Утро в Храме Астарты начиналось с колокольного звона в Башне Приветствия. Его перезвон был не радостным и не печальным, а простым и настойчивым.
Веста проснулась до звона. Она просыпалась всегда рано, с первым желтым светом, который просачивался сквозь каменные ставни. Жрица лежала на спине, глядя в потолок, и думала — если это можно было назвать думой — о том, что лежит впереди.
Впереди был Зал Пламени. И впереди был разговор, которого она не хотела.
Веста спала голой, хотя обычно спит в одежде, но этой ночью жар, который жил в ней, поднялся выше обычного, и ткань стала невыносимой. Хранительница Огня сбросила рубаху ещё затемно и пролежала до утра, чувствуя, как огонь гуляет под кожей, не находя выхода.
Когда в дверь постучали, она села.
— Войди.
Дверь открылась, и в келью вошёл Кассий. Меч стоял у изголовья; Веста коснулась рукояти, прежде чем взяться за одежду.
Хранительница Огня натянула рубаху через голову. Ткань струилась по телу, облегала грудь, бедра, задерживалась на мгновение там, где кожа ещё хранила ночной жар. Потом она встала, подхватила с лавки пояс из красной кожи и затянула его на талии. Собрала в косу свои тяжёлые и длинные волосы. Кассий стоял у порога, не зная, как быть. Он старался на неё не смотреть.
— Верховная жрица просит всех собраться в Зале Совета, — сказал он.
— Просит или приказывает?
Веста спросила не из-за упрямства. Серафина никогда не любила приказывать. Она всегда просила, и в этих просьбах всегда было то, от чего отказываться было невозможно.
— Просит, — сказал Кассий.
Веста кивнула. Она встала, подошла к окну и отодвинула ставни. Снаружи расстилался легкий туман, который держится над землёй, пока солнце не разгонит его. Вдали, за стенами храма, виднелись серые крыши города.
— Через час, — сказала она.
— Через полчаса.
— Через час.
Кассий замер в дверях. Веста, не оборачиваясь, приводила себя в порядок. Она слышала, как жрец неровно дышит. Чувствовала его страх, который затаился у него в груди. Кассий хотел что-то сказать ещё, но не решался.
— Иди, — сказала Хранительница Огня, и на лице проявилась улыбка. — Я приду через час.
Почти бесшумно Кассий покинул келью.
Зал Пламени находился в недрах земли. Сто сорок семь ступеней вели вниз. Веста знала их число с детства. Мать, которая была тогда Хранительницей Огня, водила её за руку, и маленькая девочка считала вслух, потому что считать было легче, чем бояться.
В тот утренний час жрица была одна. Она любила это время, раннее, когда ещё никто не спустился и огонь принадлежал только ей.
Веста подошла к жаровне ближе. Жар ударил в лицо, обожгло грудь и ладони. Хранительница Огня подняла руки ладонями вверх и прошептала слово, которое не имело букв, только звук, только дыхание, только желание.
— Войди.
Пламя дрогнуло. Оно всегда дрожало, когда женщина говорила это слово, не от ветра, ибо ветра здесь не было, а от того, что слушалось.
Веста работала с формой. Огонь, вырванный из жаровни, она сжимала в шар, вытягивала в нить, размазывала в плоскость. Шар служил для защиты, плоскость была для блокирования, нить предназначалась для удара. Хранительница Огня делала всё это, меняя конфигурацию каждые несколько ударов сердца, заставляя пламя подчиняться её воображению.
Руки уставали быстрее, чем дух. К концу часа они дрожали так, что жрица едва могла удержать чашу с водой, которую приносили служанки. Вода была ледяной — специально, чтобы охладить перегретые ладони. Веста пила её, чувствуя, как холодок спускается внутрь и противостоит накопленному жару.
Она поднималась по ступеням медленно, давая сердцу успокоиться. В коридоре наверху её ждал Кассий.
Юноша стоял у стены, не смея входить в зал без приглашения. Лицо его было бледным от встречи с Серафиной, догадалась Веста.
— Ты опоздала, — сказал он.
— Я знаю.
— Верховная жрица…
— …поймёт, — закончила Веста. — Она всегда всё понимает.
Они шли по коридору бок о бок, не касаясь друг друга. Женщина чувствовала, как Кассий хочет спросить что-то, как он набирает воздух в грудь и выдыхает, не произнеся слова.
— Твоя младшая родная сестра, — сказал Кассий, когда они уже подходили к Залу Совета.
Веста остановилась. Жрец упёрся в её спину, которая стала стеной.
