– Привет! Я рада, что ты вернулась! – заученно ответило умное устройство. – Как прошел твой день? Как настроение? О чем поговорим?
Светлана закатила глаза и подумала: “На фиг только я только ей доложила! Теперь не заткнешь!”
Женщина слегка за пятьдесят дико устала после трудового дня. Ноги жутко болели, отекли, проведя день в туфлях на высоком каблуке. Единственным желанием было скинуть неудобную обувь и завалиться в горячую воду.
Сбросив “кандалы”, она прошла в ванну, включила кран, плюхнув хорошую порцию ароматной пены. Отвечать “Алисе” не хотелось, но гнетущая тишина в ее хоромах раздражала еще больше, чем болтовня приставки.
– День прошел на нервах, – не выдержав, начала Светлана свой доклад, – Петр Семенович весь мозг вынес своими придирками - вот надо ему, чтобы я еще после работы задержалась!
– Мерзкий старикашка! – поддакнула “Алиса”. – Так бы и стукнула ему по лысине!
– Я бы тоже, но нельзя! – усмехнулась Света. – Начальник, е-моё! Ему никто не указ…
– Ничего, сейчас ты отдохнешь и мы придумаем, как тебе выкрутиться! – продолжала “Алиса” свою посильную поддержку.
– Вот и я думаю, что напрягаться не стоит, – вслух размышляла Светлана, стаскивая офисную юбку, шелковую блузку и чулки на ажурной резинке.
Все тело было раздуто, словно его накачали негативом - казалось, что еще минута и оно начнет лопаться, растекаясь по полу всякой дрянью. Выслушала Света от своего шефа сегодня не мало. Старика недавно предупредили о том, что он попадает под сокращение и в отделе начался кромешный ад. Петр Семенович напоследок изводил подчиненных не только придирками, визжа как поросенок перед смертью, но и сыпал ядовитым сарказмом, словно из него вытащили невидимую заглушку. Короче, его прорвало.
Света искренне не понимала, зачем ей такие испытания. Однако, терпела потому, что секретарша генерального директора по секрету шепнула, что место Семеныча прочат ей, Светлане. Надо просто подождать пару месяцев…
К слову сказать, что терпение было самым сильным качеством ее личности. Оно выручало Светлану не один раз, но с возрастом надоело до скрежета зубов - на ней ездили все, кто не был ленив и имел хоть какие-то мозги. Светлана Сергеевна была настолько неконфликтной, пытаясь сгладить все шероховатости в отношениях, что даже бывший муж обвинил ее в том, что с ней поругаться как следует невозможно.
– Ты, как амёба! - возмущался Стасик, собирая свои вещи. – Тебе на голову дерьмо кладут, а ты все улыбаешься - думаешь, что это удобрение! Вот даже сейчас - я тебе говорю, что у другой бабе ухожу, а ты лыбишься, как дура! Как можно быть такой идеальной?! Тошнит меня от твоей святости! Другая бы посуду била, да морду бы мне расцарапала, а ты счастья мне желаешь! Ты хоть понимаешь, что людей вокруг тебя наизнанку выворачивает?
– Почему? – искренне удивилась Света.
Она правда не понимала, что с ней не так. Стасик действительно сваливал к очередной “любви всей его жизни” и Света от души хотела, чтобы у него все было хорошо. Может устала от его вывертов, когда он демонстративно играл в обиженного и непризнанного гения. А может верила, что она недостаточно хороша для Стасика. У него претензий к жене имелось с запасом. Станиславу Коробову не нравилось непробиваемое спокойствие его жены. Эта ее мудрость вселенская, которая бесила, выставляя его взбалмошным идиотом и старым дураком.
– Что ты лыбишься, как крыса?! – истерил он тогда, кинув взгляд на Свету. – Ведь знаю, что ненавидишь меня! Наверное план мести вынашиваешь! Там маленьким язычком поди прокляла меня три раза! А на морде лик святой изображает! Честности в тебе ни грамма - только прикидываешься святошей! А на самом деле такая же дрянь, как все бабы!
