Глава 25
Окончание следствия совпало с окончанием десятого класса Кати. Родители опять хотели вывезти её к мору и пару неделек отдохнуть. В этот раз год был окончен без троек, чему все были рады. В первый день каникул к ним в гости приехал Аркадий Вадимович
- Катюш, следствие заканчивается, был произведён обыск у начальника ЖЭУ и была обнаружена норковая шуба, ты бы могла узнать мамина она или нет
- Конечно.
- По каким приметам?
- В тот вечер, когда папа накинул ей на плечи эту красоту, мы все очень радовались. Мама крутилась перед зеркалом и обнимала папу, благодаря за подарок, и только Миша, стоял и внимательно разглядывал подарок, а потом сказал
- Мам, пуговица некрасивая, надо её сменить.
Там была обычна коричневая пуговица, а он открыл железную коробку от печенья, где у мамы лежали пуговицы, и вытащил другую. Она была чуть больше той, что на шубе, а в середине была белой с коричневыми точками и подходила к шубе идеально.
- Лизок, а ведь сын прав. С этой пуговицей будет красивее.
Мама сразу отрезала фабричную пуговицу и стала пришивать ту, что нашёл Миша, но ей позвонила подруга и дальше пуговицу пришивала я, получилось не очень, но мама не стала переделывать.
- Хорошо, поехали к следователю, это всё расскажешь ему.
- Можно - постучался в кабинет адвокат
- Заходите, Аркадий Вадимович.
- Вот привёз девочку для опознания шубы.
- Отлично, присядь - и открыл под правой рукой ящик.
Перед Катей легли семь фотографий - Посмотри, есть ли здесь шуба твоей мамы?
- Есть -и она сразу указала на ту с пуговицей и после этого повторила историю, рассказанную адвокату.
- Интересная история - сказал следователь. - Суд через неделю.
- Хорошо, мы будем.
*****
Зал суда был наполнен людьми: приёмные родители приехали поддержать девочку, знакомые и коллеги начальника ЖЭУ сидели с другой стороны, и зверем смотрели на Катю. Атмосфера была напряжённой: все ждали начала заседания.
Судья, строгий мужчина средних лет с проницательным взглядом, открыл заседание.
Прокурор кратко изложил суть дела:
— В ходе обыска в жилище обвиняемой была обнаружена норковая шуба. По предварительным данным, она была похищена из квартиры потерпевшей семьи. Есть свидетели, которые могут подтвердить принадлежность вещи.
Допрос начали с подсудимой. Она встала, нервно сжала руки и начала говорить дрожащим голосом:
— Я… я не крала эту шубу! Клянусь! Я купила её у незнакомого человека на рынке. Он сказал, что срочно нуждается в деньгах и готов продать вещь очень дёшево. Я подумала, что это выгодная сделка…
Её голос дрожал, на глазах выступили слёзы. Она вытерла их дрожащей рукой и продолжила:
— У меня нет никаких доказательств, но я говорю правду! Я никогда бы не стала воровать. У меня двое детей, я работаю уже 20 лет в ЖЭУ, все меня знают как честного человека…
Адвокат обвиняемой поддержал её слова:
— Ваша честь, прошу учесть, что у обвинения нет прямых доказательств вины моей подзащитной. Покупка на рынке — распространённая практика, и отсутствие чеков не означает, что вещь краденая.
Тогда вышла Катя, и прокурор попросил рассказать всё, что она знает. Девочка, немного волнуясь, вышла вперёд. Для неё заранее подготовили фотографию шубы с уникальной пуговицей — той самой, которую пришила Катя вместо фабричной.
Судья мягко обратился к Кате:
— Расскажи, пожалуйста, что ты знаешь об этой шубе.
Катя глубоко вздохнула и начала:
— Эта шуба принадлежала моей маме. Папа подарил её на день рождения. На ней была обычная коричневая пуговица, но мой брат Миша нашёл другую — белую с коричневыми точками. Мама начала её пришивать, но ей позвонили, и я закончила работу. Получилось не очень аккуратно, но пуговица осталась на месте.
Она указала на фотографию:
— Вот она. Видите, — это я пришивала. И пуговица именно та, которую выбрал Миша.
Судья попросил показать саму шубу. Вещественное доказательство достали из мешка. Эксперт подтвердил: шов действительно выглядел так, будто его выполняла неопытная рука, а пуговица отличалась от стандартных фабричных элементов.
Подсудимая, увидев шубу вблизи, побледнела. Она закрыла лицо руками и разрыдалась:
— Простите… Я не знала, что она краденая! Мне сказали, что шуба легальная, просто хозяин срочно продаёт… Я не хотела никого обидеть, я просто хотела купить что‑то красивое для себя…
В зале повисла тишина. Все смотрели на неё — кто с осуждением, кто с жалостью.
-Вызывается свидетель Сорокина Любовь Ефимовна.
- Здрасьте - сказала пожилая женщина
- Что вы можете рассказать о своей соседке?
- Да что рассказывать, все знают, как Надька пёрла всё из квартиры девчонки. Сумками, там и постельное бельё, и отрезы на платья, и шуба норковая - всё пёрла. Золотые вещи у неё появились, вот про это говорить не буду, не знаю, откуда взялись, могу только предположить, что тоже из той квартиры.
- Пожалуйста, вопросы - сказал судья.
- Вы можете точно подтвердить, что это именно из той квартиры?
- Конечно, видела, как она выходит с огромными сумками из этого подъезда, а потом как-то зашла к ней неожиданно, она как раз разбирала всё, вот я и увидела. Вы дома-то у неё были? Неужто можно так жить на зарплату начальника ЖЭУ. Я очень сомневаюсь.
Сорокиной было задано не меньше десяти вопросов, и каждый ответ топил Надежду всё глубже.
- И за квартиру она брала денежки себе, а я ей говорила, что квартира приватизирована, я помню Востриковых, хорошие, скромные люди и дети у них уважительные, любого в доме спросите.
-Подсудимая может это как-то объяснить?
- Да, забирала вещи, постельное бельё и отрезы ткани, но только для того, чтобы потом вернуть, там же жили квартиранты.
- Так, что же вы до сих пор не вернули, брать не стеснялись, а возвращать стыдно.
- Представьте себе да - тихо сказала Надежда- знала, что никто не поверит в мои благие намерения.
- А теперь?
- Теперь верну всё, чтобы девочка могла этим пользоваться.
- Ох, лиса, всё перевернула. Ну пусть так, лишь бы всё вернула. - с места кричала Сорокина.
По квартире вопрос сейчас не разбирался, он был выделен в отдельное делопроизводство вместе с другими квартирными преступлениями. Суд присудил вернуть полную стоимость шубы в течение месяца, вещи, которые брала и Надежда получила год условно. С должности её сняли и запретили пять лет занимать руководящие посты. Впереди был суд с разбором квартиры.
Заседание завершилось. Люди начали расходиться, обсуждая произошедшее. Катя взяла Анну Сергеевну за руку, и они вместе вышли из зала суда, чувствуя, что справедливость восторжествовала, а история, наконец, подошла к концу.