— Что с ней?
— Её видели у восточных ворот. С солдатом.
Веста повернулась. Посмотрела на Кассия, и юноша отступил на шаг — не от страха, скорее от осознания, что сказал слишком много.
— С каким солдатом?
— Из городской стражи. Он служит в чёрном взводе...
Она знала этого солдата. Видела его раньше. Не раз предупреждала сестру, что водиться с ним опасно. Но Илла игнорировала все её слова.
— Когда?
— Недавно. Они всё ещё должны быть там.
Веста ничего не ответила. Она прошла мимо Кассия, жестом попросив его отодвинуться в сторону.
Восточные ворота храма вели в Сад Покаяния, небольшой участок земли, где росли деревья, которые никто не сажал. Они росли сами, дикие, с колючими ветвями и горькими плодами. Говорили, что здесь казнили предателей храма давным-давно, когда казни ещё практиковали. Говорили, что кровь пропитала землю и ночью в день почитания мёртвых можно услышать их мольбу о прощении.
Веста не верила этим сказкам. Хранительница Огня знала, что деревья были такими всегда, просто разновидность такая, приспособленная к каменистой почве.
Веста нашла их у дальней стены. Солдат стоял спиной к ней, и его руки лежали на плечах её сестры. Хранительница Огня не стала ничего говорить им. Она только шла вперёд, и каждый шаг становился тяжелее, как ход времени в самый жаркий полдень, когда даже тени замирают на месте.
Сад молчал. Не было ничего: ни птиц, ни ветра. Она слышала только далёкий гул города за стенами, только своё дыхание, только стук крови в висках, который, казалось, слышали все трое.
Солдат обернулся. Лицо его было точно таким, каким она помнила. Оно было сытое, надменное, обрюзгшее от дармовой пищи. Маленькие и блестящие глаза смотрели на неё с ленивой усмешкой.
— Жрица, — сказал он. — Или как вас там…
Веста не взглянула на него. Она смотрела на свою сестру.
Илле было шестнадцать. Девушка была на шесть лет моложе старшей сестры и оставалась пока послушницей, ученицей, не принявшей ещё полного посвящения. Для Весты она была единственной семьёй, единственной живой нитью, тянувшейся из детства.
Сейчас девушка стояла, прижавшись к солдату, и лицо её было спокойным, почти счастливым, будто она и не думала, что кто-то может застать её здесь. Потом она подняла глаза и увидела сестру. Улыбка сползла с губ, но было уже слишком поздно для того, чтобы сделать вид, будто ничего не случилось.
— Сестра, — сказала Илла. — Я… мы…
Она не слушала уже ничего. Вместо привычного жара в груди разрастался гнев — холодный, плотный, как ледяная гладь. Огонь остался там, где ему и положено быть, в недрах храма. А сейчас ею правил древний и безжалостный гнев.
— Ты знаешь, кто он? — спросила Веста.
— Да, он… он любит меня, — сказала Илла.
Веста смотрела на неё. На ту, ради кого она выучилась быть сильной. Кого укрывала от всего: от утраты матери, от пустоты вместо отца, от мира, где каждое тепло продаётся, а каждая нежность — только начало торга.
— Он женат. У него двое детей. Ты же знаешь, что бывает с теми, кто разрушает семьи.
Лицо солдата изменилось. Усмешка сползла с него, как грязь под дождём, и под ней оказалось раздражение — мелкое и жалкое, какое бывает у ребёнка, которого застали за воровством сладостей.
— Ты ничего не знаешь, — сказал солдат.
— Я знаю, что ты касался её. Вы нарушили самый главный запрет Храма. Я всё знаю.
Солдат побледнел. Он открыл рот, но не сказал ничего. Его глаза забегали по сторонам — к воротам, к стене, к колючим кустам, потом снова к Весте. В них не было уже той усмешки и самоуверенности, было одно только желание, которое она умела читать не хуже, чем огонь в жаровне.
Хранительница Огня смотрела на солдата: как он строит план своих действий, как продумывает свои возможности. Веста не торопилась. Ей нравилось смотреть на его метания. Тишина в саду была такой полной, что было слышно, как ветер шевелит сухие колючки на ветвях и как дышит за спиной Илла, как зверёк, попавший в западню.
В мгновение Веста подняла руку.
Хранительница Огня не стала вызывать огонь. Вместо этого она нашла огонь в солдате.
Каждое живое тело горит. Веста чувствовала это тепло всегда, как слепой чувствует солнце на лице. Она коснулась его — того огня, что тлел глубоко внутри под кожей, который он наел за годы безнаказанности. Коснулась и раздула.