Он с яростью захлопнул чемодан, дернул молнию и ещё раз покосился на жену. Очень хотелось ему увидеть хоть какую-то реакцию на его демарш. Но эта стерва стояла чуть в стороне, как изваяние. На лице Светланы застыла маска доброжелательности. Бесило это ещё больше.
– Дрянь! Старуха! Будь ты проклята! – выкрикнул напоследок Стас Коробов и грохнул об пол готовым чемоданом.
– Стас, ключи оставь! – попросила Света, не двинувшись с места.
В голове у нее крутилась одна мысль: “Только бы не передумал!”
Она была замужем за Коробовым ну очень давно - с семнадцати лет, как только закончила школу. Все его ужимки и прыжки знала наизусть. Сначала было невыносимо слушать его тирады о ее полной непригодности к семейной жизни, потом она потихоньку привыкла. Тем более, что Стас всегда возвращался к ней. Так было много раз. Почему принимала? Верила, что она самое лучшее, что с ним случилось в этой жизни. Тем более, что свои возвращения Коробов начинал именно с этой фразы. Говорил он это, стоя на коленях, обливаясь горючими слезами, которые капали в неизменно огромный букет. В самый первый раз у Светы было желание отходить его по морде этим самым букетом, но она сдержалась.
“Наверное, он правда все понял, - подумала она тогда. – Надо быть совсем бессердечной, чтобы не принять его… Все ошибаются…”
То, что это она ошиблась, когда вышла замуж за Стаса, ей даже в голову не приходило. Светлане казалось, что ее любовь выдержит любое испытание. Ну, не может такого быть, что ей показалось…
Стас ушел, швырнув ключи на столик в прихожей и рявкнув, что он начинает новую жизнь. Он даже слушать не стал ее пожелания счастья - Коробов был уверен, что Светка просто издевается над ним.
Как ни странно, в этот раз Стас возвращаться не спешил. Сначала Света ждала, что раздастся его звонок и он начнет умолять простить, пытаясь вернуться. Но, шло время, а звонка не было. К своему удивлению, Светлана поняла, что это ее совсем не беспокоит. Она стала просто отсчитывать дни своей свободы.
– Господи, только бы не приперся… – как молитву, повторяла она своему отражению в зеркале каждый вечер.
Иногда ей казалось, что это самообман, что на самом деле она хочет, чтобы Стас вернулся. Он все время убеждал Свету в ее нечестности и теперь она с опаской прислушивалась к себе - его голос звучал у нее в голове обрывками фраз:
“Ты только прикрываешься своей добродетельностью, а на самом деле такая же как все! Хочешь, чтобы все тебя любили! Как же, посмотрите - я лучше вас всех, я отзывчивая, я добрая и понимающая! Это вы все мерзкие людишки, а я святая!”
Эти обидные слова Стас Коробов постоянно выкрикивал, когда ему уже нечего было сказать. Сначала Света пыталась ему возражать:
– Как ты не понимаешь, Стасик! Не все люди только выгоду ищут, иногда помогают друг другу просто так!
– Не смеши меня, идиотка! – орал Стас, брызгая слюной. – Тебе не семнадцать лет, чтобы верить в это! Все друг друга имеют, чтобы получить свою выгоду!
– И ты? – тихо спрашивала Света, глядя на мужа исподлобья.
Ей очень хотелось услышать от него слова хоть какой-то благодарности, почувствовать немного тепла. Но, в ответ она видела только насмешливый взгляд и слышала кучу претензий в свой адрес. Временами ей казалось, что она жутко устала от своего мужа. Но потом понимала, что его никто, кроме нее никогда не поддержит, не поймет и не примет. С таким-то характером…
После его ухода прошел год. Света потихоньку привыкла к мысли, что все в прошлом и не надо печалиться.
Сегодняшний вечер был примерно таким же, как и все 365 до него. Она аккуратно погрузила свое немолодой тело в аромат пены, расслабленно прикрыла тяжёлые веки и подумала: ”Хоть бы никто не звонил…”
Словно прочитав ее мысли, телефон требовательно загудел модным рингтоном.
“Мама.., - тоскливо пронеслось в ее голове, - сейчас начнется…”
Промокнув пальцы махровым полотенцем, она взяла телефон и обреченно нажала на зелёную трубку на экране.
