Её звали Анастасия. Но никто никогда так не называл.
С самого рождения — в 1932 году, в маленьком посёлке Титовка Оренбургской области — домашние звали её Наиной. Или просто Ная. Имя прижилось настолько, что к моменту, когда она вышла на работу и услышала официальное «Анастасия Иосифовна», это прозвучало как обращение к чужому человеку. Она сменила имя в паспорте. Просто и без лишних слов.
Вот так, собственно, и прожила всю жизнь.
Никакой позы. Никакого парада. В стране, где жена президента — это почти отдельная должность со своими обязанностями, фотосессиями и публичными высказываниями, Наина Иосифовна почти всегда оставалась в тени. Сознательно. Упрямо. И это само по себе история — не менее интересная, чем официальная биография.
Они познакомились в Уральском политехническом институте имени Кирова в Свердловске. Оба — на строительном факультете. Борис Ельцин был приметным: высокий, уверенный, с характером, который чувствовался в каждом движении. Наина была другой — внимательной, немногословной, с тем внутренним стержнем, который не бросается в глаза сразу.
Дружба. Потом — больше, чем дружба. В 1956 году, через год после окончания института, они поженились.
Оба работали по специальности. Наина — инженером-строителем, потом главным инженером, потом руководителем группы в институте «Водоканалпроект» в Свердловске. Почти тридцать лет — конкретная, измеримая работа. Трубы, расчёты, проекты. Не салоны и не приёмы.
Когда Борис Ельцин начал стремительно подниматься по партийной лестнице — сначала секретарь Свердловского обкома, потом первый секретарь, потом перевод в Москву в 1985-м — Наина Иосифовна просто следовала рядом. Без жалоб, без интервью, без деклараций о том, как тяжело быть женой человека во власти.
В 55 лет она вышла на пенсию. Это был 1987 год. Советский Союз ещё стоял, но уже трещал по швам.
Годы президентства — с 1991 по 1999-й — принесли то, чего она явно не искала: публичность. Статус первой леди в России тогда ещё не имел чёткого содержания, не было ни традиций, ни протокола, ни понимания, что вообще делать жене президента. Западные аналоги — Барбара Буш с её жемчугами, Хиллари Клинтон с её законопроектами — не подходили. Наина Иосифовна и не пыталась им соответствовать.
Она участвовала в благотворительных мероприятиях. Появлялась на официальных приёмах. Держалась с достоинством. И при первой возможности возвращалась к тому, что ей было важно: семья, дом, тишина.
Борис Ельцин ушёл из жизни 23 апреля 2007 года.
После этого многие ждали — покинет ли она Россию? Уедет ли к детям, к внукам, куда-нибудь подальше от всего? Не уехала. Осталась. Живёт в Подмосковье, в доме на месте старой ельцинской дачи, построенной в 1995 году на личные сбережения Бориса Николаевича — об этом она сама написала в мемуарах «Личная жизнь». Дом перестроили. Но она не ушла.
В каждой комнате — фотография мужа.
Это не демонстрация. Это просто так живут люди, прожившие вместе больше пятидесяти лет.
14 марта 2025 года Наине Иосифовне исполнилось 93 года. Цифра, которая в наше время звучит почти неправдоподобно — особенно для человека, который остаётся в здравом уме, читает, смотрит новости и выходит на прогулки.
Её внучка Мария Юмашева иногда публикует фотографии: бабушка идёт по парку со скандинавскими палками — это так называемая северная ходьба, нагрузка для всего тела, которую врачи рекомендуют пожилым людям именно за её мягкость. На других снимках — урожай из собственного сада, яблоки и овощи в руках женщины, которой за девяносто.
В день — не менее тысячи шагов. Зарядка. Гантели. За этим следят дочь Татьяна и младшая дочь Елена Окулова.
После завтрака или ужина — книга. Или телевизор. Или — что особенно трогательно — планшет. Наина Иосифовна сидит в интернете с iPad.
Вот и думаешь: сколько людей моложе неё не умеют пользоваться планшетом и жалуются на жизнь?
Она продолжает участвовать в работе Ельцин Центра — культурного и образовательного пространства в Екатеринбурге, открытого в 2015 году. Центр регулярно критикуют, вокруг него не утихают споры, но это уже другая история. Для Наины Иосифовны это прежде всего память о муже — и она не собирается от неё отступать.
В России вдовы крупных политиков обычно исчезают из публичного поля достаточно быстро. Кто-то уезжает. Кто-то замолкает. Кто-то теряется в тени новых событий и новых имён.
Наина Иосифовна не исчезла.
Она просто живёт — тихо, методично, с гантелями и яблоками из сада, с фотографиями на стенах и iPad на столе. Так же, как жила всегда: без позы, без заявлений, без стремления кому-то что-то доказать.
Женщина, которую всю жизнь называли не тем именем, которое ей дали при рождении, — и которая однажды просто взяла и сменила его.
Потому что так было правильнее. Так было честнее.
Вот, пожалуй, и весь характер.