В 1942-м стало ясно, что быстрого продвижения на Востоке не получится, немцам срочно понадобилась замена мотоциклам с колясками. По европейским дорогам те работали нормально, но осенняя грязь, весенняя распутица и зимний снег превратили их в обузу.
Компания Порше ещё в 1940-м получила заказ на амфибию. За основу взяли гражданский "Фольксваген-Жук" с его 4-цилиндровым мотором воздушного охлаждения.
Первым делом собрали прототип Type 128 на базе стандартного шасси "Кюбельвагена" с колёсной базой 2,4 м. Построили 30 шт. и отправили в сапёрные части.
Результат оказался плачевным, кузов трескался по сварным швам на бездорожье, передняя поперечина и колёсные арки расходились от тряски. Для машины, которая должна лезть в воду, это провал. Пришлось укорачивать базу до 2 м и полностью менять корпус.
Дизайнер Эрвин Коменда спроектировал новый кузов, а корпуса для серийных машин штамповал отдельный завод Ambi Budd в Берлине. Испытывал прототип сын конструктора, Ферри Порше.
По цифрам "швиммваген" выглядел скромно. Мотор 1,1 л, 25 л.с. Вес 910 кг. На шоссе разгонялся до 80 км/ч, на воде выжимал 10 км/ч от 3-лопастного винта на откидной колонке. Полный привод включался только на 1-й передаче, на остальных тянули задние колёса.
На обеих осях стояли самоблокирующиеся дифференциалы ZF, а задние ступицы получили портальные редукторы для увеличения клиренса. Два бака по 25 л давали запас хода в 520 км.
Кузов напоминал ванну с плоским дном. Это было сделано не только ради плавучести. На Восточном фронте попадались участки с такой жидкой грязью, что обычные машины в ней просто тонули.
А "швиммваген" мог по ней плыть, загребая колёсами. И если при выходе на берег машина застревала, четыре человека вытаскивали её руками. 910 кг для экипажа - подъёмный вес.
Были и серьёзные минусы. Водяного руля конструкторы не предусмотрели. На плаву амфибия поворачивала передними колёсами и делала это крайне неохотно. На малой скорости маневрировать было почти невозможно. На борту лежало одно весло, им можно было подруливать, а при нужде просто грести.
Борта были слишком низкими, при волнении вода заливалась внутрь. Для откачки стоял насос, но это скорее временная мера. Брони не было вообще. Кузов из тонкой стали не держал даже осколков.
Салон был рассчитан на четверых, но "четверо" - понятие условное. Водитель и пассажир сидели так плотно, что чувствовали друг друга не только плечами. На стадии прототипа машину сузили на 10 см перед запуском в серию.
На заднем сиденье двое помещались с трудом, а рычаг КПП упирался пассажиру в колени. Сам Порше относился к амфибии с теплотой и ездил на ней на охоту.
Теперь о том, куда эта машина попала летом 1943-го. Курская дуга, выступ шириной 200 и глубиной 150 км. Немцы стянули сюда около 900 000 человек и делали ставку на новую технику, танки "Тигр" и "Пантера", самоходки "Фердинанд". "Швиммвагены" числились в разведывательных ротах танковых дивизий.
Но ландшафт Курской дуги - степное чернозёмье, пологие холмы, пшеничные поля и просёлки. Рек и серьёзных водных преград на направлениях ударов не было. То единственное, ради чего создавали амфибию, умение плавать, здесь никому не пригодилось.
А все слабые стороны машины вылезли разом. 25 л.с. на грунтовках, разбитых танковыми колоннами, это ничто. Никакой защиты от осколков и пуль. На открытой местности, где тебя видно за пару километров, безбронная машинка весом меньше тонны не помощник, а мишень.
На Курской дуге провалилась не только маленькая амфибия Порше, но и его "тёзка", тяжёлая САУ "Фердинанд". Эту самоходку собрали на шасси танка Tiger (P), который проиграл конкурс "Хеншелю".
89 машин бросили на северный участок, в район станции Поныри. Броня держала советские снаряды, но Порше не поставил на самоходку пулемёт. Против пехоты 65-тонная махина с 88-мм пушкой была беззащитна.
Уже к вечеру первого дня боёв, 5 июля, в одном только 653-м батальоне 33 из 45 машин потеряли ход на минных полях. К началу сентября 1943-го из 89 "Фердинандов" 39 были потеряны безвозвратно. Каждая уцелевшая нуждалась в ремонте. Экипажи сами подрывали застрявшие самоходки, потому что эвакуировать 65-тонную машину было нечем.
Два детища одного конструктора, лёгкая амфибия и тяжёлая самоходка, обе оказались не на своём месте. Одна была сделана для болот и рек, а попала в степь. Вторая создавалась для уничтожения танков, но её добивали мины и пехота. Курская дуга стала для немецкой техники проверкой, которую полигонные испытания заменить не могли.
При этом "швиммваген" не был плохой машиной. Он был надёжным, неприхотливым и на правильном рельефе работал отлично. Сегодня в мировом реестре числится около 189 "швиммвагенов", и только 13 из них дожили без реставрации.