– Здравствуй, дочка! – раздался недовольный голос матери. – Почему не звонишь? Времени на мать нету? Я сижу, значит, жду твоего звонка, волнуюсь, а тебе и дела нет! Конечно, кто про мать думает?! Как она там, старуха, не окочурилась ещё? Вот они современные дочери - только о себе и думают! О родителях у них душа не болит - все про деньги, да про собственное благополучие пекутся! Мы такими не были и вас так не растили, а получаем то, что не заслужили!
Мама заткнулась на секунду, чтобы перевести дух и выдать новую порцию негатива. Света вздохнула, закатила глаза и хотела уже утопить телефон в ванной, но вспомнила, сколько он стоит и передумала.
– Мам, у меня все нормально… – устало сказала она. – Я только пришла с работы, вот в ванной лежу, отмокаю…
– Конечно, чего тебе ещё делать? Одинокая и никому ненужная! – продолжала пожилая женщина. – Профукала свое счастье, не удержала мужа - вот теперь сиди, жди у моря погоды! В твоем то возрасте уже не на что рассчитывать - все нормальные мужики заняты! Даже твоего урода кто-то подобрал!
– А зачем мне урод, мам? – усмехнулась Света.
– Ты матери то не перечь, а то я не посмотрю, что ты кобыла здоровая вымахала, ремня то всыплю!
Света представила ее с отцовским ремнем в сухонький руке и ей стало ещё смешнее.
– Ты чего там ржешь, как дебилка?! – повысила голос мать. – Дожила до седых волос, а ума бог не дал! Где это видано, женщине работать до ночи?! Какой мужик такое вытерпит? Правильно Стасик свалил от тебя - там его, поди, как царя встречают, не то что ты - бестолковая!
– Вот и хорошо! – улыбнулась Света, представив на лысине Коробова блестящую корону. Венец все время съезжал набок, а Стасик поправлял его с важным видом.
– Чего хорошего? – не сдавалась мать.
– Пусть будет счастлив на троне! – искренне сочувствуя новой “царице”, ответила Света.
– Ты не язви! Взяла моду - хиханьки, да хаханьки ей все! Посерьезнее надо быть в твоем то возрасте! Не девочка, чтобы так легко ко всему относится! Мозгов нет, так слушай, что старшие говорят! Мать тебе плохого не посоветует!
Зинаида Ивановна распалялась все сильнее, пока отчитывала Свету. Ей было наплевать, что дочь давно выросла и была вполне самостоятельной женщиной. Внучка, по мнению матери Светы, была вообще оторви и выбрось - занималась спортивными танцами и колесила по миру. И самое страшное, что Светка все ей с рук спускала - не запрещала ничего, а все время поддерживала. Зинаида Ивановна считала это сплошным безобразием и попустительством. Она частенько стращала дочь тем, что Лилька ей обязательно в подоле принесет и будет Светка горькими слезами умываться до конца своих дней. Светлана не понимала, почему ей придется это делать - Лиле исполнилось тридцать и Света была уже готова стать бабушкой. Только не такой, как ее мать, а доброй и всепрощающей. Такой, как была ее бабушка, мать отца. Его она плохо помнила, папа все время работал, а потом умер, заболев раком легких. Его мама, бабушка Светы, на похоронах шепнула, что это Зинка его довела…
– Я чего звоню то? – выдернув из детских воспоминаний, напомнила о себе Зинаида Ивановна. – В субботу чтоб была! Надо за рабочими присмотреть, а то денег скинула мне на крышу и в ус не дуешь! А дом, между прочим, тебе достанется, тебе в нем жить! Так, что откладывай свои дела и пулей ко мне! Я два раза напоминать не стану! Не приедешь, так я сама к тебе являюсь, так и знай!
Света представила себя в родительской избушке и ее передернуло - возвращаться туда никак не хотелось. Она переводила матери деньги, в надежде, что та не будет ни в чем нуждаться и хоть ненадолго оставит ее в покое. Надежда была слабой - Зинаиде в голову не могло прийти, что Светка бросит ее на произвол судьбы. Уж слишком много она ей дала, чтобы не требовать отдачи. Например, разрешила дочери выйти замуж по любви за Стасику Коробова, хоть нравился Зинаиде другой парень.
