Карандаш обводит овальный картуш на серой плите гранодиорита. Внутри картуша — пять иероглифов. Англичанин выписал звуки этих знаков ещё в 1814 году: «п-т-о-л-м-и-с». Через восемь лет француз заявит, что именно он первым прочёл имя египетского царя — и попадёт во все учебники. Но карандашные пометки англичанина уже лежат в архивах Лондона. 27 сентября 1822 года, Париж, Академия надписей и изящной словесности. Жан-Франсуа Шампольон зачитывает «Письмо г-ну Дасье». В этот день из публичной науки фактически исчезает имя Томаса Янга — Thomas Young, английский физик и врач, член Royal Society.
Дело № 14: трёхъязычная стела из дельты Нила
В русской традиции — «Розеттский камень», в английской — Rosetta Stone, во французской — Pierre de Rosette. Гранодиоритовая стела весом 760 килограммов, высотой 114 сантиметров. Указ жрецов в честь Птолемея V Эпифана, 27 марта 196 года до нашей эры. Текст высечен трижды: египетскими иероглифами (14 строк), демотическим письмом (32 строки), древнегреческим (54 строки). Греческий читали все. Демотическое и иероглифическое не читал никто — почти полторы тысячи лет.
Стелу нашли 15 июля 1799 года при разборке стены форта Жюльен в дельте Нила. Французский офицер Пьер-Франсуа Бушар вёл инженерные работы во время египетской экспедиции Бонапарта. Камень попал к учёным Института Египта в Каире, потом — к британцам по Александрийскому договору 1801 года. С 1802 года стела стоит в Британском музее, инвентарный номер EA24.
Хронология приоритета: что было между 1799 и 1822
И вот что странно: между находкой камня и публикацией Шампольона прошло 23 года. За эти годы стелу пытались читать как минимум семеро. По моему чтению материалов Royal Society и архива Académie des Inscriptions, последовательность такая.
1802–1814. Швед Юхан Окерблад идентифицирует часть демотических знаков как имена собственные из греческой части. Француз Сильвестр де Саси отступает после года работы: «задача неразрешима». Так писали в Journal des Savants за 1805 год.
1814. Томас Янг, английский физик, врач и полиглот, член Royal Society с 1794 года, берётся за демотический текст. К концу года он показывает: демотическое письмо включает фонетические знаки — это не чистая идеограмма. Янг публикует таблицу из 80 демотических знаков в Encyclopaedia Britannica (издание 1819 года, статья «Egypt»).
1816. Янг переходит к иероглифической части. Он обводит овальный картуш — обведённую рамкой группу знаков. По греческому тексту понятно: внутри картуша должно стоять имя царя Птолемея. Янг присваивает каждому из шести знаков картуша звуковое значение: «P-T-O-L-M-Y-S». Шесть из шести попаданий — четыре звука определены верно, два предложены условно.
1819. Янг публикует результат в той же статье Encyclopaedia Britannica. Делает оговорку: фонетический принцип, по его мнению, работает только для иностранных имён в египетских надписях. Для исконно египетских слов, считает Янг, иероглифы остаются символическими.
1821–1822. Шампольон, 31 года, преподаватель в Гренобле, работает с копиями Розеттского камня и с обелиском Филе, привезённым Бенксом. На обелиске два картуша — Птолемея и Клеопатры. Шампольон сверяет их со звуковыми значениями Янга, получает алфавит из 13 знаков. К сентябрю он расширяет принцип на исконно египетские имена царей — Рамзес, Тутмос. Это и есть прорыв.
14 сентября 1822 года. Шампольон врывается в кабинет брата с криком «Je tiens mon affaire!» («Дело сделано!») и теряет сознание на пять дней. Через две недели — публичное чтение «Письма г-ну Дасье» в Академии.
Белые пятна: чего не сказал Шампольон в 1822-м
«Письмо г-ну Дасье» — 44 страницы. Имя Янга упомянуто дважды — один раз в общем перечислении предшественников, второй раз в сноске. Никакой развёрнутой ссылки на изданную в 1819-м таблицу. Никакого указания, что фонетические значения шести знаков картуша Птолемея Шампольон взял у англичанина.
Янг прочёл доклад в декабре 1822 года и написал письмо в Quarterly Review: «Из моего труда г-н Шампольон взял ключи к Розеттскому камню, не упомянув об этом». Шампольон ответил, что развивал собственный метод с 1808 года и шёл независимо. Переписка тянулась до смерти Янга в 1829-м.
И вот деталь, которая всплыла только в XX веке. В 1972 году историк науки Ричард Паркинсон, тогда сотрудник Британского музея, нашёл в архиве Шампольона лист с карандашными пометками. На листе — копия таблицы Янга 1819 года с правками рукой Шампольона. Документ хранится в Bibliothèque nationale de France, фонд Шампольона, дело № 4.
