Часть 1: Храм плоти
«Плоть помнит то, что разум предпочел бы забыть. Желание — не грех и не добродетель. Оно — язык, на котором боги говорят с теми, кто еще не разучился слушать. Когда храмы падают, остаются только тела. Когда тела сгорают, остается только связь. Когда связь рвется, остается только память. А память, как кровь, не высыхает до конца»
Глава 1: Объятие Богини
Наступил вечер. Солнце уже село, и в высокие окна вливался лунный свет, разбиваясь о зеркальные стены на сотни бликов. В Зале Зеркал Храма Астарты четыре жрицы готовились к ритуалу.
Серафина, верховная жрица, лежала на алтаре. Он был вырезан из цельного куска чёрного камня. Его привезли из далёких гор, где, как говорили, до сих пор живут духи, не признающие богов. А вопреки всему он служил ей. Серафина смотрела в зеркальный потолок и видела там своё отражение: свои распущенные волосы, спокойное лицо и руки, вытянутые вдоль тела.
Рядом стоял Арей, верховный жрец. Он был старше Серафины на десять лет, в его чёрных волосах уже появилась седина, но руки были твёрды и сильны. В других углах Зала стояли остальные жрецы и жрицы. Кассий, совсем молодой, с ещё не угасшим румянцем на щеках, — ждал Весту. Тиберий, молчаливый и хмурый, стоял у алтаря Теней, где уже лежала Люмина. Люций, самый старый из жрецов, чьи руки помнили ещё тех жриц, которых давно уже не было в живых, склонился над Морганой.
— Уже все готово, начинаем, — произнесла Серафина.
Её голос разнёсся по Залу, отразился от зеркал, умножился, и на миг показалось, что в Зале не одна, а сотни верховных жриц произнесли эти слова.
Веста рассмеялась. Она всегда смеялась перед ритуалом, в её смехе не было насмешки, одна лишь лёгкость, которую жрица одна умела сохранять среди всех.
— Ты всегда такой серьёзный, — сказала Веста Кассию. — Как будто мы идём на войну.
Кассий не ответил. Молодость делала его неуклюжим. В ритуалах он участвовал всего три раза и поэтому не знал, куда деть руки. Веста взяла их сама, положила себе на плечи, и жрец выдохнул.
Арей коснулся плеча Серафины. Верховная жрица закрыла глаза. Холод Алтаря напоминал о том, что они живы, что тело ещё чувствует, что граница между миром людей и миром богов ещё не стёрлась.
Арей вошёл в неё. Серафина приняла его естество, как полагается Верховной жрице. Это был древний ритуал, как и сам храм. Через него приходила сила, через него обновлялась связь с богиней, через него жрицы становились тем, чем должны были быть — проводниками между землёй и небом.
В углу Зала, где находился алтарь Теней, на камне лежала Люмина с открытыми глазами. Взгляд был устремлен в потолок. Тиберий склонился над ней и шептал слова. Они не имели никакого смысла, но только для тех, кто не был посвящён. Жрица Лунного пути смотрела в потолок, сквозь зеркала, туда, где начинался мир снов. Её губы шевелились, произнося что-то в ответ.
У алтаря Крови Моргана лежала неподвижно. Люций чертил на её теле знаки — тонкие линии, которые на коже выглядели как шрамы, но не оставляли следа. Он делал это медленно, с той тщательностью, которая приходит только с годами, и Моргана не вздрагивала, хотя знаки эти были больными, как прикосновение раскалённого железа.
Ритуал длился долго. Серафина чувствовала, как сила входит в неё, как заполняет тело, как поднимается от земли через алтарь, через Арея, через неё — и уходит в потолок, в зеркала, в ту бесконечность, где жила богиня.
Потом всё кончилось.
Арей отстранился, и Верховная жрица открыла глаза. Она лежала неподвижно, посмотрела в потолок, и увидела своё отражение. Усталый взгляд, распущенные волосы, покрасневшая кожа на бёдрах, пот на теле. Через некоторое время зеркала потускнели, и отражение полностью исчезло. Серафина подумала, что это хорошо. Пустота означала, что богиня приняла жертву и дала силу.
— Всё, — сказала Серафина. — Ритуал закончен.
Веста уже стояла, поправляла волосы. Кассий рядом с ней выглядел так, будто только что проснулся. Моргана медленно поднялась, приняв помощь от Люция, хотя она могла встать и сама. Люмина сидела на краю алтаря Теней. Рядом стоял Тиберий, держа в руках одеяние Жрицы Лунного пути. Она смотрела на него, взяла платье стала медленно натягивать его на вспотевшее тело.