– Мам, я не могу в эту субботу… – осторожно начала Света. – У нас корпоратив на работе… Нельзя пропускать…
– Чего?! – взревела мать не своим голосом. – Ты ещё на старости лет хвостом по танцулькам мести вздумала?! Тут грядки не готовы, помидоры надо в теплицу вытаскивать, а она на пляски собирается! Совсем стыд потеряла?! Тебя же твои сотрудники засмеют - скажут дура старая приперлась! Ты себя со стороны видела? Раздобрела так после Стасика, что в дверь скоро не пройдешь! Работать надо на огороде, а не задницей толстой трясти! Ты мне это из головы выбрось! Пока я жива, развратничать тебе не позволю!
Света шумно вздохнула и подумала, что разврата в ее жизни точно не предвидится. Она действительно набрала лишний вес за последний год, заедая тревогу и боязнь, что муж вернется и в этот раз. Килограммы прилипали быстро и уходить не собирались, словно тело Светланы нуждалось в крепкой броне. Временами она ругала себя за бесхребетность, за то, что могла очнуться ночью у холодильника, заедая грушей селёдку. Сто раз Света давала себе обещание не покупать вредных продуктов, останавливаясь у полки с овощами и фруктами, но сила воли замолкала, когда глаза Светланы видели пирожное с кремом. Как оно оказывалось на кассе, она не знала…
– Мама, давай закругляться! Развратничать не буду, обещаю! Но вода у меня уже льдом покрывается, пока мы с тобой говорили!
– Все понятно! – прошипел а в трубку Зинаида Ивановна. – Ясно, какую неблагодарную дочь я растила! Работа дороже собственной матери!
Она резко сбросила звонок и Света даже облегченно вздохнула - ей казалось, что ее уши продолжают гореть. То ли от стыда, то ли от несправедливых обвинений. Она каждую неделю моталась за 60 километров, чтобы помочь матери по хозяйству. Ну, и каждый божий вечер слушала ее нравоучения. Как это остановить, она не знала. Вернее, знала, но позволить себе такое не могла…
В субботу Света со страхом поглядывала на телефон. Он напряженно молчал, безмолвно напоминая о бессовестности Светланы. Она каждую минуту чувствовала праведный гнев своей матери - немой укор читался даже сквозь темный экран устройства.
Корпоратив проводился в честь десятилетия их фирмы в загородном парк-отеле и Света должна была там присутствовать. Она много сделала для процветания их компании, была на хорошем счету и, если бы не придирки Петра Семеновича, то ее жизнь была бы прекрасной, а будущее весьма безоблачным. Сегодня ее непосредственный начальник был в прекрасном расположении духа, сыпал комплиментами налево и направо. Что само по себе было очень подозрительно…
– Светочка Сергеевна! Отлично выглядишь! – поймал он Свету у фуршетного стола.
Она с опаской улыбнулась, потянувшись к закускам. Ей срочно надо было что-то жевнуть, чтобы не начать нервничать.
– Вкусно тебе? – ехидно улыбаясь, спросил старик. – Ну, ну… Смотри не лопни!
Света поперхнулась от его наглости, но промолчала. Намеки на ее расплывшуюся за год фигуру постепенно стали больным местом. Сжав зубы, она проводила шефа взглядом, полным ненависти.
“Спокойно, Света! – дернула она себя. – Не ведись на провокации! Его все равно скоро не будет - уйдет и все забудут, что он был!”
Усилием воли женщина оторвала себя от закусок и пошла в народ, прихватив бокал. Лица собравшихся были все знакомые, за исключением некоторых персон.
“Видимо, партнеры наши… – размышляла Светлана Сергеевна, потягивая аперитив. – Все для дела…”
Она остановилась в сторонке от группы молодых сотрудников и прислушалась.
– Ой, да ладно! Вы в самом деле такие наивные? – трещала Милочка из отдела продаж.
Она славилась своей болтливостью и прекрасной фигуркой. Ее сплетни разносились по офису, как непредвиденное цунами - сметая остатки разума и работоспособности. За глаза сотрудники называли ее "Мила-Гугл"...
