Сутки я просидел один в раскачивающейся от шквального ветра палатке. Мой напарник, Илья, потерялся в метели еще во вторник.
Мы тянули кабель для датчиков на дальнем перевале. Погода сломалась за полчаса: небо упало на землю, и снег превратился в плотную белую стену, секущую глаза. Мы шли к лагерю след в след. Я оборачивался каждую минуту, видел в пелене его сигнальный жилет. А на самом подходе обернулся снова — и никого. Только ревущая ледяная пустота.
Искать в такой буран кого-то дальше ста метров — верный способ сгинуть самому. Связь легла. Спуститься вниз было невозможно. Я жег газ в горелке, не спал и прислушивался к каждому шороху снаружи.
Он пришел на третьи сутки.
Сквозь завывания ветра по брезенту у входа пополз странный, сухой звук. Кто-то жестко и ритмично скреб ткань снизу вверх. Я дрожащими руками расстегнул замок.
На пороге стоял Илья. Лицо бескровное, одежда залеплена снегом. Он молча протиснулся внутрь, не отряхиваясь, и сел в самый дальний угол на спальник.
— Илюха! — я кинулся к нему, чувствуя, как от облегчения подкатывает ком к горлу. — Живой! Ты где прятался все это время?!
— Шел на свет, — ответил он.
Его голос заставил меня оцепенеть. Он звучал скрипуче, чуждо, словно слова выдавливались через силу.
Он не стал снимать заиндевевшие ботинки. Я торопливо налил ему кружку кипятка, протянул и тут же отдернул руку. В палатке было жарко натоплено, но от Ильи тянуло таким пронизывающим, мертвым холодом, как из открытого погреба. И самое страшное — его грудь не двигалась. Он сидел с приоткрытым ртом, но в воздухе не было ни единого облачка пара от дыхания.
Два дня мы провели в тишине.
Он не притронулся к воде. Он просто сидел и часами немигающе смотрел на пламя горелки. Иногда он пытался имитировать разговор.
— Помнишь, как служебную машину в броде засадили? — вдруг произнес он ровным тоном. — Пришлось толкать.
Никакой интонации. Ни тени нашей обычной иронии. Словно сломанный механизм перебирал чужие воспоминания из украденной базы данных, пытаясь понять, как должны общаться люди.
К концу второго дня ветер стих.
Илья вдруг повернул голову. Впервые за эти дни его взгляд стал абсолютно ясным. Настоящим, человеческим взглядом моего друга, полным отчаяния.
— Собирайся. Пойдешь вниз, — сказал он. Голос дрожал от дикого, невидимого напряжения.
— Я без тебя никуда не пойду, — жестко ответил я.
— Я там, у ручья, еще во вторник остался, — он медленно покачал головой. — А то, что шло по моим следам... оно учится быть мной. Оно хочет спуститься к людям. Я пока держу его, не даю перехватить контроль. Уходи сейчас же.
У меня перехватило дыхание от липкого ужаса.
— Иди один, — его голос становился все тише, словно он терял силы. — Не оборачивайся. Что бы ты ни услышал за спиной — не отзывайся. Я запру его здесь.
Он протянул руку и схватил меня за рукав. Его пальцы сдавили ткань так, словно это были стальные тиски, выкованные изо льда.
— Отвернись, — приказал он.
Я отвернулся к выходу. Спиной почувствовал, как воздух в палатке мгновенно потеплел. Тяжелое, давящее чувство чужого присутствия просто растворилось. Когда я нашел в себе силы обернуться, в углу валялась только пустая, ледяная штормовка.
Я спускался почти сутки. Ни разу не посмотрел назад.
В теплом, жарко натопленном кабинете диспетчерской внизу я скинул куртку на стул. И замер.
На предплечье, там, где Илья схватил меня в последний раз, отчетливо белел морозный отпечаток ладони. Четыре пальца и большой. Ледяная корка намертво въелась в волокна ткани и даже не думала таять у горячей батареи.
Мой настоящий друг приходил предупредить меня. И он пожертвовал собой, чтобы удержать эту тварь высоко в снегах.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #хоррор #страшныеистории #тайга