— Всем спасибо! Сегодня мы укрепили нашу связь с Астартой, — сказала Серафина.
В храме наступила ночь. Серафина лежала в своей келье и смотрела в окно. Луна уже зашла, и за стенами храма было темно, только звёзды висели над крышами города — холодные, далёкие, равнодушные.
Она думала о ритуале. Всё прошло как всегда, но складывалось чувство, будто кто-то наблюдал за ними. Верховная жрица не могла сказать, кто именно. Но этот кто-то испускал тёмную пугающую силу, которая была намного мощнее, чем когда-либо чувствовала Серафина. Кто-то стоял в тени зала. Кто-то смотрел. Такую силу излучали лишь одни инквизиторы.
Жрица прогнала эту мысль. Инквизиторов уничтожили десять лет назад в Битву за Храм Изобилия. Серафина сама видела их тела, сама ходила по пепелищу, сама помогала хоронить павших жриц. Инквизиторов больше не было. Они все погибли в той битве.
Серафина закрыла глаза и уснула.
Люмина проснулась от крика. Свой ли это был крик или чужой, она не поняла. В келье было темно, и тишина стояла такая, что слышно было, как ветер шуршит за окном. Жрица Лунного пути села на постели. Простыни были мокрыми. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас разорвёт грудь.
Она встала, накинула на плечи одеяло и вышла в коридор.
Келья Серафины была в конце коридора. Люмина постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь и вошла.
Верховная жрица уже не спала. Сидела на кровати, и в её руке горела маленькая масляная лампа, которую она зажгла, услышав шаги.
— Мне приснился сон, — сказала Люмина.
Серафина молчала, ждала продолжения.
— Там был человек. Инквизитор. Он назвал себя Вектором.
Верховная жрица не шелохнулась, но Люмина видела, как побелели её пальцы, сжимающие лампу.
— Он сказал, что завтра мы умрём. Все четверо.
— Инквизиторы мертвы, — сказала Серафина. — Их убили десять лет назад. Я сама видела это. Я была там.
— Но я не выдумываю!
Верховная жрица поставила лампу на стол и подошла к двери, выглянула в коридор.
— Веста! — позвала она. — Моргана!
Веста прибежала первой. В её руке горел маленький огонёк, исходивший от её ладоней.
Моргана, кутаясь в тёмный плащ, шла медленно. Она вошла в келью. Молча прошла мимо сестёр и села на край кровати. Стала ждать.
Люмина рассказала им всё: как она шла по пустому Залу, как зеркала были пустыми, как он стоял у алтаря, как у него не было лица, как он назвал себя и как сказал, что завтра они умрут.
— Инквизиторы мертвы, — сказала Серафина, когда Люмина окончила рассказ. — Мы знаем это. Каждая из вас сама хоронила тела.
— А если нет? — спросила Веста. — Если кто-то выжил?
Моргана молчала. Она сидела неподвижно со спокойным лицом, но Серафина знала, о чём думает сестра. Жрица Крови вспоминала ту битву, прокручивала у себя в голове каждый момент, который запомнила.
— Он сказал «четверо», — сказала Люмина. — Ему не нужен храм или пленницы. Ему нужны только мы. Ему нужна наша смерть.
Серафина подошла к окну и открыла ставни. За окном простиралась ночь, ярко светили звёзды. Город мирно спал. Там, где-то в темноте, мог стоять человек и наблюдать за ними, наблюдать за городом. А могло никого и не быть.
— Завтра, — сказала Серафина. — Завтра всё обсудим. А сейчас всем спать.
Верховная жрица повернулась к сестрам.
— Нас четверо, — сказала она. — Мы сила и жизнь этого храма. Утро вечера мудренее. Завтра нужно поднять все свитки и посмотреть список похороненных инквизиторов. И готовиться к любому развитию событий. Инквизитор не решится один вторгнуться сюда. Это будет для него гибелью. Значит, Вектор собирает войско или уже собрал. Если так, то нам нужно готовиться к войне.
— Тогда нас была сотня, а теперь осталось всего лишь десять жриц. И то пять из них — старые немощные старухи, которые не смогут поднять меча, которые уже забыли магию.
Люмина и Веста кивнули. Моргана кивать не стала, а встала и вышла первой из кельи.
Серафина осталась стоять у окна. Луна уже зашла, звёзды потускнели. Через два часа должен наступить рассвет. Верховная жрица не собиралась спать.
Книгу можно прочитать по ссылке: https://www.litres.ru/73781677/