За поросёнком по астраханскому двору несётся Вячеслав Невинный. Следом — актёр Виктор Уральский. А ещё следом — случайный мальчик с улицы, которого режиссёр заметил минуту назад и спросил только одно: «Бегать умеешь?»
Вот так и снимался фильм «Не может быть!».
1975 год. Леонид Гайдай уже давно стал режиссёром, которого ждут. «Операция Ы», «Бриллиантовая рука», «Иван Васильевич меняет профессию» — каждая новая картина становилась событием. К нему шли с именами, связями, рекомендациями. А он брал актёров с открыток из киосков «Союзпечати».
Именно так в фильм попал Михаил Кокшенов. Гайдай просто увидел его портрет среди прочих карточек, позвонил — и вот уже буйный сосед с фразой «Ах ты рыбий глаз!» вписался в картину намертво.
Это не легенда. Это метод.
Фильм снимали по мотивам Михаила Зощенко — писателя, которого советская власть успела и полюбить, и запретить, и частично реабилитировать. В 1946 году постановление Жданова фактически уничтожило его литературную карьеру. Зощенко обвинили в безыдейности, пошлости и отсутствии воспитательного значения. Он умер в 1958-м — так и не восстановленный полностью в правах. И вот в 1975 году Гайдай берётся экранизировать его рассказы.
Худсовет, правда, сразу уточнил: пороки, которые высмеивал Зощенко, давно канули в прошлое и несовременным людям несвойственны. Поэтому действие перенесли в эпоху самого писателя, единый сюжет убрали, оставили отдельные новеллы. И дали картине название «Не может быть!» — с иронией, которую цензоры, судя по всему, так и не уловили.
Съёмки первой новеллы — «Преступление и наказание» — начались в Астрахани. Город выбрали не случайно: деревянные постройки, булыжная мостовая, особое смешение времён. Камера здесь сама по себе возвращала в нужную эпоху.
Главную роль нечистого на руку завмага Горбушкина сыграл Михаил Пуговкин. Актёр, которого зрители любили давно и безоговорочно, привнёс в образ собственные импровизации. Сцена, где перепуганный Горбушкин пьёт воду и стучит стаканом по зубам от волнения, — его придумка. За несколько дублей он, по собственным воспоминаниям, чуть не выбил себе зубы. Оставил в кадре.
Рядом с Пуговкиным — Нина Гребешкова, жена самого Гайдая. Режиссёр редко снимал её в главных ролях — боялся разговоров о протекции. Но здесь сделал исключение. Второй раз после «Бриллиантовой руки».
Вячеслав Невинный получил роль оборотистого брата главной героини и задание от режиссёра: придумать «фамильный жест», который бы выражал суть персонажа без слов. Придумал. А ещё впервые в карьере запел — правда, не без потерь. Цензоры посчитали песню лишней и лишённой воспитательного смысла. Куплет о Всемирном потопе вырезали.
Михаил Светин, сыгравший соседа Горбушкиных, тоже не остался в стороне от импровизаций. Подал идею подогнать костюм прищепками по фигуре — чтобы подчеркнуть мелочность персонажа. И украсть будильник. Мелкая деталь, но она работает именно так, как задумал Светин.
Наталья Крачковская снялась сразу в двух новеллах — в небольших, но таких, что забыть невозможно. Больше всего ей запомнилась сцена падения. Несколько дублей. И каждый раз сверху падал экранный муж — Игорь Ясулович.
Что не сделаешь ради искусства.
Вторая новелла — «Забавное приключение» — строилась на любовном многоугольнике, который становился всё сложнее по мере добавления персонажей. Светлана Крючкова, сыгравшая Зиночку, признавалась потом: она хотела другую роль. Роль невесты Катерины из третьей новеллы казалась ей ближе.
Но Гайдай работал иначе. Он раскладывал фотографии актёров как пасьянс. Положил рядом карточки Куравлева и Крючковой — остался недоволен. Перетасовал. Крючковой достался Евгений Жариков, роль стала другой, история изменилась.
Под именем Барыгин-Амурский на экране появился Олег Даль. Это удивило многих: Даль был известен требовательностью к материалу. Он мог отказаться от серьёзной драматической роли, если считал её недостаточно глубокой. И вдруг — комедия. На роль также пробовались Всеволод Абдулов и Леонид Куравлев. Гайдай выбрал Даля — и зрители увидели щёголя с аристократической внешностью, за которой пряталась трусливая, примитивная душа ловеласа. Даль сыграл это с такой точностью, что стало ясно: режиссёр не ошибся.
Третья новелла — «Свадебное происшествие» — снималась уже в Москве. По общему признанию, она получилась самой смешной. И самой грустной по сути: история о человеке, который не может найти невесту, потому что без пальто и шляпы просто не узнаёт её.
Леонид Куравлев сыграл этого самоуверенного растеряху блестяще. В жизни он был совсем другим: с женой прожил в любви больше полувека.
Рядом — Савелий Крамаров в роли товарища. Дуэт получился настолько органичным, что казалось: эти двое были знакомы всегда.
На роль невесты Катерины рассматривали Ирину Муравьёву и Светлану Крючкову. Гайдай выбрал Валентину Теличкину. Та долго не могла найти образ — пока гримёр не подобрал парик и не нанёс макияж в духе эпохи: яркие губки-бантики, мода тридцатых. Образ сложился за один сеанс.
Мать невесты сыграла Людмила Шагалова — сама работала над внешностью: зубы из золотой фольги, парик, меха. Отца невесты изначально писали для Юрия Никулина, но тот отказался — сослался на занятость в цирке. Гайдай принял это молча и больше Никулина не приглашал.
Роль досталась Георгию Вицину. Тому самому, который десятилетиями играл выпивох и любителей горячительного — и при этом сам не пил вовсе, вёл здоровый образ жизни и занимался йогой.
Праздничный стол на свадьбе был накрыт по-настоящему. Настоящая еда, настоящие блюда. Гайдай, опасаясь, что актёры начнут всё поедать между дублями, велел полить реквизит керосином. Не тронули только тарелку Крамарова — по сценарию в сцене знакомства ему говорить не нужно было, только есть.
Крамаров ел.
Свадебного певца сыграл Сергей Филиппов — но пел голосом Роберта Мушкамбаряна, солиста ВИА «Весёлые ребята». Экранный образ вокалиста Филиппов создал так, что зрители и не думали ни о каком дублировании.
Цензура фильм почти не тронула — редкий случай для Гайдая. Критики разошлись: одни хвалили, другие говорили, что режиссёр испортил Зощенко. Зрители проголосовали иначе: за первый год проката картину посмотрели больше пятидесяти миллионов человек.
Пятьдесят миллионов — это не рекорд для Гайдая. Но это цифра, за которой стоит поросёнок, несущийся по астраханскому двору. Мальчик, которого спросили только: «Бегать умеешь?» Открытка из газетного киоска, которая привела в кадр нового актёра.
Гайдай не собирал звёзд. Он собирал людей — и делал из них кино, которое смотрят до сих пор.