Когда-то Сергей Безруков блистательно, с огоньком сыграл Фигаро, ловкого слугу, который всех вокруг перехитрил. Это было в Театре Табакова, и роль та получилась живая, дерзкая.
А теперь смотришь на сцену Губернского и не узнаешь. Перед нами уже не вечный юркий пройдоха. Теперь он Граф. Сиятельство с большой буквы. В халате с многометровым шлейфом, которого слуги вносят на руках. Вальяжный, надменный, привыкший, что мир вращается вокруг его желаний. И думаешь, как здорово устроен театр. Тот, кто когда-то играл умную бедность, сегодня смакует глупую роскошь власти. И делает это так убедительно, что сам начинаешь бояться собственного графа. Такое превращение дорогого стоит!
Сам спектакль - это красивая шкатулка с сюрпризом внутри. Сверху спускаются огромные металлические плетеные конструкции, как кружево, но из стали. Они то превращаются в балкон, то в арку, то просто висят, создавая невесомую, но строгую геометрию. А на заднике за это время сменилось множество ковров, средневековыегобелены, портреты. Один момент особенно мне запомнился, портрет графа, который вдруг начинал шевелить глазами.
Сценография Климова, как театр внутри театра, ты видишь и замок, и будуар, и зал суда, причем все это незаметно трансформируется на глазах.
Костюмы - отдельный шик. Граф Альмавива в исполнении Безрукова появляется в халате с таким шлейфом, что его слуги вносят на руках. Эдакий визуальный мем о власти, Сиятельство настолько «важный», что даже свои ноги не готов опустить на пол. Потом он сменит халат на плащи, камзолы, но эта вальяжная роскошь останется. Фигаро же в обычной рубашке и брюках, никакого намека на лоск. Это как раз и подчеркивает главный конфликт, ум против денег, ловкость против положения.
Теперь про прекрасных героинь. Сюзанна в исполнении Александры Кульбарисовой прелестный лучик света на сцене. Такая милая, молодая, обаятельная, с живыми глазами. Ее Сюзанна не просто служанка, а та самая «женская логика», с которой невозможно спорить. Она хитра, но не зло, игрива, но не пошла. И ее дуэты с Фигаро, они не просто перепалка, а настоящая партия в теннис, каждый подает, каждый отбивает. И костюм у нее чудесный, легкое платье, не перегруженное, как у графини, но с изящными деталями. Она словно птичка порхает между графом, Фигаро и Керубино, и при этом остается самым здравомыслящим человеком в этом бедламе.
А вот Графиня (Наталья Шклярук) - это совсем другая история. Она не молодая шалунья, а женщина, которую муж разлюбил. И это читается в каждом жесте, чуть опущенные плечи, грустная улыбка, величественная, но печальная осанка. Ее костюмы самые роскошные и одновременно самые «закрытые», много ткани, корсет, драгоценности, но все это как броня. И когда она соглашается на авантюру с переодеванием, чтобы вернуть мужа, это не смешно, а почти трагично. Но именно в финале, когда граф падает на колени, ее глаза загораются, и ты веришь, что любовь можно оживить. Очень тонкая, глубокая работа. Кстати, когда они с Сергеем Безруковым оказываются в одном кадре, два человека, которые когда-то любили друг друга, а теперь играют в дипломатию.
А еще Керубино (Кирилл Новышев), мальчишка-птенчик в перьях, порхающий от одной юбки к другой. Он не мальчик, а вечный подросток, и это порой очень комично.
Ружье. Да, оно здесь буквально стреляет. В одном из эпизодов раздается выстрел, не холостой, а такой сочный, оглушающий. И это не просто спецэффект. Ружье работает как режиссерский восклицательный знак, в моменты, когда интрига закручивается до предела, хлопок словно обрубает воздух. Или как намек на старое правило Чехова, но здесь ружье не висит на стене, а палит неожиданно, смешно и чуть абсурдно. Зал вздрагивает и смеется.
Но самое интересное открытие для меня был Фигаро. Степан Куликов играет его не мальчиком-сорванцом, а мужчиной под 40. Уже немолодым, чуть уставшим, но чертовски обаятельным. И вот момент, когда Фигаро пытается обежать сцену через кулисы. Все ждут ... сейчас вынырнет справа, потом слева, а он возвращается в те же. Тяжело дышит. Возраст дает о себе знать, и это превращает комедию в почти грустную историю. Но в финале он все-таки делает круг. Побеждает сцену, себя и этот чертов возраст. Маленькая победа человека, который отказывается стареть душой.
Спектакль получился пышным, громким, ярким, красочным, с переодеванием, танцами, чистый восторг!
Это не мхатовская классика, а своя, губернская, чуть дерзкая и очень красивая история о том, что даже если ты уже не молод, все равно можно быть быстрее графа. И даже выстрелить из ружья, когда никто не ждет.