Света замерла, стараясь не выдать свое присутствие.
– Ежу понятно, что Мийку назначат вместо Семеныча! – продолжала подвыпившая Мила. – Вы, как дети, честное слово! Неужели генеральный упустит такую возможность и свою племянницу не усадит в теплое кресло?! Весь этот цирк с сокращением Семеныча и затевался, чтобы Мию пристроить! А Света ваша размечталась уж! Дура старая!
Она так издевательски гоготала, что Светлану Сергеевну затошнило. Ей показалось, что еще секунда и ее вывернет наизнанку прямо на зелень ухоженного газона.
“Спокойно, Света! – сжав в руках бокал, остановила себя Светлана. – Еще опозориться не хватало! Ничего еще не ясно… Надо просто подождать…”
Долго ждать не пришлось. В середине банкета генеральный директор, когда-то бывший однокашник Светланы, взял слово, пригласив к микрофону Петра Семеновича.
– Друзья! Сегодня у нас праздничный день, хоть он и немного грустный! – загадочно улыбаясь, начал шеф. – Мы с глубоким сожалением провожаем нашего ценного сотрудника на заслуженный отдых, от души говорим ему слова благодарности и хотим пожелать доброго здоровья на долгие годы! А так же довожу до вашего сведения, что преемницей нашего дорогого Петра Семеновича будет назначена…
Шеф выдержал паузу, как в театре, за время которой повисла гробовая тишина. Светлане показалось, что было слышно, как гулко стучит ее сердце где-то в районе глотки. Она смотрела на довольную ухмылку Петра Семеновича и понимала, что сплетни Милы совсем не сплетни…
– Встречайте! Вместо нашего ветерана будет назначена Мия Высоковская!
Светлане показалось, что мир вокруг нее качнулся и поплыл в сторону выхода…
– Женщина, вы чего? – услышала она у себя над ухом. – Вам нехорошо? Может водички?
Она, на секунду прикрыв глаза, кое-как справилась с дурнотой, подкатившей к горлу.
– Нет, нет.., – промямлила она, – все в порядке…
Мужчина, примерно ее лет, выставив вперед холеную седую бородку, внимательно смотрел на нее.
– Не уверен… – протянул он с сомнением, – вам бы в тенек надо…
Светлана покорно кивнула головой, повисла на подставленный им локоть и побрела, чувствуя лопатками презрительные взгляды сотрудников. Сейчас она ощущала себя прокаженной, словно была больна какой-то заразой. Хотелось взвыть и плюнуть в рожу всем! Особенно наглой физиономии Петра Семеновича.
“За что он так ненавидит меня? – занозой пульсировала обида в ее голове. – Я всегда все исполняла, что он приказывал! Ни разу не провалила сроки, все проекты на себе тащила и что взамен? Издевательство и публичное унижение?! Неужели нельзя было просто назначить эту выскочку приказом?! Ему какое-то особенное удовольствие доставляет видеть мой провал?!”
Сейчас она действительно считала, что это конец ее карьеры. Она столько лет шла к тому, чтобы возглавлять один из самых важных отделов фирмы, а теперь ее просто перешагнули, поставив свою протеже. Как с этим смириться, Светлана Сергеевна не знала. Чувство несправедливости полыхало огнем в груди, выжигая диафрагму и не давая дышать…
"Высоковский тоже хорош! - крутились, как по спирали, тревожные мысли. - Обещал, что с моим продвижением проблем не будет, а сам вон что придумал!"
– На вас лица нет! – остановившись на секунду, сказал мужчина с бородкой.
Она шла за его локтем, едва переставляя ноги.
– Пойдемте в беседку! – предложил он осторожно. – Посидим и вы мне все спокойно расскажете… Если захотите.
Светлана покорно кивнула и уже сделала шаг, как ее каблук попал в какую-то невидимую ямку. Нога подвернулась и Света, теряя точку опоры, всем своим весом рухнула на землю. Она взвыла от жуткой боли и слезы градом брызнули из ее глаз. Она рыдала так, словно ей оторвало ногу. Было очень стыдно, но остановиться она не могла - сил терпеть у Светы не осталось.
