Деревня называлась никак.
То есть название у неё было — старое, три слога, на картах обозначено. Но жилых домов ноль, дорога заросла, последний житель уехал лет тридцать назад. Я приехал туда работать — геодезическая съёмка под строительство, три дня работы, один человек.
Заказчик предупредил: ночевать придётся там. Я не возражал. Не первая такая командировка.
Приехал в пятницу к обеду. Нашёл крепкий дом — бревенчатый, крыша держит, окна целые. Закинул вещи. Начал работу.
К вечеру сделал треть участка. Нормальный темп.
Поужинал. Лёг спать.
Проснулся в половине второго от звука.
Звук был с улицы.
Влажный. Тяжёлый. Как будто что-то выходит из плотной земли с усилием — раз, пауза, ещё раз, пауза. Потом ещё один источник звука. Потом ещё.
Я лежал и слушал.
Разум предлагал варианты: животное роет нору. Земля оседает. Дерево упало.
Звуки не прекращались. Их становилось больше.
Я встал. Подошёл к окну. Посмотрел.
При луне было видно хорошо.
На деревенской улице стояли люди.
Много. Они выходили из земли — буквально, из грунта прямо перед домами. Медленно, с усилием. Руки сначала — упирались в землю, тянули тело наружу. Вставали. Отряхивались. Осматривались.
Разные. Мужчины, женщины, разного возраста и эпохи. Один в рабочей робе советского фасона. Женщина в тёмном платье с оборками — такие носили до войны. Старик в пиджаке и галстуке. Подросток в том что могло быть школьной формой семидесятых.
Они не разговаривали. Не кричали. Просто стояли и смотрели по сторонам — методично, как люди которые что-то ищут.
Потом мужик в робе повернул голову к моему дому.
Остановился.
Посмотрел на окно.
Я отступил от окна. Прижался к стене. Сердце колотилось — тяжело, ощутимо, каждый удар отдельно.
Они видели свет в окне. Единственное светящееся окно в мёртвой деревне.
Единственный живой.
Я потушил фонарь. Встал у стены в темноте.
Снаружи — шаги. Много шагов. По улице, по траве, по трухлявым доскам чужих крылец.
Они возвращались в свои дома.
Каждый — в свой. Тот в котором жил. Под полом которого лежал. Они не просто выходили из земли — они выходили из-под конкретных домов. Дом для каждого из них был и жильём и могилой одновременно. Днём — внутри. Ночью — наружу.
Некоторые не зашли в дома сразу.
Стояли снаружи моего дома.
Я слышал их — у стены, у двери. Не стучали. Просто стояли. Дышали — я слышал дыхание через старые доски. Медленное. Ровное.
Потом один попробовал ручку двери. Медленно — не рывком, просто нажал и подержал. Засов держал.
Шаги отошли.
Я стоял в темноте и думал.
Они ориентируются на свет. Когда я потушил фонарь — отошли. Значит не слух, не запах — свет.
И ещё одно — важное.
Мой дом. Бревенчатый, крепкий, с целыми окнами. Единственный дом в деревне без хозяев под полом. Я случайно выбрал чужой для них дом. Тот под которым нет никого. Именно поэтому они не зашли — зайти можно только в свой.
Это давало мне шанс.
Я оценил ситуацию.
Машина — у края деревни, метров двести. Между мной и машиной — они.
Темнота — мой союзник. Свет — их ориентир.
Я взял из рюкзака только необходимое — ключи, документы, телефон. Нашёл в доме старую монтировку. Взял.
Нашёл керосиновую лампу — полную, фитиль цел.
Вышел через окно тыльной стороны. Огороды. Высокая трава. Темнота.
Пополз.
Земля холодная — сентябрь, ночь, роса. Трава мокрая, цеплялась за одежду. Колени промокли сразу.
Полз вдоль заборов. Слышал их шаги на улице. Иногда — звук который не был словом, но был похож на слово. Низкий, без интонации.
Пятьдесят метров. Сто. Сто пятьдесят.
Дальше — открытое поле. Голое, ровное, метров пятьдесят.
За ним — машина.
И двое из них между мной и машиной. Стояли спиной. Смотрели туда где в деревне горел чей-то фонарь — не мой, чужой.
Я достал керосиновую лампу. Обмотал горловину тряпкой. Поджёг. Бросил далеко в сторону — в высокую траву у оврага.
Трава вспыхнула.
Оба повернулись на огонь. Пошли к нему — быстро, целенаправленно.
Я побежал к машине.
Добежал за двадцать секунд.
Машина старая — карбюратор, без гидроусилителя. Включил нейтраль. Вышел. Упёрся сзади. Толкнул.
Просёлок шёл под уклон — я заметил это когда приезжал. Машина пошла накатом. Я запрыгнул на ходу. Рулил в темноте по памяти.
Через триста метров уклон кончился.
Завёл мотор. Газ в пол.
На трассу выехал на рассвете.
Два часа ехал не останавливаясь. Голова отключилась — защитная реакция.
Остановился у кафе в первом посёлке. Сел. Попросил кофе. Руки не тряслись — сам удивился.
Достал телефон. Открыл фотографии — рабочие снимки для отчёта. Листал.
Остановился.
Снимок — панорама деревни. Пятница, два часа дня. Сразу после приезда. Солнце, тишина.
В окне одного из домов — силуэт.
Я увеличил.
Человек. Стоит у окна. Смотрит наружу.
Я смотрел на снимок и понимал.
Они были там всегда. Днём — внутри своих домов. В темноте. У окон. Смотрели как я хожу по улице и выбираю дом для ночлега. Смотрели как разгружаю вещи.
Ждали темноты.
Я случайно выбрал единственный безопасный дом — тот где нет никого под полом. Если бы зашёл в любой другой — ночью хозяин вышел бы прямо из-под пола рядом со мной.
Три дня командировки.
Первую ночь я выжил потому что понял про свет и потому что повезло с домом.
Вторую и третью — я бы не выжил.
Я уехал после первой.
Допил кофе. Вышел. Сел в машину.
На водительском сиденье — земля.
Тёмная, влажная, комками. Там где я сидел когда ехал два часа. Там где никто кроме меня не сидел.
Я смотрел на эту землю.
Такая же земля была в деревне. Та самая из которой они выходили ночью.
Я не понял как.
Я не понял когда.
Но кто-то из них уехал со мной.
И сейчас — где-то рядом.
В темноте.
Ждёт.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #ужасы #страшныеистории #заброшенное