Знаете, это ужасно нечестно — что Вас до сих пор читают так, будто бы Вы написали всё вчера ночью, между третьей сигаретой и очередным приступом отчаяния. Потому что нормальная литература стареет. А Ваша — нет. Она просто каждый год становится больнее, но возраста абсолютно при этом не имеет. Мы ведь по-прежнему узнаём себя в этих людях, которые боятся, любят не тех, доносят на ближних, предают от слабости,а держатся из последних сил, но всё равно зачем-то продолжают жить. Вы вообще очень многое про нас поняли заранее: то, что квартирный вопрос никого не испортил , а просто наконец показал, кто есть кто, то , что самые подлые вещи делаются тихо,а "трусость - самый страшный порок". И то что человеку иногда нужен не свет, не рай, не победа — а просто покой. Мне кажется, если бы Вы сейчас вышли на Патриаршие, то совершенно бы не удивились. Те же растерянные люди,маленькие несчастные , с разговорами на кухнях, тоске по любви, по чуду, по какой-то внутренней свободе, которую всё время пы