Солдат задышал чаще. Он не понимал, что происходит, только чувствовал, как жар поднимается в нём, растекается по груди, поднимается к горлу.
— Что… — начал он.
Веста смотрела солдату в глаза. Её собственные зрачки расширились, стали чёрными, и в этой черноте не было ничего, кроме огня, который она держала на кончиках пальцев.
Огонь рос в нём. Снаружи ничего не менялось. Кожа оставалась целой, одежда не тлела, — но внутри жар поднимался всё выше, и лицо солдата наливалось багровым цветом, дыхание стало хриплым, а руки вцепились в собственную грудь, будто он хотел вырвать оттуда то, что не мог остановить.
Солдат упал на колени. Попытался сказать что-то, но язык не слушался, а из горла вырывался только сиплый звук.
Хранительница Огня стояла над ним. Она чувствовала, как он умирает. Как сердце ударяет в последний раз, как тепло уходит из него. Вскоре солдат лежал на земле и не двигался. Внешне он был цел, но внутри он был выжжен пламенем гнева.
Веста обернулась к Илле.
Девушка стояла, прижав руки к лицу. Её глаза были широкими и бездонными, которые Веста никогда не видела.
— Ты… — прошептала Илла.
— Я предупреждала тебя.
— Ты убила его.
— Он был мёртв, когда только коснулся тебя. Я только ускорила процесс.
Илла закрыла руками лицо. Она не плакала — только плечи её вздрагивали, без звука, без слёз.
Веста подошла к ней. Хранительница Огня хотела коснуться плеча сестры, волос её, но руки были горячими, ещё не остывшими от смерти солдата. И она не посмела этого сделать. Так и стояла рядом, не приближаясь и не отступая.
— Если бы это дошло до суда, тебя бы казнили. Ты знаешь закон: послушница, разрушившая семью, лишается права на посвящение и уходит в земли. Я не могла позволить себе потерять сестру. Не после того, как мы уже потеряли мать. Не после всего, что мы пережили. Ты — единственное, что у меня осталось.
Илла опустила руки.
— А теперь? — спросила она. — Что со мной теперь будет?
Веста не проронила ни слова. Позади раздались шаги.
Серафина остановилась у поворота, в тени стены, что давно уже рухнула наполовину. Долго ли Верховная жрица пребывала там, Веста не ведала.
— Собрание, — промолвила Серафина. — Мы ждём тебя, сестра.
Веста обвела взглядом Иллу, потом поверженного солдата, потом обратилась к Серафине.
— Уведи её.
— Хорошо, а ты не задерживайся! Совет уже идёт.
Серафина приблизилась к Илле и взяла её за руку. Та подняла глаза на Весту. Она ни слова не сказала, ни единого звука не вымолвила, только смотрела на неё. Через несколько секунд отвернулась и пошла за Верховной жрицей. Шаги их затихли среди колючих деревьев, и скоро в саду не стало слышно ничего, кроме ветра.
Веста осталась одна с убитым солдатом.
Хранительница Огня не стала больше глядеть на него.
Потом дочь огня повернулась и пошла к Залу Совета, оставив тело солдата там, где оно упало. В Саду Покаяния было тихо, и никто не видел, как она уходила.
У ворот Весту встретил Кассий. Юноша стоял, прислонившись к колонне. Он взглянул на неё, но ни о чём не спросил — только посторонился, пропуская вперёд.
— Серафина в Зале, — сказал жрец.
Веста кивнула и вошла.
Коридоры храма были пусты. Масляные лампы ещё горели в нишах, и свет их ложился на стены жёлтыми кругами. Где-то в дальних помещениях слышались голоса служанок, но здесь, в главной части храма, было тихо, как в тот час, когда даже боги дремлют.
Зал Совета находился в северном крыле. Веста толкнула дверь и вошла.
Серафина стояла у окна. Люмина сидела на скамье у стены, обхватив колени руками. Моргана, закутанная в тёмный плащ, сидела в кресле у камина, где догорали последние угли.
Верховная жрица обернулась.
— Садись, сестра, — сказала она. — Нам нужно поговорить.
Веста подошла к столу и села. Внизу, под храмом, в Зале Пламени, она чувствовала огонь — далёкий, терпеливый и единственный, который никогда её не предавал. Но сейчас она была здесь.
Серафина смотрела на Хранительницу Огня.
— Пока тебя не было, мы не начинали, — сказала Верховная жрица.
Книгу можно прочитать по ссылке: https://www.litres.ru/73781677/