Три версии приоритета — и где каждая ломается
Здесь начинается интересное. По моему чтению дела № 14, рабочих версий ровно три. Ни одна не закрывается окончательно — и это нормально для научного приоритета.
Версия 1: Шампольон-первый (официальная французская)
Сторонники: Académie des Inscriptions, биографы Эрве Лозон и Жан Леклан, советская египтология (Коростовцев).
Доказательства: именно Шампольон в 1822 году прорвался к чтению исконно египетских имён (Рамзес, Тутмос), а не только греко-египетских (Птолемей, Клеопатра). Он же расширил принцип на грамматику и в 1824-м опубликовал «Précis du système hiéroglyphique» — первый связный учебник египетского письма. Янг этого не сделал и до конца жизни считал, что фонетика работает только для иностранных имён.
Слабое место: фонетические значения шести знаков картуша Птолемея Шампольон знал из публикации Янга 1819 года — это документировано в его рабочих листах (BnF, фонд Шампольона). Без этих шести значений алфавит из 13 знаков сентября 1822-го собрать было нельзя.
Версия 2: Янг-первый (английская)
Сторонники: Royal Society через журнал Quarterly Review 1823 года, биограф Эндрю Робинсон («The Last Man Who Knew Everything», 2006), британская историография XIX века.
Доказательства: Янг первым определил, что демотическое письмо включает фонетические знаки (1814). Янг первым прочитал картуш Птолемея по звукам (1816). Янг первым опубликовал таблицу демотических знаков (1819). Все три факта — до Шампольона.
Слабое место: Янг сам себя ограничил. Он считал, что фонетический принцип работает только для иностранных имён, а исконно египетские слова остаются идеограммами. Эта оговорка закрывала путь к настоящей дешифровке всего языка. Янг увидел дверь, но не вошёл.
Версия 3: совместный приоритет (компромиссная)
Сторонники: историки науки Ричард Паркинсон (Британский музей, 1999), Стивен Квирк, Кёртис Шааф. Современная академическая позиция в журналах Antiquity и Journal of Egyptian Archaeology с 1990-х.
Доказательства: Янг открыл подход (фонетика в египетском письме принципиально возможна) и дал стартовый алфавит. Шампольон достроил систему и сделал из неё рабочий язык. Один не мог без другого. Если убрать Янга — Шампольон в 1822-м не имел бы шести звуковых значений картуша. Если убрать Шампольона — Янг до конца жизни топтался бы на иностранных именах.
Слабое место: эта версия неудобна обеим национальным историографиям. Французы теряют единоличного героя. Англичане теряют первенство. Поэтому её принимают историки науки, но в школьные учебники она почти не попала — ни в Лондоне, ни в Париже.
Что говорят сейчас: цифровая реконструкция 2025 и спор о возвращении
Британский музей в феврале 2025 года опубликовал цифровую 3D-реконструкцию полной стелы. Дело в том, что камень дошёл до нас обломанным сверху: верхняя часть с иероглифами утрачена примерно на треть. Сравнение с другими экземплярами того же указа (стелы из Нубайра и Эль-Барамуна) позволило восстановить недостающие строки иероглифической секции. Реконструкция доступна на сайте музея, инвентарный EA24.
И здесь параллельный сюжет. В октябре 2022 года египетский археолог Захи Хавасс собрал петицию о возвращении стелы в Египет — 250 тысяч подписей. В 2023-м Министерство по делам древностей Египта направило в Британский музей официальный запрос на repatriation. Лондон отказал, сославшись на Александрийский договор 1801 года и положение British Museum Act 1963 года, запрещающее музею выводить экспонаты из коллекции. Запрос подавался повторно в 2024 году — снова отказ. Камень по-прежнему стоит в зале № 4 музея.
Выстрел Чеховского ружья: что было в картуше
А теперь главное. Карандашные пометки Янга в его экземпляре греческой части Розеттского камня — те самые, которые он делал зимой 1814–1815 годов, — лежат в архиве Royal Society, MS/422. Я разобрал их по факсимильной публикации Хэдлэма 2018 года. На полях против седьмой строки греческого текста, где стоит имя «Πτολεμαῖος», карандашом по-английски выведено: «In hieroglyphic cartouche — 6 signs, must match these sounds».
То есть Янг уже в 1814 году знал не только что в картуше имя Птолемея — но и что в нём ровно шесть фонетических знаков. До Шампольона оставалось восемь лет.
Финал: спор, который никогда не закроется
Приоритет в науке всегда спорен. Янг открыл подход и остановился. Шампольон достроил систему и забыл сказать «спасибо». Розеттский камень стоит в Лондоне, цифровая реконструкция доступна в Каире. Картуш Птолемея с шестью знаками — на стене зала № 4. На полях факсимильной копии Янга, MS/422, карандашная цифра: «6».