её сыну. Она сразу поняла. Деревенская, бухгалтер на полставки. Серёжа заслуживает лучшую жену. Она не хотела, чтобы я родила ему ребёнка, потому что тогда он никогда бы от меня не ушёл.
Я посмотрела на мужа. Он стоял с открытым ртом.
Я спросила, знал ли он.
Он замотал головой и сказал, что нет, не знал. Потом спросил у матери: «Мама, зачем?»
Она ответила: «Для твоего же блага».
Я встала. Взяла бумаги. Сказала, что подаю на расторжение брака и заявление в полицию – умышленное причинение вреда здоровью, срок есть.
Свекровь закричала, что я ничего не докажу. Серёжа побежал за мной. Я села в машину и уехала.
***
На расторжение брака я подала через месяц. Муж пытался уговорить остаться, говорил, что мать «перегнула, но она не со зла».
Я ответила, что пять лет абортивных трав – это не «перегнула», а попытка сделать меня бесплодной. Спасибо, что он её сын, но я не хочу иметь детей от мужчины, который защищает такую мать.
Свекровь вызвали на допрос. Она всё отрицала, но заключение экспертизы говорило само за себя. Уголовное дело открыли. Следствие идёт до сих пор.
А я перестала пить её чай. Пошла к новому репродуктологу. Сдала анализы. Врач сказал: организм очистится через несколько месяцев, шансы есть.
Я плакала от облегчения.
Пять лет я винила себя. Думала, что со мной что-то не так. А оказалось – меня медленно травили. Человек с лицом ангела, который говорил «дочка, я тебя так люблю».
Теперь я не пью ничего, что не купила сама. И всем женщинам советую: если родственники предлагают «травки от бесплодия» – сначала проверьте состав.
Ваше желание стать мамой не должно быть игрушкой в чужих руках.
Я не знаю, смогу ли родить после пяти лет отравления. Но я знаю главное: я больше не жертва. И я не дам никому решать, иметь мне детей или нет.
Даже если эта «кто-то» улыбается и называет меня дочкой.