Мы с Андреем - мужем Лены - в спешке везли её в больницу.
Сестра была на последнем месяце беременности, когда вдруг почувствовала себя плохо.
Я хорошо запомнила ту дорогу: фонари за окном мелькали размытыми пятнами, а мы почти не разговаривали - только изредка перебрасывались короткими фразами.
В машине было тихо, только немного шумел двигатель, и этот звук будто подчёркивал всю серьёзность ситуации.
Когда Лену устроили в больнице, мы с Андреем вернулись в пустой дом. На душе было тяжело, и чтобы хоть немного расслабиться, решили выпить по бокалу красного вина.
Сначала говорили о Лене, о том, как ей сейчас непросто, о предстоящих родах.
Андрей выглядел уставшим: он несколько часов просидел в коридоре больницы, ходил туда‑сюда.
Постепенно разговор стал спокойнее, паузы между фразами удлинялись. В какой‑то момент мы посмотрели друг на друга - и всё пошло не по плану.
Поцелуй стал началом того, что я никак не могла остановить. До сих пор помню, как дрожали руки, когда я коснулась его плеча, как замерло сердце, когда он ответил на поцелуй.
В тот момент всё остальное просто перестало существовать.
Лена благополучно родила дочку и теперь полностью посвятила себя материнству. Её дни были заполнены пелёнками, бутылочками и улыбками малышки. В доме постоянно пахло детским кремом, на диване валялись распашонки, а на полу - погремушки и мягкие игрушки.
Лена буквально светилась от счастья: материнство ей очень шло, она стала ещё мягче и нежнее.
А я всё больше путалась в своих чувствах.
С одной стороны, я буквально теряла голову, когда видела Андрея: сердце начинало биться быстрее, ладони потеть, а в животе будто порхали бабочки. Я постоянно искала поводы встретиться с ним - то предложу помочь с коляской, то позову вместе пройтись по магазинам, то просто зайду "на минутку" к сестре.
С другой стороны, мне становилось ужасно стыдно, когда Лена с улыбкой рассказывала, какой Андрей заботливый муж и отец.
В такие моменты я старалась не смотреть сестре в глаза - отводила взгляд, делала вид, что играю с племянницей или разглядываю новую игрушку. Внутри всё сжималось от чувства вины: я понимала, что поступаю нечестно, но ничего не могла с собой поделать.
Андрей относился ко всему проще. Для него наши встречи были просто приятным развлечением - он не задумывался о последствиях, не строил планов. Мог позвонить мне среди дня и предложить встретиться, мог написать короткое "скучаю" в мессенджере, а потом вдруг пропасть на пару дней.
Я же жила от встречи до встречи. Запоминала каждую его фразу, каждую улыбку, каждый взгляд. В глубине души я надеялась, что однажды правда всплывёт наружу и Андрей сделает выбор в мою пользу.
Но вслух я никогда бы этого не сказала - даже себе боялась признаться в такой мысли.
Часто я обсуждала ситуацию с подругами.
Вика категорично заявляла:
- Надо всё рассказать Лене! Она имеет право знать правду! - и при этом энергично размахивала руками.
Аня, наоборот, уговаривала:
- Да зачем всё рушить? Может, это просто временное увлечение. Потерпи, и всё пройдёт. - Говорила она это тихо, с сочувствием в голосе.
А Марина загадочно улыбалась:
- А может, это судьба? Вдруг вы с Андреем действительно созданы друг для друга? - И подмигивала, словно знала какой‑то секрет.
И вот сейчас я снова сижу на том же диване под светом торшера. Внутри меня идёт настоящая борьба. Сердце тянет к Андрею, а совесть напоминает о сестре - о том, сколько лет мы дружили, как делились секретами, поддерживали друг друга.
Я глубоко вздыхаю, тру виски, смотрю в окно. И всё думаю: что же делать дальше? Выбор так и остаётся нерешённым.
Делитесь своими историями на почту, имена поменяем.
Спасибо за прочтение, Всем добра!