18+ Пуритан прошу не беспокоится...
Свой праздник, тридцатилетие свадьбы, мы решили отметить нетрадиционно, без шумной пирушки и списка приглашенных. Поедем в город, где когда-то познакомились, пройдемся по «нашим маршрутам», дай бог, найдем лавочку любимую, где когда-то впервые поцеловались, переночуем в хорошей гостинице, где и отметим наш юбилей.
Первая часть мероприятия прошла на «ура», воспоминания напомнили нас щенячьей радостью, восторгом и трепетностью по отношению друг к другу. В каком-то кафе, где мы пили вино, муж сказал:
- Знаешь, Лялька, никогда тебя ни на кого не менял и не променяю. Всегда смеялся над старыми козлами, которые меняют жен на молодух. Идиоты! А ты у меня самая, самая…
Полупьяные от полученных впечатлений и выпитого, мы вернулись в номер (не поскупились на шикарный!) и заказали ужин. Его нам принесла молодая девица с вульгарным лицом, роскошными формами и на пятнадцатисантиметровых шпильках.
Расставляя приборы, она, словно нечаянно, но уж точно не нечаянно, задела коленкой колено моего мужа и, развернувшись, призывно улыбнулась. Муж посмотрел на нее сначала удивленно, а потом заинтересованно.
- Что празднуем? – томным голосочком проворковала официантка.
- Юбилей свадьбы, - ответил муж.
- Поздравляю, - протянула девица, мельком взглянув на меня и снова обратившись к мужу:
- И сколько же? – В ее голосе звучало гипертрофированное сочувствие.
- Пойду в туалет, припудрюсь, - отчего-то разволновавшись, сказала я, и уже в дверях услышала:
- Вы такой интересный мужчина, так неужели для вас это праздник? Муж глупо захихикал в ответ, а я, закрывшись в туалете, усердно полила лицо ледяной водой, чтобы прийти в себя. Когда я приоткрыла дверь, эта стерва уже сидела у него на коленях, цепко ухватившись за шею.
Муж, весь красный, тихо млел. Я громко хлопнула дверью, «дама» вскочила и принялась разливать вино по бокалам, лукаво сверкнув глазами, естественно, не в мою сторону.
- Жень, я выйду, подышу свежим воздухом, голова что-то болит, - вяло пробормотала я и закрыла за собой дверь.
Мой юбиляр и плейбой в одном стакане, за мной, увы, не кинулся, а когда я минут через двадцать осторожно зашла в номер, то увидела бурное совокупление тут же, на диване гостиной.
Словно деревянная, я села в кресле напротив, но на меня никто не обратил внимания, будто я вещь, либо бесполое существо. Муж, забыв про давление и «пивное» брюхо, ловко вращал тазом, причем несколько раз его взгляд падал на меня, но его ошалелая физиономия была в абсолютной прострации и меня попросту не наблюдала.
«Стерва» визжала, извивалась, изрыгала массу гнусных непристойностей и меня она, в отличие от мужа видела, от чего, по-видимому, получала садистское наслаждение.
Сделав над собой нечеловеческое усилие, я поднялась с кресла и отправилась в спальню, где рухнула на кровать и на какое-то время улетела в тяжелое забытье. Очнувшись, и совершенно не понимая, что со мной, я поднялась и отправилась в ванную, но тут же все вспомнила, увидев продолжение «спектакля» именно там.
- Надо куда-то уйти, не могу больше, - мелькнуло у меня в голове, я вытащила из сумочки косметику, и кое-как приведя в порядок заплаканное лицо, спустилась в бар. Едва я подошла к стойке бара, как ко мне подрулил симпатичный юноша и пропел:
- Дама! А не угостите ли бедного студента вином?
- Легко, - согласилась я, и заказала бутылку.
- А не выпить ли нам эту бутылочку у вас в номере? – вкрадчиво спросил он.
- И сколько же это будет стоить? – поняла я намек.
- Ну что вы, - деланно обиделся жигало, вы просто очень нравитесь…
- Да ладно, - рассмеялась я и вынула купюру, - на, возьми на завтраки, и бутылку захвати, хорошо?
Когда мы поднялись в номер, страсти угомонились, и было тихо, по крайней мере, в гостиной. Мы выпили вина и вьюнош принялся честно отрабатывать денежки. Он был ласков и крут, но моей чувственности абсолютно не задел, хотя его мужские достоинства намного превосходили достоинства мужа. Когда все закончилось, и мой случайный друг пытался повторить, расхваливая мои рембрантовские формы (не без образования, хотя и альфонс, - подумала я), мне пришлось, чуть ли силой вытолкнуть его с дивана.
Обиженно сопя, он принялся одеваться, и в этот момент из спальни вышел совершенно голый муж. Долго и непонимающе он смотрел на нас, потом начал наливаться багровым румянцем и кинулся на в бешеном темпе пытающегося залезть в штаны, паренька.
- Оставь мальчика, - приказала я, встала, отцепила муженька от любовника, а после этого, размахнувшись, отвесила ему сочную, от всей души, оплеуху.
- Иди с богом, дорогой, - ласково сказала я мальчику и влепила еще одну оплеуху юбиляру.
- Папик, что там происходит, - раздался мерзкий голосочек молодухи, и она во всей красе появилась пред наши светлыя очи.
- Какой я тебе папик, - брезгливо произнес муж, - ты мне что, дочь?
- Ах, вот ты как, а я думала…
- Ты меня с кем-то спутала, дорогая. Я не банкир, и не новый русский…
- Нет? А мне сказали…
- Ты ошиблась, милая, - потирая щеку, съязвил муж, буравя глазами своего соперника.
…Итак, финальная картина была такова: четыре голых человека, по два каждого пола и возрастной категории с совершенно различными эмоциями смотрят друг на друга: жигало, трясясь от страха, молодуха, взбешенная от собственной глупости и мы, супруги, только что изменившие друг другу и одновременно пришедшие в себя.
- Чаевых даже не получила, - натягивая на себя одежду, возмущалась девица, - а думала, олигарх…, хренов!
Мальчик, между тем, оделся гораздо быстрее и молча вылетел из номера. Я вытащила тысячу из кошелька и сунула их девке в карман.
- Вы нас так прекрасно обслужили, напишу отзыв в книге жалоб и предложений. А теперь, будьте добры, покиньте номер, все что можно, вы уже сделали…
- Что это было? – спросил муж, когда мы остались одни.
- Не знаю, - апатично ответила я и отвернулась к стене.
- В меня словно бес вселился, клянусь. Я был словно загипнотизированный…
Я молчала.
- Клянусь, я совершенно ничего не чувствовал с ней, - врал он, а… тебе, тебе с этим, - он скривился, - было хорошо?
- Отлично, ты же видел его размеры, - мстительно соврала и я.
- Клянусь, до этого случая, я никогда не изменял тебе, - на этот раз он говорил совершенно искренне и покаянно, - а ты мне?
Я же, совершенно неискренне, но промолчала, пусть теперь помучается сомнениями.
А втор Ирина Сычева.
Прочитайте: