||| Автор: Меломан |||
Здорово, мужики! Решил я тут на днях стряхнуть пыль со своих старых протёртых джинсов, достать из закромов заветную коробочку и послушать, что там старина Питер Фрэмптон наваял к своим семидесяти шести годам. Альбом называется Carry the Light, и, честно вам скажу, на фоне того цифрового шума, которым забиты уши современных «тиктокеров», эта пластинка светит ярче, чем прожектор на концерте в Лужниках в восемьдесят девятом. Никакой диетической газировки, только чистый, как слеза комсомолки, 96-градусный рок-н-ролльный спирт!
Нынешние-то «звёзды» по большей части на вид вроде ничего, а внутри – картон и клей ПВА. Тьфу, смотреть противно! И музыка такая же – нажмут кнопку на компьютере, и «шедевр» готов. Питер же, дай Бог ему здоровья, всё ещё понимает, что гитара – это не просто кусок дерева с шестью проволоками, а продолжение души. И это при том, что врачи диагностировали ему какую-то пакостную штуку. Подумать только, мужики: человек, который когда-то чуть не стал гитаристом Rolling Stones и играл с самим Джорджем Харрисоном, теперь борется с собственным телом, чтобы выдать нам классный рок! Он вцепился в гриф своего «Лес Пола», как таксист в баранку на обледенелой трассе под Магаданом, и выдал такой звук, что у меня кошка в экстазе начала Deep Purple мурлыкать.
Ведь Фрэмптон в свои семьдесят шесть – что старый добрый ЗИЛ: заводится с полпинка даже в лютый мороз, рычит так, что у всей округи стёкла дрожат, и прёт по бездорожью, пока молодёжь на своих электросамокатах в первой же луже вязнет. Вот послушал я его новый пласт и понял: есть ещё порох в пороховницах, и старая школа всё так же кроет новоделов, как бык овцу. Фрэмптон тут как швейцарский нож – и блюз тебе выдаст такой, что слеза пробьёт, и риффом припечатает так, что у всей дворовой команды по домино кости из рук посыплются прямо в ливнёвку.
Начинается всё с заглавной песни. Ох, мужики, там такой гитарный замес, что я чуть клёши не порвал, пока пытался в них втиснуться под этот драйв! Это вам не попса из радиоточки. Питер задвинул мощный гимн, призывает единство блюсти. А соло – как первый глоток «Жигулёвского» после смены у станка: горько, терпко и бьёт точно в цель! Кренделя такие выписывает – моё почтение! Кажется, будто у него не пальцы, а отлаженные поршни. И плевать, что ему приходится делать по десять дублей – старая школа не халтурит! В общем, выдал солидный «грязный» блюз. Сразу слышно – наш человек, стиль ни с чем не спутаешь.
И, что порадовало, старик не один здесь отдувается. Собрал целую банду проверенных бойцов, прям Политбюро рок-н-ролла! А главным соратником и продюсером сделал своего сына Джулиана. Это вам не семейный подряд в бухгалтерии, тут наследственность по линии драйва и перегруза! Питер говорит, что сынок – единственный, кому он позволил командовать в студии, потому что парень знает, из какого теста сделан его старик. В Buried Treasure за клавишами сам Бенмонт Тенч из банды Тома Петти. Слушаешь и прямо кожей чувствуешь этот дух настоящего тяжёлого винила, а в вокале Питера нет-нет да и проскользнут интонации покойного Тома. Аж сердце щемит, как вспомню те времена, когда мы пластинки из-под полы за ползарплаты покупали! Звучит так лампово, что хочется сразу телевизор «Горизонт» включить и салфеточкой накрыть.
В песне I’m Sorry Elle Грэм Нэш на подпевках – ну, этот аксакал плохого не посоветует! Эту вещь Питер посвятил своей первой внучке Элль, извиняясь перед ней за то, в каком состоянии мы оставляем мир. Трогательно, чёрт возьми, прямо как песня про мамонтёнка, только с нормальными дисторшн-гитарами. А в Breaking the Mold Шерил Кроу присоседилась. Красиво, чёрт возьми, мелодично, по-настоящему. Кроу, между прочим, старая фанатка – она ещё девчонкой была на его концерте в 76-м, так что тут всё по любви и по совести.
Правда, позвал он и молодежь... Ну, как молодежь, тех, кто в девяностые вылез. Притащили этого Тома Морелло в Lions at the Gate, он своими выкрутасами балуется. Этот вечный комсомолец-активист всё с системой борется, искры из гитары высекает. В песне они лихо так «факи» накидывают всем подряд. Энергетика прёт, не поспоришь, настоящий гимн протеста – как на демонстрации 1-го мая, только вместо транспарантов средние пальцы. А в Tinderbox в джазовый штопор сорвались с саксофонистом Биллом Эвансом – вообще за гранью добра и зла! Но вывезли, чертяки, вернули громкость на 11 и дали копоти! Я в этот момент почувствовал себя так, будто купил по блату джинсы «Levi’s», а в кармане нашёл ещё и зажигалку «Zippo».
Что я вам ещё скажу, знатоки... Питер не разучился держаться за свою знаменитую гитару так, будто ему снова двадцать пять. Инструменталы типа Islamorada или At the End of the Day – это же просто бальзам на старые раны. Никакой лишней шелухи, только чистый гений и безупречный вкус. Питер сейчас – как чёрная «Волга» с оленем на капоте: солидно, мощно и вызывает уважение у всех, кто понимает толк в технике. Пока молодёжь учится попадать в ноты с помощью автотюна, Фрэмптон показывает, что такое настоящая «живая» музыка. Тут мозоли нужны и десятилетия на сцене.
В общем, вердикт мой такой: альбом – это не лебединая песня, нет, это победный клич старого льва. Фрэмптон доказал, что рок-н-ролл жив, пока мы и такие зубры топчут землю. Так что, мужики, откладываем свои дела, забиваем на вечерние новости по телевизору, ставим Carry the Light погромче и наслаждаемся. А молодёжь пусть мимо проходит, им такое всё равно не понять – слишком много тут души и слишком мало битов для их нежных ушей. Фрэмптон всё ещё живее всех живых, и это, пожалуй, лучшая новость за последнее время! Пока у нас есть такие записи, никакая цифровая плесень наши уши не разъест!
///
///
#PeterFrampton #CarrytheLight #Музыка2026 #Рок #Рок-н-ролл