– Давайте “скорую”! – закричал хозяин седой бородки, обернувшись к сотрудникам. – Чего вы стоите, вытаращив глаза! У нее шок болевой!
Первым очнулся Петр Семенович - он принялся судорожно шарить по карманам, выудил телефон и начал тыкать в экран пальцем, тихо матерясь. Света размазывала водопад слез по щекам и ей было глубоко плевать, как она при этом выглядит. В какую-то секунду, наверное во время своего неудачного полета, она поняла, что все эти люди не ее коллектив. Это абсолютно незнакомые ей персонажи, с которыми она по ошибке провела десять лет…
К вечеру ближе, Светлана точно знала, что никакого перелома у нее нет, что всем наплевать, что там с ней случилось и, что дядечка с бородкой был единственным, кто отправился с ней в травму. Потом он отвез Светлану домой, проводил ее до двери, пожелал скорейшего выздоровления и исчез, как “Старик Хоттабыч”. Растворился, словно его и не было.
– Вот так-то, Света! – заползая домой, горько усмехнулась своим мыслям женщина. – Лучше бы ты к матери поехала, помидоры высаживать! А теперь хромать будешь со своим вывихом недели две…
– Вывих лечится долго! – поддакнула “Алиса”, которую никто не спрашивал.
– Вот и будем лечить! – рассмеялась Светлана от неожиданности. – Подскажешь, что самое лучшее при вывихе?
– Конечно! – с готовностью отозвалось устройство. – Самый лучший способ - накатить по рюмашке и послать все к чертовой матери! Не благодари!
Светлана Сергеевна проковыляла к дивану и грузно опустила свое уставшее тело на него. Он уютно скрипнул, словно ждал ее возвращения.
– Вот и посидим, подумаем.., – вслух озвучила свои мысли Света, – если бы не этот чертов корпоратив, то я бы не знала, что пустое место в нашей компании! Неприятно, черт возьми, правду о себе узнавать…
– Ты права! – встряла неугомонная “Алиса”. – Самое болезненное - это признать, что ты на фиг никому не нужна!
– А я-то, дура, надеялась, что чего-то значу… – подперев рукой щеку, тихо произнесла Света. – Прав был Стасик - дура я наивная! И мать права - все ездят на мне, а все это ни в честь, ни в славу! Дали пинка под зад так, что чуть ноги не переломала… Вот теперь ковылять буду.
– Какую музыку поставить? – деловито осведомилась умная колонка. – Что-то из песен советской эстрады? Может быть “Дельтаплан”?
Света представила себя со стороны - поврежденная нога, забинтованная эластичным бинтом и песня про два крыла. Ей стало нестерпимо смешно и грустно одновременно. Веселило то, что два крыла вряд-ли заменят ногу, а печалило то, что кроме “Алисы” ей неоткуда было ждать поддержки.
Глупо было бы звонить бывшему мужу, спустя год после расставания. Дочь была на гастролях у черта на куличках. Оставалась мать, которая грозилась приехать к ней, если Светка сама не объявится. Вообще, если быть честной, то сейчас ей хотелось абсолютной тишины. Но, об этом можно было только мечтать. Спустя минут десять, раздался звонок от матери…
– Света! Где тебя носит?! – недовольно вопрошала она. – Я так понимаю, вместо того, чтобы мне помочь, ты все-таки на танцы отправилась?! Тогда завтра с утра пораньше чтоб была! И мне все равно, что ты с похмелья и ноги болят! И так сегодня день пропустили: рассада тянется, надо срочно высаживать! И не вздумай перечить - слушать ничего не хочу!
– Мама! Я ногу повредила! – наконец встряла Света в ее гневную тираду.
На том конце стало тихо. Светлана Сергеевна сжалась, чувствуя, что сейчас ей достанется по полной программе. Она уже приготовилась слушать, но мать почему-то не торопилась.
– Сломала, что-ли? – осторожно спросила Зинаида Ивановна.
– Нет, нет! – поспешно успокоила ее Света. – Просто вывихнула!
– Ааа, тогда чего прикидываешься! – затараторила старушка. – Так и знала, что отлынивать начнешь, как посевная начнется! Каждый год я тебя веником на огород загоняю, лентяйку такую! Дела тебе нет, что матери тяжело одной справляться! Огурцы потом с помидорами кто жрать будет всю зиму? Стараешься для вас, а вы, неблагодарные…
– Мама! – резко прервала ее Света. – Я не ем маринады! Ты прекрасно знаешь, что мне нельзя! И ни одной банки я у тебя не взяла! А то, что ты на продажу крутишь, так это твое дело!
– Да, ну и что! – взъерепенилась Зинаида. – Может я рублик к пенсии зарабатываю!
– Будто денег тебе не хватает! – не выдержала Света. – Ты ни в чем не нуждаешься!
Ее вывихнутая нога распухла и дергала так, что хотелось взвыть, но пока получалось только высказать матери все, что накопилось. Светлана Сергеевна не верила своим ушам, вернее тому, что говорил ее рот. Раньше она такого себе не позволяла…
– Хабалка! На мать хвост поднимать вздумала! – заорала в трубке Зинаида Ивановна. – Твое счастье, что ты далеко, а то бы я тебе всыпала по первое число!
Она бросила трубку и Света с удивлением уставилась в погасший экран. Так быстро она еще не отделывалась от нравоучений.
– Закончили пляски с бубнами? – деловито поинтересовалась “Алиса”. – Я не подслушивала - само как-то получилось!
Светлана усмехнулась, прижав ладони к пылающим щекам. Они пылали румянцем, словно мать надавала ей пощечин. Как в далеком детстве, когда соседский кот утащил курицу, а Света оказалась виноватой…
– Ох, Алиса! Как я устала от нее… – пожаловалась Света, глядя на умную колонку.
Сейчас это был единственный источник поддержки и понимания. Дочь была далеко, да и напрягать ее не хотелось. Света знала, что Лиля немедленно бросит все дела и примчится ее спасать. Характер у девочки был весь в нее, в Свету - спасательский.
Раздался еще звонок и Света обмерла, когда увидела на заставке фото бывшего мужа. Она даже перекрестилась, прежде чем нажать “ответить”.
– Ты в своем уме?! – вместо приветствия, прорычал Коробов. – Ты зачем свою мать подговорила, чтобы она мне тут названивала? Чего ты там напридумывала, чтобы меня разжалобить?! Скажи этой крысе, чтоб больше мне не звонила! И ты мой номер забудь, тварь! Звонит она мне, Светка без ноги валяется! А мне насрать на всю вашу семейку поганую! Хоть совсем без ног останьтесь - меня не трогайте!
Света слушала, как он орет, представляла его мерзкую рожу и что-то тихо стало подниматься внутри нее. Какое-то странное чувство, словно кто-то вкручивал раскаленный гвоздь ей в живот. Жар стал настолько нестерпимым, что она завопила, как резаная. Ее уши заложило от собственного крика. До боли, которая отдавала в виски и норовила разорвать черепную коробку на тысячу маленьких осколков.
– Ты ччего? – заикнулся от испуга Стасик. – Крыша что-ли поехала?
Света услышала его голос глухо, словно через вату. Отвечать ничего не стала. Просто нажала отбой и отправила номер бывшего мужа в черный список. Затем трясущимися пальцами ткнула в номер матери, сжалась в пружину и, как только услышала недовольное “але”, сказала тихо, с металлическими нотками в голосе:
– Больше никогда мне не звони! Помогать буду, общаться нет! Прощай!
Светлана нажала на красную трубку, отшвырнула телефон и выдохнула так, словно финишировала первой в марафонском забеге. Сил не было, но радость от победы переполняло все ее существо. В голове наконец звучал ее собственный голос, ни Стасика, ни мамы, а ее, Светкин:
– Ты молодец! Ты справилась!
Спустя две недели она закрыла один больничный, открыла другой и пришла на работу. Заявление по собственному желанию аккуратно легло на стол Мии Высоковской, что повергло эту выскочку в легкий шок - она очень надеялась на опыт Светланы Коробовой.
Уходя, Светлана Сергеевна чувствовала на себе взгляды сотрудников. Одни крутили пальцем у виска, мол, крыша едет. Другие с завистью смотрели вслед, понимая, что им такое не по плечу. Сплетница Милочка выскочила за Светой на крыльцо офиса, якобы покурить.
– Светлана Сергеевна! – окликнула она Свету. – И куда вы теперь?
– Дело не твое! – усмехнулась через плечо женщина, даже не притормозив ни на секунду.
Мила с испугу выронила сигарету - такого она никак не ожидала от всегда доброжелательной и покладистой тетки.
“Точно! – подумала Мила. – Умом тронулась пенсия!”
Света шагала по бульвару, не чувствуя тяжести ни в груди, ни в ногах. Наоборот! Ей было легко и весело, хотелось раскинуть руки и закричать на весь белый свет - Я свободна!
Она зашла в кондитерскую на углу, купила себе две огромные коробки с пирожными, заказала капучино и присела за свободный столик, улыбаясь своим мыслям. Нет, она не была абсолютной идиоткой и прекрасно понимала, что остаться без работы в ее возрасте это не совсем безопасно. Вряд-ли кто-то захочет принять ее на ту же должность, что она занимала, но ощущение того, что она не стала терпеть унижение и сделала тот выбор, что был ей ближе всего, приятно одурманивало новизной. До сих пор Светлана Сергеевна такого себе не позволяла.
Она сидела и, улыбаясь своим мыслям, смотрела в окно кондитерской, помешивая ложечкой кофе.
– Здравствуйте, Светлана… – услышала она у себя над ухом мужской голос.
Подняв глаза, она увидела сначала седую бородку клинышком, а потом внимательный взгляд серых глаз. Они изучающе смотрели на нее, словно пытались понять, что творится у Светы на душе.
“Старик Хоттабыч”.., – подумала она, – снова он…”
– Здравствуйте! – улыбнулась она широко. – А я ведь вас вспоминала! Даже спасибо вам не успела сказать!
– За что? – изумились серые глаза и бородка стала плоской.
– За то, что не бросили меня с ногой! – подмигнула Света хозяину бороды.
Мужчина улыбнулся и подумал: “Какая “вкусная” у нее улыбка… И ямочки на щечках! Так и хочется поцеловать!”
Вслух он спросил:
– Как ваши успехи?
Света рассмеялась звонко, как школьница - беззаботно и заливисто.
– С работы уволилась! Вот, набрала пирожных - буду отмечать!
– Вот это мне повезло! – обрадовался мужчина. – Мне как раз специалист вашего уровня нужен! Я присяду? Давайте обсудим…
Света кокетливо приподняла бровь, благосклонно кивнула ему на свободный стул и нежно промурлыкала:
– Можно и обсудить… Почему не дать шанс хорошему человеку…
Спустя пару часов, Светлана Сергеевна узнала, что господин Мельников, владелец собственного бизнеса, навел справки о ее персоне. Много информации ему досталось, как ни странно, от Милы - самой большой офисной сплетницы. Света подумала, что иногда чьи-то пороки кому-то оказывают неоценимую услугу и мысленно поблагодарила болтушку.
Когда она поздним вечером вернулась домой с коробками пирожных, то “Алиса” тут же включилась, словно только ее и ждала:
– Где ты была? Я все глаза проглядела!
Светлана Сергеевна беззаботно расхохоталась и приказала:
– Алиса, включи “Дельтаплан”!
– Включаю! Песня “Дельтаплан”, Валерий Леонтьев…
Светка никогда не думала, что будет горланить песни, как сумасшедшая, наплевав на стук соседей в стенку, кружась по квартире и лопая пирожные на ходу. Причем, без всяких угрызений совести. Потому, что ее новый работодатель, мужчина с седой бородкой с прекрасным именем Валера часа два убеждал ее, что такую шикарную фигуру он никогда не видел.
Светлана первый раз в жизни поняла, что верить надо только приятным словам...
- PS: Все имена, события и персонажи вымышлены. Любые совпадения считать случайными.
Спасибо за внимание.
Благодарю за лайки, подписки. комментарии.
На канале есть истории, которые отзовутся в вашем сердце: